– Какого еще своего – у него что, имеется целая армия?!
– Ну, армия – не армия, а так называемый благотворительный фонд «Наследие». По сути дела – это секта. Кому или чему они там поклоняются, я пока что не разобрался – очень уж закрытая организация, но все члены секты чуть ли не молятся на уважаемого господина Шустова. А Тарского они называют Проводником.
– Проводником … куда?!
– Понятия не имею! Говорю же – не разобрался я с этим! Меня больше волновала судьба Кирилла! Я тоже сначала поверил в его смерть – живой Кирилл им был не нужен, он никогда не оставил бы Лану, не позволил бы оказаться рядом с ней этому Тарскому. Но потом мне приснился сон… Не надо так скептически фыркать, это был не просто сон, а что-то другое! Нечто похожее со мной происходило во время полета в Мурманск – я ясно увидел все, что случилось с несчастной Клавой Севрюковой, и главное – КТО это сделал. Тогда Раал помешал мне узнать имя своего Носителя. Но когда я чуть позже увидел по новостному каналу один из сюжетов об убийстве Кирилла Витке, рядом с Ланой находился тот самый молодой ублюдок, терзавший на острове бедную девчонку, Клаву, – Сергей Тарский. Так что считать свой контакт с душой Клавы обычным сном я никак не могу. А недели через три, когда я уже обосновался здесь, мне показали Кирилла.
– Как это – показали?! Кто?
– Так и показали. Как эпизод из фильма. Правда, я с трудом узнал в том чудовищно искореженном существе Кирилла, но это был он! Эти упыри превратили Кирюху в немого, изуродованного полуовоща, – у Матвея напряглись на щеках желваки, и он тихо продолжил: – Но главное я узнал – он жив. А значит, все можно вернуть: и его внешность, и его разум. Однако сон сном, а мне нужны были более веские доказательства.
– Какие?
– Экспертиза ДНК. К счастью, профессор и его подельник, попытавшийся занять место Кирилла возле Ланы, не убедили ее – кремировать останки, Лана настояла на обычных похоронах. Так что добыть материал для экспертизы было лишь вопросом времени и денег – и на кладбище все провернули тихо и незаметно.
– А что за образец вы взяли для сравнения?
– Волосы Кирилла.
– Откуда?
– Из его автомобиля. Джип ведь так и стоит в подземном паркинге его дома, Лана запретила его трогать. И Тарского туда не пускает.
– Молодец, держится она! Даже эти… зомбоделы не смогли полностью ее себе подчинить!
– Да, она умница. Да и любит Лана Кирюху больше жизни, эта любовь ее и спасает. В общем, лично я, конечно, нигде не светился, но связей у меня достаточно – нашел помощников. И вот сегодня мне на электронную почту пришли результаты экспертизы. Там, в гробу – не Кирилл Витке!
Глава 26
– То есть опять ваш сон оказался вещим? – Володя с восхищением посмотрел на шефа. – А может, вы того, экстрасенс? Каких по телику показывают?
– Сам ты экстрасекс! – хмыкнул Матвей. – Это у Кирюхи после первого возвращения с того света паранормальные способности открылись, а у меня способности – просто обычные, нормальные, как у всех. Хотя за край жизни и мне приходилось заглядывать, во время Первой чеченской войны. Но меня обычные врачи в госпитале с того света вытянули, а Кирилла знахари местные лечили. Ведьмаки.
– Кто?!
– Ну, они как ведьмы, только мужчины это. Вернее, старики.
– Так ведьмы ведь злые!
– Они разные. Как и все, кто обладает ментальной силой. Кто-то принимает темную сторону силы, а кто-то – воин света… Фу ты, пафосно как-то получилось – в общем, светлые они! Вот и Кирюху такие светлые лечили, да и ты с одной представительницей белой магии точно знаком.
– Это с кем же?
– А с теткой Иляной, которая там, на острове, пыталась Раалу помешать. Вспомнил?
– Точно! Она же специально из Румынии тогда приехала, чтобы Лану и Ленку спасти! Так ведь у нее толком ничего не вышло, так, чуть задержала его, и все.
– Зато это «чуть» помогло тебе – и ты успел выстрелить.
– Ну да, – почесал в затылке Володя. – И все равно, тетка Иляна, по-моему, просто обычная знахарка, травками лечит, руками боль снимает.
– Знахарка – от слова «знать», а уж степень владения силой у магов может быть разной. Все, хватит дискуссий. – Матвей что-то набрал на клавиатуре нетбука. – Пора наконец настоящим делом заняться.
– Кирилла искать?
– Да.
– А почему его вообще в живых оставили? Чтобы поглумиться над ним?
– Не думаю. Вряд ли Кирилл чем-то так уж насолил этой парочке, он просто являлся основной помехой на пути к Милане, поэтому его следовало устранить. Тем более что живой Кирилл, пусть и такой, изуродованный полуовощ, все равно представляет собой опасность для господина профессора и его приспешника. Так что скорее всего у ребятишек что-то пошло не так, и Кирюха сумел сбежать.
– Так он же полуовощ!
– Ключевое слово – «полу-»! Уверен: приобретенные Кириллом ментальные способности не были учтены упырями, они просто не знали об этом, предполагая, что имеют дело с обычным человеком.
– Так кого же тогда похоронили вместо Кирилла?
– Не знаю. Скорее всего какой-нибудь никому не нужный бомж, по росту и комплекции более или менее похожий на Кирилла. А различия между обоими мужчинами устранили… свиньи. Для этого, думаю, они и понадобились.
