– Госпожа Ширакава, – уныло произнесла она, пала на колени и попятилась из комнаты.
Вошла Шизука с лампой. Каэдэ велела сестрам идти переодеваться.
– Ты все услышала? – спросила Каэдэ, когда они ушли.
– Достаточно. Кондо передал мне, что сказал господин Акита, возвращаясь в дом для гостей. Он решил, что в этом доме действуют сверхъестественные силы. Ты привела его в ужас. Он называл тебя осенним пауком, золотым и смертоносным, который вьет паутину красоты, чтобы пленять мужчин.
– Поэтично, – отметила Каэдэ.
– Да, Кондо тоже нашел, что звучит неплохо!
Каэдэ представила ироничный блеск в глазах Кондо и поклялась, что наступит день, когда он посмотрит на нее без усмешки. Он отнесется к ней со всей серьезностью. И не только он: все мужи, которые считают себя столь могущественными.
– А мой заложник, Сонода Мицуру, сильно напуган?
– Твой заложник! – рассмеялась Шизука. – Как ты осмелилась такое заявить?
– Я поступила неправильно?
– Нет, напротив. Они подумали, что ты намного сильней, чем представлялось сначала. Молодой человек слегка опасается здесь оставаться. Где ты его разместишь?
– Шойи может взять его домой и присмотреть за ним. Здесь он мне, конечно, не нужен. – Каэдэ замолчала, затем с горечью добавила: – С ним будут обращаться лучше, чем со мной. А как же ты? Он ведь не опасен?
– Араи знает, что я до сих пор с тобой, – ответила Шизука. – Я не вижу в этом юноше угрозы. Его дядя, господин Акита, теперь постарается не огорчать тебя. Твоя сила защищает меня, всех нас. Вероятно, Араи ожидал, что ты будешь отчаянно молить о помощи. Ему предстоит услышать совсем иное. Я же говорила, стервятники слетятся.
– Кого мне ждать еще?
– Думаю, кто-нибудь приедет из Маруямы до начала зимы, в ответ на сообщение, которое послал Кондо.
Каэдэ тоже на это надеялась, вспоминая последнюю встречу с родственницей и данное ей обещание. Отец сказал, что за наследство придется бороться, но она понятия не имела, кто соперники и как объявлять войну. Кто этому научит? Кто поведет армию от ее имени?
На следующий день Каэдэ попрощалась с Акитой и его вассалами, обрадованная, что их пребывание оказалось столь кратким, и, поприветствовав племянника, передала юношу на попечение Шойи. Она заметила, какое впечатление произвела на него: юноша не мог отвести взгляда и весь дрожал в ее присутствии. Однако он интересовал Каэдэ только как заложник.
– Займите его чем-нибудь, – велела она Шойи. – Относитесь к нему с уважением, но не посвящайте в наши дела.
В течение следующих недель у ворот стали появляться люди. Распространился слух, что Каэдэ набирает воинов. Они приходили в одиночку, по двое или по трое, только не большими группами. Это были жалкие остатки долгих лет войны, люди, чьи повелители погибли или лишились имущества. Каэдэ с Кондо придумали для них испытания, чтобы не набрать мошенников или глупцов. Никто не отказывался, почти все оказались бывалыми бойцами, им и предстояло образовать весной ядро армии. Однако Каэдэ переживала, что не сможет кормить воинов всю зиму.
За пару дней до солнцестояния Кондо явился к ней с долгожданными вестями:
– Прибыл господин Сугита из Маруямы в сопровождении нескольких людей.
Этим гостям Каэдэ оказала радушный прием. Они чтили память о госпоже Маруяме и привыкли видеть во главе рода женщину. Она особенно обрадовалась встрече с Сугитой, которого запомнила со времен путешествия в Цувано. Тогда он оставил женщин и отправился домой проследить за имениями во время отсутствия госпожи Маруямы. Потрясенный ее смертью, Сугита был готов исполнить любое желание госпожи. Будучи практичным человеком, он привез с собой рис и другое продовольствие.
– Не хочу добавить вам забот, – объяснил он.
– Мы всегда рады угостить старых друзей, – ответила она.
– Этой зимой всем придется нелегко, – мрачно отметил он. – Грозы, смерть Йоды, походы Араи: урожай ничтожен.
Каэдэ пригласила его отобедать вместе с ней, хотя раньше она передавала гостей на попечительство Кондо или Шойи. Они кратко обсудили события в Инуяме и перешли к наследию Маруямы. Сугита отнесся к Каэдэ с уважением, украшенным нежной фамильярностью, словно он ей дядя или кузен. Она чувствовала себя непринужденно, он, в свою очередь, воспринял ее серьезно.
Когда они закончили обед и были убраны блюда, Сугита сказал:
– Моя госпожа поручила вам заботиться о ее владениях. Я с радостью получил ваше сообщение о том, что вы намерены вступить в права наследства, и сразу же приехал уверить в своей готовности помочь. Оказать поддержку готовы и многие другие. Надо наметить план действий до весны.
– Да, я так решила, и мне понадобится любая помощь, – ответила Каэдэ. – Я представления не имею, что нужно делать. Смогу ли я просто забрать земли? Кому они сейчас принадлежат?
