[330]. Работа о языке Петра I и его влиянии на развитие русского литературного языка так и не была закончена и опубликована; в 1911 г. И.Е. Мандельштам умер.
Каникулярное время Смелова предпочитала проводить с мамой, приезжая в Петербург или, наоборот, принимая ее у себя. Особенно подробно описывала она летнюю жизнь с мамой в деревенской Финляндии – по-видимому, они уже ранее сошлись с Радловым, регулярно выезжавшим летом на дачу в Сейнио, в любви к финляндской природе.
Мама приехала ко мне, и мы поселились в Brunnspark’е[331] на вилле (№ 3а), где благодаря близости моря воздух всегда чист и свеж. (15 июня 1901 г.)
В настоящее время мы живем в деревне: в глубине Финляндии, в местечке Кангасала, в 14 верстах от Таммерфорса. Это лето мы устроились очень удачно и пользуемся полным отдыхом. Местность славится в Финляндии своею живописностью и, надо сказать, заслуживает этой славы. Кангасала – большое селенье, где есть 2 пансиона и живет немало дачников из Таммерфорса и Гельсингфорса, но мы поселились в 3-х верстах оттуда в семье одного пастора-финна. Кругом поля, сосновый лес, большое озеро – прогулок масса, воздух чудный. Хозяева – люди хорошие и кормят порядочно; стол простой, но сытный и здоровый.
Попали сюда, пленившись, главным образом, дешевизной – 115 мар‹ок› в месяц за обеих, – и собираемся и на следующее лето сюда, если ничто не помешает. Жаль только, что лето наступило лишь на днях, а то все были холода или дожди. (17 июля 1904 г.)
Первую половину лета ничего не делала: забрались мы в финскую деревню и всецело отдались отдыху, даже газет не читали, так что отстали от современных событий – зато поправились и от постоянного пребывания на воздухе загорели, как цыганки. Часто вспоминали о Вас: местность живописная и не глушь, всего 1½ часа езды от Гельсингфорса, дешевизна же удивительная. Загнав там экономию, мечтаем теперь, как только я освобожусь от библиотеки, где обязана отсидеть еще неделю, проехаться по шкерам на запад до Бьернборга или Вазы[332] – смотря по погоде. (12 июля 1905 г.)
Летом 1907 г. мама Е.Б. Смеловой переехала в Гельсингфорс; они наняли новую квартиру на Konstantinsgatan, 23, а с лета 1908 г. – на Kristiansgatan, 17. Мама постепенно осваивалась, но часто ездила в Петербург, хлопоча о пенсии или пособии от Технического общества; за помощью она обращалась в том числе и к Э.Л. Радлову.
Как Вы нашли маму? Она было порядком тут нервничала, но поездка в Петербург, видимо, повлияла на нее благоприятно. Мама благодарит Вас за неизменное внимание Ваше к ее просьбам, к чему и я присоединяюсь. (23 апреля 1908 г.)
Мама хлопочет о пенсии и надеется на успех; нашла занятия и заметно привыкает к Гельсингфорсу. Наслаждаемся чудной осенью: по утрам легкие морозы, но днем солнце пригревает, словно летом. (Письмо к В.А. Радловой от 16 сентября 1908 г.)
Может быть, Вам будет небезынтересно узнать, что мои хлопоты по делу о маминой пенсии не остались без результата: Техническое Общество обязалось выдавать от 100–150 рублей в год, но не в форме пенсии – на это оно не имеет права по уставу, – а как единовременное пособие. Маму это очень ободрило. (15 апреля 1909 г.)
К концу 1900-х гг. Е.Б. Смелова в своих занятиях и интересах окончательно сосредоточилась на педагогике, которая теперь интересовала ее не только с практической преподавательской, но и с организационной и юридической стороны. Она собирала материал, следила за свежими публикациями по педагогическим вопросам в Финляндии и России. Радлов, узнав об этом, предложил ей написать заметку для «Журнала Министерства народного просвещения»; Смелова это предложение приняла с охотой, понимая, что такая публикация будет для нее престижной, а кроме того, даст возможность неплохо заработать. Со временем предварительный замысел расширился; письма Смеловой позволяют проследить, как «заметка» превратилась в большую аналитическую статью в двух частях, опубликованную в майском и ноябрьском номерах журнала за 1909 г.[333]
Глубокоуважаемый Эрнест Львович, мама передавала мне, что Вам интересно было бы для Вашего журнала получить сведения о школах в Финляндии. В настоящее время здесь заседает Школьный Комитет, которому поручено, руководствуясь петициями, внесенными на сейм 1905 г., выработать план организации школ, начиная с низшей народной и кончая университетом. На днях вышел в печати I том Трудов Комитета[334] (не для продажи). Он посвящен народным школам, лицеям и женским гимназиям; особенно подробно рассматривается вопрос о так называемой основной школе (bottenskola) и промежуточной (mellanskola), т. е. первых пяти классах реального лицея. Много таблиц и сведений о постановке дела за границей, преимущественно в скандинавских странах. Если бы Вы нашли возможным поручить это мне, то я охотно составила бы заметку или о работах Комитета вообще, или о каком-нибудь типе школы в отдельности, руководствуясь Трудами и другими матерьялами, имеющимися у меня. Приближается лето, и с ним вновь всякие матерьяльные заботы, так как заработок мой летом сокращается, расходы же, увы! всегда, кажется, только возрастают…
В местной печати самые восторженные отзывы о Комитете. (23 апреля 1908 г.)