– Но почему свиньи? Почему не собаки, к примеру? Или сожгли бы тело, обугленные останки вообще трудно поддаются идентификации.
– Ага, и тогда стопудово провели бы экспертизу ДНК! А так – на обглоданном теле были остатки одежды Кирилла Витке, на пальце – его перстень. По этим вещам его и опознали. Хотя Лана все равно бы настояла на экспертизе, она не верила бы в смерть Кирилла, сопротивлялась бы до конца, не будь рядом с ней этих, как ты говоришь, зомбоделов. Ладно, хватит болтать, ты меня отвлекаешь!
– От чего, интересно? Что вы там ищете в Интернете? Или опять не собираетесь меня посвящать в ход расследования?
– Не бурчи, посвящу. В рыцари Круглого стола. Оглоблей.
– Очень смешно! Тоже мне, король Артур нашелся! Что ищешь-то?
– Пытаюсь обнаружить хоть какие-то упоминания о тех знахарях, лечивших Кирилла. Одного из них точно Тихоном зовут, и он живет где-то в этих местах. Кстати, Тимка, пес Кирилла, – сын старикова пса.
– Так Тимка вроде породистый, да?
– Ну да, чистокровный алабай, Тамерлан Хан.
– Тогда информация о нем должна быть занесена в какой-нибудь реестр этой породы, верно?
– Допустим, и что?
– А то, что, насколько мне известно, в родословной указываются и имена владельцев родителей пса.
– Точно! – просиял Матвей. – Теперь вижу – Владимир Свидригайло оклемался полностью и может занять место в строю. Молодец! Выношу благодарность за сообразительность!
– Служу нашему общему делу уничтожения инородной нечисти! – с энтузиазмом гаркнул Володя.
– Та-а-ак, – оживленно забормотал Кравцов, – сейчас мы поищем собачьи архивы…
– А вы кличку алабая в поисковик введите.
– Не учи ученого! Сам знаю. Ты лучше сходи, вокруг дома посмотри – тихо ли?
– Зачем? Мы же в лесу, тут нет никого!
– Да мне что-то послышалось… Вроде ветки хрустнули.
– Может, зверье какое-то бродит?
– Может, и бродит. Глянь.
– Сейчас, – Володя подошел в небольшому оконцу и вдумчиво вгляделся в мутное стекло.
– И что ты делаешь, по-твоему?
– Гляжу, как было велено.
– Я тебе велел вокруг дома все посмотреть, а не в одну точку уставиться!
– Да ну, холодно! Да и нет там никого.
– Вот ведь лентяй! О, нашел! Вот он, наш Тимыч! И кто у нас хозяин папашки? Ага. Тихон Васильевич Иванов. Очень редкое имя, ничего не скажешь…
– Нормальное имя, – негромкий голос, прозвучавший за спинами мужчин, произвел эффект пушечного выстрела – и Матвей, и Володя подскочили и резко развернулись к входной двери.
Но дернуться навстречу нежданному визитеру они не рискнули – чей-то предупреждающий рык их порыв пресек.
И рычал вовсе не коренастый старик, одетый в теплый бушлат, а здоровенный пес, неожиданно подскочивший очень близко к обитателям лесного хутора.
Матвей изумленно вгляделся в пса:
– Тимка?! Ты что здесь… Хотя – нет, не Тимка. Тогда – Хан? А вы, получается, Тихон Васильевич?
Рычание прекратилось, алабай озадаченно моргнул и оглянулся на хозяина: «Откуда этот чужой мое имя знает? И твое тоже?»
– Погодь, Ханыжка, – старик подошел к Кравцову почти вплотную и заглянул ему в глаза.
Зрачки его расширилиь, все сильнее и сильнее; вот уже не видна радужка, вот чернота начала поглощать окружающее пространство, втягивая в эту воронку Матвея. Вернее, его разум, память, мысли…
Казалось, старик смотрит не в глаза, а прямо ему в душу. И видит – все. Все, что ему надо.
И, судя по его потеплевшему взгляду, увиденное старику понравилось.
Он похлопал Матвея по плечу и, обернувшись ко все еще настороженному алабаю, сказал:
– Свои, Ханыжка, свои. Иди пока побегай, покарауль, а мы тут с гостями побалакаем. Пусть и с незваными.
– Это еще как посмотреть, кто тут незваный гость, – буркнул Володя. – Мы, между прочим, здесь живем, а вы…
– Да знаю, что живете, потому и пришел, – усмехнулся старик, усаживаясь за стол. – Заметил, что машина чья-то сюда шастать начала, и решил узнать – кто это в Кириллкином домишке обосновался? И от кого они тут прячутся? Может, это лихие люди какие-то? Но теперь вижу – не лихие, хорошие вы люди. К тому же меня откуда-то знаете. Хотя что это я – понятно откуда, раз моего пса за Кириллкиного приняли! Значит, приятели вы Кириллкины, верно?
– Они самые, Тихон Васильевич, – кивнул Матвей, стараясь не заглядывать в глаза старику – сложное это ощущение, когда тебе в душу смотрят!
– А Кирилл-то где? И зачем вы меня искали?
– Для того и искали, Тихон Васильевич, чтобы Кирилла спасти, – тяжело вздохнул Матвей.
– Как это – спасти? – нахмурился старик. – С ним что, опять беда приключилась?
– А вы разве не знаете? – вклинился Володя. – Уже больше месяца все газеты и телевидение только и бубнят о жутком убийстве Кирилла Витке!