К ним подошел мужчина с видом всезнающего и всепонимающего человека.
– Ну что, а теперь в больницу?
– Вы меня спрашиваете? – удивилась Яна и покосилась на невменяемо веселящегося Никиту. – Вот ему точно надо, у него шок!
– Эх, Яночка, у меня от тебя шок! – ответил тот. – Не первый раз видимся – и снова при каких обстоятельствах…
– Вот третьего раза точно не надо! – отметила Яна, не зная, куда спрятать от людских глаз свои обезображенные руки.
– Грузи обоих! – крикнул мужчина, и к ним поспешили люди с носилками.
Яна, наконец-то придя в себя, явственно ощутила боль в ногах от полученных ожогов, и эта боль пронзала ее тело насквозь на каждой кочке плохой дороги.
Их с Никитой привезли в ожоговое отделение больницы, но разместили в отдельных платных палатах, за которые Никита сразу же расплатился своей кредитной карточкой. Он, правда, просился в одну палату с Яной, но ему строго ответили, что здесь ему не мотель, а лечебное учреждение, и больные тут лежат, разделенные по половому признаку.
Яну накололи чем-то обезболивающим, успокаивающим и снотворным, и она отправилась в гости к сказочнику Оле-Лукойе, который на сей раз подарил ей сон под названием «Черная дыра».
Глава 8
Утром она проснулась со страшной головной болью, полностью разбитая. Голова кружилась, во рту все пересохло, горло и нос страшно болели – видимо, от вдыхания горячего воздуха она получила ожог.
Яна с тоской осмотрела свое бренное тело, облаченное в больничную рубашку, и на перебинтованные ниже колен ноги. Мысли в голове шевелились вяло.
«Кто это меня переодел? Вот медики дают – накачали какой-то дрянью, одежду забрали, уроды… Что-то я себя неважно чувствую. Интересно, а выгляжу так же хреново, как и чувствую?»
Яна спустила ноги с кровати и попыталась сделать хоть один шаг по направлению к зеркалу, висящему над раковиной в углу палаты. Ноги ее пронзила острая боль, и Яна плюхнулась обратно в кровать.
«Так, так. Все-таки погорели мои ноженьки…»
Яна перевела взгляд и печально уставилась в потолок, такой белый, больничный и скучный. Она очень не любила больницы и терпеть не могла валяться без дела! А тут все совпало – и больница, и ее обездвиженность, что не прибавило ей настроения, естественно.
Дверь в ее палату отворилась, и вошел Никита в не менее плачевном состоянии. На его мощные плечи был накинут застиранный больничный халатик. Руки по локоть перебинтованы, на лице синяки, царапины, красная обгоревшая кожа смазана чем-то жирным, блестящим.
– Привет, – хмыкнул Никита, улыбаясь.
– Доброе утро, – повернула к нему голову Яна.
– Меня поклонники завалили гостинцами, и я вот принес тебе… – Никита, морщась от боли, залез перебинтованной рукой в карман и вытащил горсть дорогих конфет.
– Спасибо, я люблю сладкое, только сейчас аппетита нет, – ответила Яна.
– Это от лекарств. Нам колют что-то обезболивающее и снотворное, – пояснил Никита.
– А я боль могу потерпеть, а спать не хочу! – ответила с вызовом в голосе Яна.
– Я говорил с врачом, у тебя ожог ступней второй степени, немного пострадали икры, а в целом все ничего…
– Ты говорил обо мне?
– Я беспокоюсь о тебе.
– А у тебя что? – поинтересовалась Яна.
– То же самое, только с руками. Неплохая мы с тобой парочка: у тебя ноги больные, у меня руки, – засмеялся Никита, присаживаясь к ней на кровать, и сразу сильно продавил сетку своей тяжестью.
– Ты хоть ходить можешь, – не то пожаловалась, не то позавидовала Яна.