– Они принадлежат вам, – сказал он. – Вы прямая наследница, наша госпожа завещала домен вам. На земли претендует также приемная дочь госпожи Маруямы, жена двоюродного брата господина Йоды. Араи не смог одержать победу, поскольку ему противостояли немалые силы: воины Тогана, бежавшие из завоеванного дворца Ногучи, и люди Сейшу, которые не видят причин уступать власть Араи. Они зимуют далеко на западе, но отправятся в Маруяму весной. Если вы не предпримите быстрых и решительных мер, домен будет захвачен.
– Я обещала госпоже Наоми, что не допущу этого, – сказал Каэдэ, – но не знала, какую беру на себя ответственность, и теперь не в силах выполнить свой долг.
– Многие хотят вам помочь, – уверил он, наклоняясь вперед, и добавил шепотом: – Меня послал к вам совет старейшин с просьбой приехать как можно раньше. При правлении госпожи Наоми домен процветал: всем хватало пропитания, и даже самые бедные могли прокормить своих детей. Мы вели торговлю с континентом, добывали серебро и медь, построили много ремесленных мастерских. Благодаря союзу между господином Араи, господином Отори Шигеру и кланом Маруяма, процветание могло бы распространиться на весь Срединный Край. Мы хотим сохранить прежние отношения.
– Я намерена нанести визит господину Араи весной, – сказала Каэдэ. – Тогда получу формальное подтверждение нашему союзу.
– В таком случае вы должны поставить условие и добиться поддержки ваших притязаний на Маруяму. Только Араи обладает достаточной мощью, он способен заставить приемную дочь и ее мужа сдаться без борьбы. А если дело дойдет до битвы, то армия Араи достаточно многочисленна, ее трудно разгромить. Вы должны действовать без промедления; когда дороги снова откроются, поезжайте в Инуяму и возвращайтесь к нам с ручательством Араи.
Сугита посмотрел на Каэдэ, улыбнулся и сказал:
– Извините, я не хотел отдавать приказы. Я лишь надеюсь, что вы воспользуетесь моим советом.
– Непременно, – сказала она. – Я именно так и намеревалась поступить, а ваша поддержка только придала мне уверенности.
Они продолжили разговор о том, сколько людей может собрать Сугита, и он поклялся передать домен только Каэдэ. Сугита сообщил, что отправится в путь на следующий день и вернется в Маруяму до нового года. Затем он между делом упомянул:
– Как жаль, что Отори Такео мертв. Если бы вы вышли за него замуж, имя и связи с Отори сделали бы вас еще могущественней.
Сердце Каэдэ словно остановилось, душа ушла в пятки.
– Я не слышала о его смерти, – сказала она, борясь с дрожью в голосе.
– Так говорят люди. Подробности мне не известны. Полагаю, это очевидное объяснение его исчезновению. Возможно, всего лишь слухи.
– Пожалуй, – согласилась Каэдэ, думая про себя: «Возможно, он лежит мертвый в открытом поле или среди гор, а я ничего не знаю». – Я устала, господин Сугита. Простите.
– Госпожа Ширакава. – Он поклонился и встал. – Мы будем держать связь, пока позволяет погода. Я жду вас в Маруяме весной: клан поддержит ваши притязания. Если что-то изменится, я постараюсь оповестить вас.
Каэдэ пообещала то же самое, с нетерпением дожидаясь, когда он уйдет. Убедившись, что Сугита в комнате для гостей, она в смятении позвала Шизу-ку. Когда та вошла, Каэдэ тотчас стиснула ее руки:
– Ты что-то от меня скрываешь?
– Госпожа? – удивилась Шизука. – О чем вы? Что случилось?
– Сугита сообщил мне о смерти Такео.
– Это всего лишь слухи.
– Но до тебя они тоже дошли?
– Да, но я не верю. Мы бы узнали о его смерти. Вы побледнели. Вам нельзя переутомляться, иначе снова заболеете. Я приготовлю постель.
Шизука отвела ее в спальню. Каэдэ опустилась на пол, сердце тревожно билось.
– Я боюсь, что он умрет до того, как я его увижу. Шизука села рядом, развязала пояс и помогла снять одежду для приема гостей.
– Я сделаю тебе массаж. Не шевелись.
Каэдэ беспокойно вертела головой, хваталась за волосы, сжимала и разжимала кулаки. Даже руки Шизуки не могли ее успокоить, они лишь напомнили о невыносимом вечере в Инуяме и о последовавших событиях.
– Ты должна все выяснить, Шизука. Мне нужно знать наверняка. Пошли кого-нибудь к своему дяде. Пошли Кондо. Пусть отправляется немедленно.
– Я думала, ты стала его забывать, – пробормотала Шизука, не прекращая работать пальцами.
– Я не могу забыть Такео. Я пыталась, но как только слышу его имя, ко мне возвращается память. Помнишь тот день, когда мы впервые встретились в Цувано? Тогда я его полюбила. Я была околдована, это болезнь, от которой мне никогда не излечиться. Ты сказала, что мы с ней справимся, но это не так.
Лоб горел под пальцами Шизуки.
– Может, послать за Ишидой? – встревоженно спросила она.
– Я томлюсь от вожделения, – тихо произнесла Каэдэ. – Доктор Ишида здесь бессилен.
– Вожделение очень просто утолить, – спокойно ответила Шизука.
– Я хочу только его. Ничто, никто не сможет мне помочь. Я знаю, придется жить без него. У меня обязанности перед семьей, которые я непременно выполню. Но если он мертв, то скажи мне.
– Я напишу Кенжи, – пообещала Шизука. – Завтра пошлю Кондо, хотя он нам так нужен…