держивать дольше, однако, не решаюсь. Впрочем, надеюсь, Вы найдете в ней те сведения, которые желали иметь.
Если Вы вынесете такое же неблагоприятное впечатление, будьте любезны вернуть: я постараюсь ее переработать. Начало ее – окончание той заметки, которая была напечатана в майской книжке Вашего журнала: мне жаль было отступать от намеченного плана и оставить его незаконченным. (25 августа 1909 г.)
Параллельно с обсуждением хода работы над статьей Смелова сообщала Радлову последние новости своей жизни.
И еще одна просьба, но уже не личная, а от библиотеки. Не откажите дать указания, где можно было бы достать первые десять книг «Вопросов философии и психологии», – библиотекарь наш обращался ко многим книгопродавцам, но безуспешно, в редакции их также не имеется[338]. Для нашей библиотеки это большой пробел. ‹…›
Как предполагаете воспользоваться предстоящими свободными днями? Не думаете ли прокатиться в Гельсингфорс? Излишне говорить, как была бы рада побеседовать с Вами. (23 апреля 1908 г.)
Глубокоуважаемый Эрнест Львович, очень я рада была услышать о Вас от Нат‹алии› Ал‹ексеевны› Колуб‹овской›[339]. Жалею, что ее приезд был для меня вполне неожиданным и – при моих 7 или 8 часах неотложной ежедневной работы – я не могла уделить времени, чтобы сопутствовать ей по городу. Впрочем, судя по письму ее из Петербурга, она осталась весьма довольна своей поездкой. (17 сентября 1908 г.)
В субботу готовимся к обычному празднованию 1-го мая[340], торжественной встрече весны – и мерзнем: холод, дождь, на море еще лед.
Не собираетесь ли Вы в Москву на чествование Гоголя? Отсюда едут некоторые профессора и, как говорят, проф‹ессор› Манд‹е›л‹ьштам› приглашен туда прочесть лекцию в Литерат‹урном› Общ‹естве›[341]. – Умы здесь, разумеется, опять заняты политикой, но в обществе далеко нет того подъема, что был года три тому назад. Идет обычная предвыборная агитация – 1-го мая назначены выборы в сейм; группировка партий остается прежняя, и потому едва ли будут какие перемены в составе сейма. Впрочем, моя болтовня, пожалуй, Вас вовсе не интересует. (29 апреля 1909 г.)
В первой половине лета 1909 г. Э.Л. Радлов побывал в Гельсингфорсе; во время встречи со Смеловой он, видимо, рассказывал о своей работе в Женском педагогическом институте[342]; этот разговор оказался очень важным для нее.
Часто вспоминаем Ваш приезд, который доставил столько приятных минут. Мысленно постоянно возвращаюсь к намеченной Вами программе лекций – как педагогу мне следовало бы ответить себе на поставленные в ней вопросы. Этому занятию и предполагаю посвятить август месяц, последний, но зато и вполне свободный мой месяц. Разговор Ваш со мной поддержал – не интерес к философским наукам, который Вы когда-то пробудили во мне: он не угасал, – а мою энергию. Но не хочу докучать Вам своей персоной. (19 июля 1909 г.)
Через полгода в поздравительном письме Смелова впервые упомянула о своем желании открыть собственную школу:
Примите наши наилучшие пожелания, глубокоуважаемый Эрнест Львович, на Новый год, от которого нас сейчас отделяет лишь несколько часов. Будьте здоровы!
Очень тронута была Вашим вниманием и с интересом читаю Вашу статью о Соловьеве[343] – его труды мне известны, что, увы! могу сказать об очень немногих мыслителях.
О нас Вы недавно слышали от Леон‹ида› Дм‹итриевича› Соболева, а потому не стану докучать Вам рассказами о себе. Скажу только, что хлопочу о разрешении открыть школу и пока встречаю со стороны «властей» полную готовность оказать содействие. Дождусь разрешения и тогда побываю в Петербурге.
Еще раз всего, всего доброго!
Глубоко признательная и уважающая
Е. Смелова. (31 декабря 1909 г.)
Новый проект увлек Смелову и занял все ее силы и время. По всей видимости, в связи с хлопотами об открытии школы она часто бывала в Петербурге (финляндское образование находилось в ведении С.-Петербургского учебного округа), заходила к Радлову, и он был в курсе ее дел. Переписка на время прекратилась: общих дел (после выхода статьи) уже не было, а «докучать своей персоной» без дела Смелова не хотела. Повод нашелся спустя почти два с половиной года:
как оно ни неприятно, но приходится начинать с чистосердечного признания, что если бы не просьба к Вам, то, вероятно, все еще откладывала бы написать, хотя постоянно Вас всех вспоминаем и очень хотелось бы знать, как Вы здоровы и что у Вас нового.
