– Это почему? – напряженно прищурился старый знахарь.
– Помните, я вам говорил, что к ним могут прикоснуться либо сами гиперборейцы, либо инициированные ими люди? Причем даже инициированным, как я на себе ощутил, сделать это очень трудно. Я еле-еле сделал это, и то без помощи, наверное, не справился бы. А Осенева может – и не просто прикоснуться! Она, если сила ее проснется и станет светлой, сумеет изменить талисманы! И тогда они станут надежной защитой от тех, кто их создал! Магия Гипербореи окажется бессильной!
– И тогда Шустов и Тарский – вместе с их прихвостнями – людям с перезаряженными талисманами на шее смогут противопоставить разве что силу своих кулаков! – мстительно усмехнулся Матвей.
– Ты забыл про оружие, – напомнил Володя.
– Ничего я не забыл. Только я с обычным, нашим, земным оружием дело иметь привык, им меня не напугаешь. Ленка Осенева – надежда человечества! – покачал головой Матвей. – С ума сойти!
– Может, уже и нет у человечества этой надежды, – тихо произнес Тихон Васильевич.
– Это почему? Думаете, Ленка перешла на сторону этих тварей? Да она ни за что не согласится! Я ее знаю! И вы же слышали – она послала вербовщиков далеко и надолго!
– Слышал. Но и другое слышал, о чем ты, Матвеюшка, на радостях забыл. Игорек ведь рассказывал: эти двое решали – давить на девку дальше или покончить с ней, от греха подальше. Кстати, Игорек, они тогда, в машине, что-то решили насчет Лены?
– Нет, – виновато пожал плечами Игорь. – Они всю дорогу только ругались и пили. Наверное, потом, на трезвую голову, к какому-то выводу и пришли.
– И давно все это было, кстати?
– Недели три тому назад. Меня после той поездки сюда отправили, круг держать.
– А что это за круг-то, о котором ты все время упоминаешь?
– Замыкающий. Чтобы старик, живущий в доме, не помешал…
– Это мы поняли! – нетерпеливо отмахнулся Матвей. – Ты по сути говори. Мы ведь сейчас туда и пойдем. Как у вас все устроено?
– Нас двенадцать человек. Три смены, по четыре человека в каждой. В каждой группе – три раба и один доброволец, он – главный. Смена длится восемь часов. Мы расходимся вокруг дома и становимся по четырем сторонам света: смотрим на север, на юг, на восток и на запад. Следует закрыть глаза, расслабиться и вытянуть в стороны руки. А что дальше – я не помню. В себя прихожу через восемь часов, тело болит, руки и ноги затекают, и горло тоже болит, словно все это время я говорил вслух. И вымотанный такой, будто вагон с углем разгрузил. Сил хватает только на то, чтобы до палатки добрести и отрубиться. Потом – поесть и снова спать.
– Понятно, – тяжело вздохнул старик. – Видно, вы заклинания все эти восемь часов бубните, удерживающие Никодимушку.
– Наверное, – смущенно потупился Игорь.
– Так, а теперь скажи-ка мне, бывший зомби…
– Зачем вы так, Матвей?!
– Ладно, извини. Меня вот что интересует – охрана какая-то у вас там имеется? Периметр вы стережете?
– Нет, а зачем? До сих пор, – Игорь кивнул на груду камней, – эти ловушки надежно нас защищали от незваных гостей. Поэтому и отправили сюда целую смену – проверить все, когда наши главные что-то неладное почуяли. Они же хоть какой-то силой, но обладают.
– Да, ты упоминал об этом. А почему вы впятером сюда явились? Ты же говорил, что в смене по четыре человека?
– А с нами оба свободных от дежурства главных решили пойти. Наш – Гентусь, и Лавр – он из другой смены. Они после расправы над Федором перетрухали всерьез, вот и решили лично проверить, что тут происходит.
– Значит, сейчас в вашем гадючнике осталось трое дрыхнущих после смены зомби и четверо заклинающих – в круге?
– Да.
– А как ты думаешь, доброволец, кто сейчас дежурит, почуял неладное, как его приятели?
– Вряд ли. Я же говорю – во время смены ты ничего не видишь, не слышишь, не чувствуешь…
– Это вы, рабы, – обычные Передатчики, – не чувствуете, а ваш главный, может, и чувствует… И видит. И слышит.
– Даже если так, он все равно ничего не предпримет – ведь ему надо держать круг.
– Отлично. И когда закончится смена?
– Через полтора часа, – взглянул на наручные часы Игорь.
– А идти туда как долго?
– Минут пятнадцать, – ответил за парня Тихон Васильевич. – Все, сынки, нам пора.
– Я с вами! – подхватился Игорь.
– Нет, ты останешься здесь.
– Но я хочу помочь!
– Ты уже это сделал. Обрисовал всю картину. Мы теперь знаем, что делать. А ты подежурь рядом со своими товарищами. Огонь в костре поддерживай. Как только они очнутся, дашь им выпить остатки отвара. Там немного осталось в котелке.
– Да, но мало, от силы полстакана.
– Ничего, хватит, чтобы они немного очухались. Мы за вами вернемся.
– А может?..
– Все, Игорек, – старик затянул потуже веревку вещмешка, – закрыли тему. Мы пошли.
– Удачи!
Глава 42
– Так, ребятки, – старый знахарь повернулся к шедшим следом спутникам, – а теперь – ни звука! Чтобы ни одна ветка под ногой не хрустнула! До обители Никодимушки метров сто осталось, она во-о-он за теми зарослями орешника.
