Сэм неуверенно брел вслед за Лео через двор туда, откуда доносились музыка и смех: видимо, вечеринка была в самом разгаре.
– Первая вечеринка – самая важная, – поучал его Лео. – Мы выходим на охоту. Здесь-то новички и создают свою репутацию.
– Я не смогу остаться надолго, – предупредил Сэм. – У меня веб-свидание с моей девушкой.
Сэм прикинул: если почаще смотреть на часы, то нет ничего плохого в том, чтобы немного поразвлечься. Он шел вслед за Лео к огромному зданию с белыми колоннами и широким балконом на втором этаже. Повсюду им встречались студенты колледжа, они смеялись, танцевали.
«Может, удастся немного повеселиться».
Через полчаса, пока Лео пытался разговорить девчонку из женского клуба, Сэм стоял у чаши с пуншем и не мог найти себе места. Что-то здесь было не так, а что – он никак не мог понять. Его взгляд скользнул по тарелке с печеньем возле пунша. Музыка, голоса, смех – всё, казалось, угасло где-то вдалеке. Сэм подошел к печенью, окунул палец в глазурь и принялся выводить на скатерти старые символы.
Те же самые символы, которые вспыхнули у него в голове, когда он прикоснулся к обломку Оллспарка. «Что же они означают?»
Сэма вывел из забытья веселый голос, прозвучавший у него над ухом:
– Хочешь, угадаю: ты знаменитый художник.
Он обернулся и очутился нос к носу со своей белокурой соседкой из комнаты напротив.
– Ах, это! Нет... Я так... просто подошел налить пунша.
Она рассмеялась:
– Ты Сэм, верно?
– Да, если верить моим родителям. – Кажется, ее зовут Элис. Когда она стояла так близко, думать было очень нелегко.
Ее глаза сверкнули.
– Хочешь потанцевать, Сэм?
Он забормотал, с трудом подбирая слова:
– Да, знаешь, было бы очень здорово... то есть теоретически... но на самом деле... я...
Она опять рассмеялась:
– Расслабься. Я знаю, что у тебя есть девушка. У меня и у самой дома, в Орландо, остался парень. Это будет как бы... понарошку. Только на один танец. Мы притворимся, будто мы парень и девушка. Это же не запрещено законом, правда?
Сэм снова что-то пробормотал и посмотрел на часы. Как раз в эту минуту Микаэла должна проверить, вышел ли он в онлайн, а он был очень, очень далеко от компьютера. Вдруг снаружи взвыла автомобильная сирена.
Подозрительно знакомый звук.
Какой-то парень выглянул с балкона и закричал:
– Кто у нас тут приехал на желтом «камаро»? Он стоит прямо на живой изгороди!
Сэм ударился в панику и пробормотал, пряча глаза от Элис:
– Прости, я сейчас, на минуточку! Пойду посмотрю! – И метнулся к двери.
Так и есть! Бамблби припарковался прямо посреди тщательно ухоженной живой изгороди. Сэм подбежал к водительской двери.
– Это еще что? Что ты тут делаешь?
Он вскочил за руль, и в этот миг на крыльце появился Лео. Его глаза вылезли на лоб:
– У тебя есть тачка? Ничего себе! И ты молчал?
Но Сэм уже включил задний ход. Вот-вот он смоется с места происшествия... И вдруг пассажирская дверь распахнулась, в машину вскочила Элис.
– Не может быть! Это твоя машина?
Сэм в полном замешательстве пробормотал:
– Да... нет... вроде как моя. Ну, я поехал... мне пора...
Он дал задний ход, выжал вперед рычаг коробки передач и укатил. В последний миг Лео заметил на пассажирском сиденье Элис.
Последним звуком с вечеринки, донесшимся до Сэма, был отчаянный крик Лео:
– Ты чего? Друг называется!
Сэм еще не успел познакомиться с городом и понятия не имел, где находится. Он бесцельно кружил по улицам, но Элис, казалось, ничуть не тревожилась оттого, что едет неведомо куда.
– Обожаю эту модель, – заявила она. – Моей первой машиной была папина «Камаро Z-28» девяносто второго года!
– Мне кажется, сейчас не самое лучшее время для... воспоминаний. – Сэм был очень близок к панике.
Вдруг сиденье под Элис откинулось и резко швырнуло девушку вперед так, что она ударилась лицом о приборную панель, напугав Сэма еще больше.
– Эй! – заорал Сэм – Мы так не договаривались!
Но не успела Элис прийти в себя, как прямо ей в лицо брызнула струя зеленого антифриза.
– Элис, прости! В моей модели есть... недоработки... на которые я не обращал внимания!
Машина остановилась у обочины, и Элис в смятении распахнула дверь.
– Ничего, – проговорила она дрожащим голосом, – Я лучше... просто пройдусь... до общежития. – Она вышла и, шатаясь, побрела по мостовой.
В машине Сэм ударил кулаком по рулю.
– Ты переходишь все границы! Для чего ты вообще сюда заявился?
Включилось радио, по нему передавалось что-то вроде короткого сообщения:
– Ситуация изменилась... Долг солдата – исполнять приказы.
– Приказы? О чем ты говоришь?
Радио быстро перенастроилось на другую волну и передало отрывок из старого фильма про войну.
– Командир хочет видеть вас, сэр. Нельзя терять ни минуты.
– Командир? Какой еще командир?