Вы спрашиваете, когда же будет готова моя заметка. Боюсь, что нескоро, так как приходится писать с большими перерывами: и работы много, и круг знакомых моих в здешнем обществе все расширяется, время от времени надо самой заглянуть то к тем, то к другим, то ко мне зайдут. Словом, недели летят прямо с ужасающей быстротой. Вдобавок я хочу за эту зиму добиться более положительных результатов от своих занятий финским языком. Он требуется теперь повсюду и, конечно, останется господствующим. Финны же, сводя еще старые счеты, беспощадно относятся к тем, кто, по их мнению, «пренебрегает» их языком. Сколько мне известно, в русских журналах и газетах не появлялось сообщений о Школьн‹ом› Комит‹ете›, а так как он будет заседать всю зиму, то, я полагаю, моя заметка не утратит своего смысла, хотя и появится позже, чем я думала. (17 сентября 1908 г.)
Глубокоуважаемый Эрнест Львович, воспользовавшись финскими каникулами, просмотрела я матерьял, собранный для статьи, и посылаю сегодня начало. Это резюме Трудов Финляндского Школьного Комитета, и в очень сжатом виде. Старалась останавливаться только на том, что представляет общий, а не один местный интерес – не знаю, насколько оно мне удалось. В этой I главе говорится о bottenskola, mellanskola и о реальных и классических лицеях (в подлиннике оно обнимает до 200 печатных страниц). На случай, ‹если› Вы найдете эту статью пригодною для Вашего журнала, прилагаю к ней оглавление Трудов Комитета. Это даст Вам возможность указать мне, на что Вы желали бы обратить особенно внимание. (30 декабря 1908 г.)
‹…› я просматривала мартовскую книжку Вашего журнала, но не нашла статьи о финляндских школах, из чего предполагаю, что Ваши намерения поместить ту статью раньше моей заметки изменились. Корректуру свою я послала сегодня на имя Як‹ова› Ник‹олаевича Колубовского›[335]. В продолжении я думала сказать о женских учебных заведениях, об экзамене на аттестат зрелости, об отзывах педагогов местных и прессы о Трудах Комитета – это займет страниц 10 печатных.
Если Вас не затруднит, будьте добры, назначьте мне срок, когда я должна прислать окончание. Спешно оно или нет? Как всегда, у меня много работы, но если надо поторопиться, я распределю ее несколько иначе. (15 апреля 1909 г.)
‹…› на днях в библиотеке была получена апрельская книга Вашего журнала. Я просмотрела ту статью[336], но моя заметка вовсе не затрагивает законопроекта о всеобщем обязательном обучении, и если в начале уделено несколько строк народной школе, то исключительно как подготовительной ступени к среднему образованию. Недели через две я буду свободнее и немедленно примусь за приведение в порядок матерьяла для своей работы. (29 апреля 1909 г.)
Глубокоуважаемый Эрнест Львович, получила сегодня гонорар, который пришелся очень кстати (впрочем, бывают ли такие минуты, когда оно было бы некстати?), но была приятно смущена его размером: я не ожидала, что Вы так высоко оцените мое писание.
Благодарю Вас за Ваше внимание ко мне.
Пишу продолжение, но не решаюсь еще назначать срока, когда кончу, потому что еще не разделалась с заказанным мне большим переводом со шведского. ‹…›
P. S. Посылаю в редакцию расписку в получении денег. Е‹катерина› С‹мелова› (21 мая 1909 г.)
Согласно Вашему желанию, я ознакомилась с тем, как поставлена здесь теоретическая и практическая подготовка учителей средних учебных заведений, чему преимущественно и уделю место в продолжении своей статьи.
Господа финляндцы весьма довольны и гордятся своими нормальными лицеями[337] с их образцовыми учителями, где учатся будущие учителя, и не находят им примера в Зап‹адной› Европе. Может быть, они увлекаются несколько, во всяком случае, постановка этого дела представляет интерес.
Имею в распоряжении также матерьял, как оно поставлено в Швеции. Если бы Вы пожелали, могу изложить самое существенное. – Работа подвигается быстро, так как сейчас нет никаких помех, ничего спешного, срочного. Куда лучше адресовать Вам статью, в редакцию или на дачу? Дачного адреса Вашего я не знаю. (19 июля 1909 г.)
Глубокоуважаемый Эрнест Львович, статья моя готова, и завтра отсылаю ее. К сожалению, не могу сказать, чтобы я сама была довольна ею: что-то не задалось, и чувствую, что не могу сейчас сделать ничего лучшего, – за