– Можно подумать, что до сих пор мы, как стадо диких кабанов, сквозь лес ломились, – проворчал Володя, – топая и похрюкивая! К тому же оставшиеся зомбики либо дрыхнут, либо читают заклинания.
– Так и было, когда Игорь и прочие ушли из лагеря, – еле слышно произнес Тихон Васильевич, сосредоточенно всматриваясь в скрывавшие дом его друга заросли орешника. – Но они не возвращались слишком долго, и вполне возможно, что оставшиеся почуяли неладное. А у них – если один похрюкивающий балабол об этом не забыл, – автоматы имеются. К тому же худо там сейчас, – старик страдальчески поморщился, – очень худо.
– В смысле?
– Это их запирающее заклинание… Я не знаю, как Никодим до сих пор держится! Это какой же мощью надо обладать, чтобы в одиночку, да еще так долго, обороняться от своры чужих псов! Они вон сменяют друг дружку, отдыхают, а Никодимушка?! Мне и здесь на сердце давит и дышать тяжко, а что там творится? В его обители?!
– Ничего, мы уже рядом, – процедил Матвей, недобро прищурившись. – И я лично никакого дискомфорта не испытываю, ни душевного, ни физического. А вот желание пришлепнуть этих гадов – очень даже сильное испытываю!
– Я тоже! – сжал кулаки Володя. – Надеюсь, длительный отдых на сырой земле ружьишку моему не повредил?
– Предположим, ружьишко мое, а не твое, – проворчал Тихон Васильевич, копаясь в недрах своего вещмешка. – А настроение ваше мне не нравится, ребятки. Вы что, убивать их идете?
– Специально – нет, не убьем. – После слов напарника Матвей решил проверить оружие и щелкнул затвором. – А там – как получится. Постараюсь, конечно, стрелять по ногам или рукам, но особо церемониться с ними я не собираюсь. Эти гады почти месяц над стариком глумятся, голодом его морят, раздавить его пытаются, а я им что, «ну-ну-ну» пальчиком должен показать?
– Не забывай, что люди эти – себе не хозяева! Они – всего лишь орудия в чужих руках.
– И что? По сути, они сейчас – ходячие роботы, автоматы на ножках. И в прямом, и в переносном смысле. Но все равно – автоматы. Стреляющие смертельными пулями!
– Ладно, хватит болтать. Вы меня поняли, я думаю. – Знахарь вытащил из мешка баночку с освященной водой и кивнул своим спутникам: – Встаньте рядышком, мне так сподручнее будет.
– Что – сподручнее? Шлепнуть их?
– Все шутки шутишь, балабол!
– Не забудьте добавить – хрюкающий. Как кабан.
– Ох ты, батюшки, обиделся!
– Ничего я не обиделся, просто…
– Цыц! Не мешай! Ладанки с иконками, надеюсь, вы не потеряли?
– Нет.
– Тогда я вам дополнительную защиту от чужеродной пакости дам. Святой водицей окроплю вас и молитву прочитаю. Кто знает, что еще этот их Учитель удумал! Ханыжка, и ты сюда иди! Тоже ведь Божье создание.
Дополнительные меры защиты отняли у них не более пяти минут. Видно было, что знахарь нервничает и все его мысли, его душа – там, рядом с другом.
– А теперь – за мной, – прошептал Тихон Васильевич, помолившись. – Следом, шаг в шаг. Как на болоте.
– Почему? – тоже перешел на шепот Володя. – Мне кажется, было бы разумнее зайти с трех сторон, а Ханыгу пустить по четвертой. Они ведь таким образом дом Никодима и окружают, когда этот свой круг налаживают, верно? И вроде ничего не видят и не слышат при этом? Вот мы их тихонечко, без стрельбы и кровопускания, и обезвредим. Опыт «снятия» часовых имеем, не волнуйтесь.
– Все сказал?
– Ну да. А что, есть возражения? Матвей, разве я не прав?
– Если бы там были обычные люди, а мы – на портальной войне, я с тобой согласился бы. Но здесь, сейчас – не уверен.
– Правильно, Матвеюшка, – кивнул старик, – что сомневаешься. Потому что даже я толком не знаю, что это такое – запирающий круг. Ведь может оказаться, что он действует в точности так, как ловушка из камней. И что тогда?
– Верно, – смущенно почесал в затылке Володя. – Не подумал я. Но если этот круг так и действует, что же вы предлагаете, Тихон Василич?
– Я же сказал – иду первым. Я чую: там что-то неладно. В ловушку мы не угодим. Подойдем поближе – отыщем тех, кто спит сейчас. Они ведь с цацками на шее…
– Понял! Захватим их сонными – и в тех типов, кто круг держит, швырнем – за руки, за ноги? Типа в городки поиграем, да?
– Балабол!
– Как бы глупо это ни звучало, – усмехнулся Матвей, – а определенный смысл в словах Володи есть. Они ведь все ни оружия нашего, ни нас самих вроде не боятся, а Хан так запарится – вокруг дома бегать и за ноги их кусать. Пусть он укусит одного, а мы оставшихся их же приятелями и собьем, как кегли.
– Собьем, – проворчал старик. – Сбивальщики нашлись! Там же не дети малые, а здоровые мужики, ими не очень-то «покидаешься». Тем более…
Он внезапно запнулся и застыл, прислушиваясь к чему-то. Лицо старого знахаря мгновенно выцвело, в глазах его полыхнул огонь…