Недавно прочла я в газете, что Жданов[344] выехал из Петербурга. Может быть, Вам известно, уехал ли он в отпуск и когда надо ожидать его возвращения. Я решила отложить свою поездку в Петербург, потому что настоятельной необходимости в ней нет, но надо поторопить Министерство с разрешением на открытие ремесленного училища.
Предполагаю, что разрешение это может быть дано уже теперь независимо от вопроса о субсидии. Мне очень важно получить его весною, потому что надо печатать программы, объявления и пр.
Вопрос о казенной квартире, видимо, решается в пользу школы – хотя бумаги мои еще в Петербурге в Штабе[345] и официального уведомления не получено, но от местных властей я получила разрешение приступить к ремонту и с 1-го июня н. ст. занять квартиру. Жаловаться на медленность хода дела у меня нет основания, так как все идет своим обычным чередом, но я хочу письмом просить Ждан‹ова› или, если он в отпуску, одного из его чиновников поспешить с разрешением открыть училище.
Вас же, неизменно добрейший Эрнест Львович, я просила бы сообщить мне, что Вам известно о Жд‹анове›, где я его найду в настоящее время, и надеюсь, Вы не откажете мне в нескольких строках.
Время идет в работе и хлопотах… мерзнем, и уже не верится, будет ли весна. Какие Ваши планы на лето? Если придется мне приехать летом, может быть, удастся повидать Вас? Сама остаюсь в Гельсингф‹орсе›, на Манежной, 7, куда скоро и переселяюсь.
Шлю всем сердечный привет. Примите пожелания Вам всего, всего доброго. Глубоко признательная и душевно преданная Вам
Е. Смелова. (26 апреля 1912 г.)
Ходатайство об открытии в Гельсингфорсе частного русского женского ремесленного училища с обучением шитью белья и дамского платья было возбуждено Е.Б. Смеловой в конце 1911 г. Его поддержал директор русских учебных заведений в Великом княжестве Финляндском В.Н. Смольянинов, высоко оценивший эту инициативу: «‹…› русских учебных заведений, особенно низших, так мало, что в них находит себе место только половина наших детей школьного возраста; остальные поступают в финские школы и обычно теряют свою национальность и религию»[346]. Он также отметил, что «хорошо известная» ему г-жа Смелова «обладает большой энергией и выдающимися педагогическими способностями»[347]. Отдел промышленных училищ также поддержал ходатайство, «при том условии, если в программу будет введено преподавание товароведения (сведений о материалах и инструментах) и гигиены и обращено должное внимание на черчение ‹…›»[348]. Разрешение было дано; министерство выделило пособие в размере 3000 руб. «на устройство помещения, оборудование и содержание школы»[349]; кроме того, под открываемое училище (включая квартиру директора) было бесплатно предоставлено помещение в доме Военного ведомства, в котором до этого размещалось общежитие женской гимназии (на Манежной, 7)[350].
Открытие Первого Русского женского ремесленного училища Е.Б. Смеловой состоялось 5/18 октября 1912 г. Спустя год, 29 ноября 1913 г., Смелова писала Радлову:
посылаю Вам сегодня отчет о деятельности ремесленной школы за I год ее существования[351] и пользуюсь этим случаем побеседовать с Вами – как часто хотелось бы написать Вам, да не решалась докучать, тем более что всецело теперь поглощена своим делом, отдаю ему все свое время, а следовательно, человек односторонний и для других скучный… Позвольте прежде всего сказать Вам еще раз сердечное спасибо за всю Вашу поддержку в этом деле.
К печатному отчету могу прибавить, что число учениц теперь удвоилось, что у местного начальства встречаю широкое содействие, иногда даже приходится принимать его с некоторой осторожностью – когда предлагаются разные проекты расширения дела.
Одно только огорчило меня эту осень: Прутченко[352] осматривал школу как раз во время моей заграничной поездки. Говорят, вынес впечатление благоприятное, но мои помощницы в волнении и смятении ничего не сумели ему показать и объяснить. Обещал он побывать еще раз, но вряд ли оно так скоро удастся, хотя на 15-ое декабря – день освящения нового здания мужской гимназии – его ждут сюда. Очень я сожалела, что весною не воспользовалась Вашим предложением представиться ему с Вашею рекомендацией. Не буду хитрить с Вами – если бы Вы нашли возможным при случае напомнить ему, что в Гельсингфорсском ремесленном училище ждут его посещения и очень будут огорчены, если он забудет о нашем существовании. Если же такового случая трудно предвидеть, то, добрейший Эрнест Львович, не откажите мне прислать сюда несколько рекомендующих меня строк: я постараюсь увидеть его и залучить в школу. Простите великодушно, что вновь утруждаю Вас.