– Зато руки не действуют. Я бы предложил поносить тебя на руках, но даже этого не могу, – ответил Никита.
– Спасибо тебе, Никита, за то, что спас меня, – хлопнула его по спине Яна и тут же стыдливо спрятала руку с изуродованными, крючковатыми ногтями.
– Что, не избавилась еще от своей оплавившейся красоты? – спросил Никита, весело и страдальчески одновременно щурясь.
– Да не знаю даже, что с ними делать. Они как куски пластмассы…
– Я попрошу у сестры-хозяйки напильник, – пообещал Никита.
– Спасибо. И все-таки, как вы с Асей оказались там в столь нужный момент? – поинтересовалась Яна.
– Благодари подругу… Приехала она ко мне в больницу и рассказала о твоем безумном плане по внедрению в секту. Мне затея сразу не понравилась, и мы с Асей решили немедленно ехать в «Путь к звездам» и вытащить тебя оттуда. И надо же было такому случиться: Ася позвонила знакомому следователю, а тот сообщил ей, что только что поступил звонок от женщины, назвавшейся Аллой, мол, готовится убийство по такому-то адресу в организации под названием «Путь к звездам». Она сказала еще, что хоть и преданная ученица своего учителя, но в поджоге живого человека участвовать не хочет.
– Молодец, Алла!
– Ты ее знаешь? – спросил Никита.
– Познакомились там, – ответила Яна. – Так вот, значит, почему вы приехали?
– Да мы не приехали, мы примчались, – поправил ее Никита.
– И, слава богу, вовремя!
– Да вот не совсем, ножки твои пострадали. Зато эпиляцию долго делать не надо будет, – подмигнул ей Никита.
– Шуточки у тебя… плоские. Я никогда и не делала эпиляцию, – ответила Яна.
– Ладно, я еще зайду и попытаюсь оторвать твои ногти, – сказал Никита. И вдруг спросил: – А волосы у тебя тоже наращены?
– Волосы исключительно свои, а почему ты спрашиваешь?
– Да так… – как-то неопределенно ответил Никита и удалился слишком поспешно.
В течение дня Яне сделали перевязку, и она наконец-таки увидела свои красные, распухшие ступни.
– Да, милая… – покачала головой медсестра, женщина в возрасте, а следовательно, работник опытный.
– Скоро я встану на каблуки? – спросила Яна.
– Ого! Чего захотела! Сначала вообще встать бы… Каблуки! Я принесла тебе обувь, вот в ней и учись ходить, – показала медсестра под кровать.
Яна нагнулась и с удивлением увидела серые валенки огромного размера.
– Валенки? – удивилась Яна.
– А как же? В туалет-то надо ходить, не все же уткой пользоваться. Поверь моему слову, что не одна ты тут оказалась с обожженными ногами, уж я-то знаю, в чем будет реально сделать первые шаги.
– А почему они такие большие? – продолжала допытываться Яна.
– Деточка, у тебя ведь и ножки не маленькая – это раз. Во-вторых, они опухли, а в-третьих, забинтованы, – поджала губы медсестра и сделала Яне укол.
Ее три раза пытались накормить постной больничной едой и три раза приходили с уколами. Яна поговорила со следователем, которого визуально знала с вчерашней ночи (звали его Артем Алексеевич), и со своим лечащим врачом, который заверил, что у нее все заживет.
– Ну, может, останется пара рубцов на пятках и несколько пигментированных пятен на икрах, – успокоил он ее, чем вверг Яну в шок.
Следователю она рассказала все, что знала и что ей удалось нарыть в «Пути к звездам».
– Глеб Порфирьевич, главарь секты, сказал, что Надя была беременна от него, но не могла выкинуть из головы мысли о Никите. Уверял, что он ее не убивал, а произошло чистой воды самоубийство.
– Дело в том, что «учителя» этого мы не взяли и я должен верить вам на слово, – покачал головой Артем Алексеевич.