Кладбище находилось примерно в миле от студенческого городка. Бамблби въехал в ворота и покатил по узкой дорожке – обогнул холм, поднялся наверх, туда, где стояли старинные, очень большие склепы. Сэм вышел, огляделся немного испуганно и вдруг подскочил: из сумрака донесся голос, причем хорошо знакомый.
– Здравствуй, Сэм, – сказал Оптимус Прайм. Вождь Автоботов поджидал юношу, сидя в тени, но при появлении Сэма и Бамблби встал, подошел к ним и опустился на одно колено.
Сэм не знал, что и думать.
– Неужели ты не дашь мне и одного дня проучиться в колледже? Ни одного дня?
Оптимус мрачно произнес:
– Был похищен осколок Оллспарка.
Эти слова потрясли Сэма, и он немного успокоился.
– Как – похищен? Кем? Десептиконами?
Прайм кивнул:
– По требованию вашего правительства мы поместили его в место, защищенное вашими средствами безопасности. Это был наш жест доброй воли. Я пришел просить тебя о помощи.
– Меня? О помощи? Мне казалось, ты держишь всё под своим контролем! По-моему, у нас установился мир!
Огромный Трансформер вздохнул:
– Мы многое скрывали от тебя, Сэм, потому что ты имеешь право на нормальную жизнь. Но кое-кто из ваших руководителей считает, что мы навлекли на вашу планету отмщение. Надо напомнить им, что мы достойны доверия, и сделать это должен человек.
Сэм заморгал:
– Чего ты от меня хочешь?
– Будь с нами. Поговори от нашего имени.
Сэм не верил своим ушам. Он засмеялся дрожащим голосом:
– Ты что – хочешь, чтобы я бросил колледж? Я только что сюда поступил! Я всю жизнь трудился ради этого!
– Судьба редко призывает нас в те моменты, которые мы сами выбрали.
– Но это не моя война!
– К сожалению, она станет твоей. И я не хочу, чтобы твою планету постигла та же судьба, что и нашу. – Оптимус посмотрел куда-то вдаль. – Мы потеряли целые поколения. И до этих пор не было никого, кто бы смог рассказать нам о нашем происхождении... или о предназначении.
Сэм пару раз пытался раскрыть рот, но запинался. Наконец он нашел нужные слова:
– Просто... послушай меня хоть минутку. Я хочу помочь, честное слово, хочу. Но я не посол другой планеты, ясно? Я не могу найти общий язык даже с моим соседом по комнате. Я обыкновенный парень! Я всё понял тогда, когда летел с двадцатого этажа: я не тот, кто вам нужен! Кстати, это было очень больно. На моей планете ни у кого в восемнадцать лет не болит спина!
Но Прайм был непоколебим.
– Твой единственный недостаток – неуверенность в себе.
Сэм воздел руки:
– Ты же инопланетный робот ростом в двенадцать метров. Если правительство не слушает даже тебя, с какой стати оно станет прислушиваться ко мне?
– Не всё так просто, как кажется...
Но Сэм был сыт по горло.
– Хватит! – крикнул он. – Я ничем не могу вам помочь! – В тот же миг он пожалел о своей грубости и смягчил голос, но его решимость осталась твердой. – Прости... Ты изменил мою жизнь. Но теперь эта жизнь– моя. Мое место – здесь. И ничто этого не изменит.
Оптимус Прайм понуро опустил голову.
– Я уверен: в тебе есть величие, Сэм. Даже если ты сам в это не веришь.
Сэм на мгновение закрыл глаза.
– Убеди их сам. Хорошо? У тебя получится. Ты же Оптимус Прайм.
Сэм развернулся и, бросив последний взгляд через плечо на Прайма и Бамблби, зашагал через кладбище.
В самой глубокой точке океана – Лаврентийской впадине – Рэведж мчался над волнами, выискивая локатором место, которое указал Саундвейв. Доктор по-прежнему висел у него под животом, держа в паучьих лапах осколок Оллспарка.
Достигнув места с нужными координатами, Рэведж нырнул в океан и стал погружаться всё глубже. Вниз, вниз и вниз – на много километров ниже поверхности воды, до самого дна. И там он увидел огромный темный силуэт, уже заросший ракушками.
Мегатрон.
Рэведж приземлился на грудь своему бывшему повелителю, Доктор достал осколок и вложил ему в разбитую грудную клетку. Время тянулось очень медленно. И вдруг Доктор отлетел как ошпаренный – в стальных внутренностях Мегатрона замерцал ослепительный свет.
Доктор закричал на языке Десептиконов:
– Приветствуем тебя, Мегатрон!
Глаза гигантского Трансформера вспыхнули кроваво-красным пламенем, и его тело зашевелилось.
Сэм и Лео сидели в огромной аудитории, высоко под потолком, в задних рядах. Шла первая лекция первого учебного дня, и Сэм очень волновался. Разумеется, Элис, которая сидела неподалеку и время от времени бросала на Сэма кокетливые взгляды, сильно отвлекала от учебного процесса.
Профессор, весьма экстравагантный тип в шарфе и фетровой шляпе, рассказывал о космосе, гравитации и Вселенной, и Сэм изо всех сил старался слушать внимательно.
Но когда профессор попросил открыть учебники – с внутренней стороны обложки их украшало улыбающееся лицо этого профессора, поскольку он сам же их написал, – мысли Сэма вдруг улетели куда-то далеко-далеко.