– А вы считаете, что я в моем положении могу шутить? – задала вопрос Яна, и ему было нечего ответить.
– Всех его последовательниц мы задержали, многие уже дают показания. Хотя я бы, пожалуй, их назвал пациентками – по теткам явно психушка плачет. Можете не сомневаться, они ответят за попытку чудом сорвавшегося убийства, а женщина, чья рука разожгла костер, в особенности.
– Если бы не Алла… – начала Яна.
– Мы в курсе, не беспокойтесь, все смягчающие обстоятельства будут учтены.
– Они были чем-то накачены, возможно, наркотиками. И потом, их всех легко было сделать послушными овцами, – сказала Яна. – Он ведь и меня чем-то опоил, прежде чем к столбу привязать.
– У всех взята кровь, проводится биохимическое исследование. Также психиатры из Института имени Сербского обследуют женщин и определяют степень повреждения их психики, способность подпадать под гипноз и возможность держать ответ перед законом, – четко ответил Артем Алексеевич, человек, который все знал. – Фоторобот этого Глеба Порфирьевича составлен, ведутся активные поиски. Заодно обследуются старые корпуса. Есть мысль, что там есть потайные ходы, которыми он и ушел от погони. В годы войны в тех зданиях был склад федерального значения, и аферист вряд ли выбрал бы для проживания и претворения своих замыслов место, где не имелось бы путей к отступлению. Есть мнение, что «учитель» – известный брачный аферист Гаврилов Виктор Владимирович, также иногда представлявшийся Михаилом Сергеевичем Казанцевым, Эдуардом Ибрагимовичем Хасановым, Артуром Леопольдовичем Вебером. А вот теперь, как выяснилось, он назвался Глебом Порфирьевичем Старообрядцевым.
– Обалдеть! – Яна даже на мгновение отвлеклась от больных ног.
– Он обворовывал женщин, втираясь к ним в доверие, и смывался. Известная схема. Но на убийство под видом ритуального решился впервые. Что вы такое с ним сделали, Яна Карловна?
– Как говорят, я могу и мертвого достать, – с удовольствием улыбнулась Яна.
– Охотно верю… Ну что ж, если вам сообщить больше нечего, то я покидаю вас. Вот моя визитка, и если что…
– Обязательно! – пообещала ему Яна.
– Поправляйтесь. Никита Глебович настоящий герой. Он так рьяно кинулся в огонь, что я уж решил, будто он тоже хочет покончить жизнь самоубийством или сгореть заживо вместе с вами, – хитро улыбнулся следователь.
– У меня есть жених, – ответила Яна, скорее всего сама себе напоминая об этом.
– Охотно верю, – снова повторил Артем Алексеевич, с интересом разглядывая обувку, приготовленную для нее медсестрой.
– Между прочим, Никита герой, а вы ему дело шьете! – подала голос Яна, пытаясь рукой задвинуть валенки под кровать.
– Откуда вы таких слов набрались, Яна Карловна? – сморщился следователь. – «Шьете»… Я не швея. А с Никиты Глебовича скорее всего обвинения будут сняты. Во-первых, ребенок у погибшей девушки был действительно не от него, уже готовы результаты анализов. Во-вторых, по показаниям свидетелей, никто не видел его вместе с Надей, а следовательно, он никогда ей мозги не пудрил. К тому же, кажется, он хороший, талантливый, а главное – смелый человек. И с работы принесли исключительно положительную характеристику: имея большие гонорары, исправно платит налоги государству, а это немалые суммы. Кроме того, он анонимно, не афишируя своих действий, перечисляет большие суммы детским домам и детскому онкологическому центру. Если будет доказано наркотическое влияние Глеба Порфи… тьфу ты, Гаврилова Виктора Владимировича на умы своих подопечных, то все обвинения с вашего протеже будут сняты автоматически. Мало ли что пришло в голову Надежде в наркотическом угаре? Может, она возомнила се