— Я не давал им никакой фотографии.
— Это еще больше облегчило положение мистификаторов, — улыбнулся Мейсон. — Я клоню к тому, что кто-то предупредил вашу жену. Кто-то знал о вашем намерении нанять детективов за два или три дня до того, как они приступили к работе. Теперь я хотел бы узнать, каким образом и через кого могла просочиться эта. информация.
— Вы хотите узнать! — в сердцах произнес Ридли. — А что, по вашему мнению, я сейчас чувствую?
— Я предполагал, что это вас удивит, — сказал Мейсон. — Мы могли бы объединить наши силы.
— Что вы знаете еще?
— Я выложил немного карт на стол. Когда вы откроете свои, мы сможем приступить к очередному розыгрышу.
— Скажите, — резко спросил Ридли, — случается ли, что детективные агентства дают себя подкупить? Бывает ли, что они работают на две стороны?
— Иногда.
— Что вам известно о «Калифорнийском следственном агентстве»?
— А что вам о нем известно?
— Мне рекомендовал его один из моих знакомых.
— Когда вы обратились к ним?
— Не понял?
— Сколько времени прошло с того момента, как вы обратились к ним, и до того, как детективы приступили к работе?
— Они отправились по указанному адресу немедленно.
— Это значит, что утечка произошла не по вине агентства. Потребовалось немало времени, чтобы напечатать это объявление и привести женщин на квартиру, а это должно было быть сделано до того, как детективы приступили к работе. Это значит, что утечка произошла за два-три дня до того, как вы пошли в агентство. Кто этот ваш знакомый, который рекомендовал вам «Калифорнийское следственное агентство»?
— Какое это имеет значение? Я ведь не говорил ему, для чего собираюсь нанять детективов.
— Вполне достаточно того, что вы спросили о детективном агентстве.
— Я спросил его, что он знает о «Калифорнийском следственном агентстве».
— Хорошо. Кто это был?
— Я предпочел бы не говорить вам этого.
Мейсон пожал плечами. На минуту повисла тишина. Наконец Мейсон кивнул головой и сказал своему спутнику:
— Думаю, это все, Пол. Мы уходим, — Мейсон поднялся.
— Подождите, — возразил Ридли. — Прошу вас сесть.
— У Хайнса были ключи от квартиры вашей жены, — сказал Мейсон. — Вы знали Хайнса?
— Нет.
— Я познакомился с Хелен Ридли. Она произвела на меня впечатление особы, живущей под высоким напряжением.
— Хорошее определение.
— Хайнс не был растяпой, но был какой-то невыразительный. Не могу представить, чтобы такой человек вызвал интерес у вашей жены.
— Люди бывают странными. Порой трудно угадать, кто кому может понравиться.
— Это правда. Но, все равно, Хайнс произвел на меня впечатление человека, скорее, слабого.
— Мистер Мейсон, будем откровенны. Меня не касается то, что этот человек был анемичной развалиной плохо проведенного прошлого. У него имелись ключи от квартиры Хелен, этого мне совершенно достаточно.
— Если бы он был жив, вы упомянули ли бы его в заявлении в суд?
— Я и так могу воспользоваться этим аргументом, чтобы несколько ослабить притязания моей жены.
— Это может быть обоюдоострым оружием, — предупредил Мейсон.
— Что вы имеете в виду?
— Хайнс был убит…
— Это значит, что… ах да, понимаю, — какое-то время Ридли размышлял над неожиданно открывшейся ему стороной дела, наконец сказал: — Не сходите с ума. Ведь я даже не знал этого человека. Мне не нравятся ваши инсинуации.
— Я не сумасшедший и не делаю никаких заявлений.
— Но вы опасно близки к этому.
— Вовсе нет. Для меня это не имеет значения. Мне было интересно, какую манеру поведения вы изберете при некоторых обстоятельствах. Поэтому решил продемонстрировать все аспекты дела.
— Действительно, вы обратили мое внимание на факт, которого я не заметил, — согласился Ридли.
— А он может быть существенным, — добавил Мейсон.
— Он может быть чертовски важным, — с иронией согласился Ридли. — У вас есть какие-нибудь мысли?
— Относительно чего?
— Каким образом мне лучше всего использовать факт наличия у Хайнса ключа от квартиры моей жены.
— Посоветуйтесь со своим адвокатом, — покачал головой Мейсон.
— У меня нет адвоката.
— Советовал бы вам поискать приличного специалиста. Какие рапорты вы получили из «Калифорнийского агентства»?
— Что вы хотите о них узнать?
— У вас они здесь?
— Да. То есть, вчерашние. Они присылают их каждый день ко мне на работу.
— Я хотел бы ознакомиться с ними.
— Зачем?
— Из чистого любопытства.
— Кого вы, собственно, представляете?
— Может быть, брюнетку, которая получила эту работу.
— Выступающую вместо моей жены?
— Я не назвал бы это так. Она просто получила работу.
— Вы сказали, что виделись с моей женой.
— Да.
— Где?
— В моем кабинете.
— Когда?
— В течение последних двадцати, нет, сорока восьми часов.
— А точнее?
Мейсон улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Чего она от вас хотела?
— Это не она хотела, это я хотел.
— И чего вы хотели?
— Боюсь, что я не могу вам этого сказать.
— В таком случае, боюсь, что не могу показать вам отчеты «Калифорнийского агентства».
— Что ж, не смею больше вас задерживать, — с улыбкой сказал Мейсон и встал с кресла. — Вы знаете адрес моего офиса на случай, если вдруг решили бы сказать мне еще что-нибудь.
— Что я получил бы взамен?
— Это зависит от того, что вы захотите мне сказать, и от сведений, которыми я буду располагать на тот момент.
— Хорошо, я подумаю над этим.
— Спокойной ночи, — сказал Мейсон.
Ридли проводил их до двери. Он был похож на игрока в покер, которому нужно немного времени, чтобы осмыслить трудную партию.
Глава 7
Когда они снова оказались в машине, Дрейк заметил:
— Черт возьми, Перри, ты проделал большую работу.
— Которая не продвинула нас слишком далеко, — мрачно усмехнулся Мейсон.
— Разве не продвинула? Ты выяснил все, что можно. Ридли подтвердил твои предположения относительно причин, по которым была нанята брюнетка.
— В этом Ридли есть что-то интригующее, Пол. Ты обратил внимание на его квартиру?
— Что ты хочешь сказать, Перри?
— Он, наверное, ее сам обставлял.
— Конечно. Такой обстановки не встретишь в квартирах, сдающихся вместе с мебелью. Даже в самых дорогих и изысканных.
— Вообще-то, убранство производило впечатление очень… очень гармоничного, правда?
— Чертовски напыщенное место.
— Нет, — возразил адвокат. — Самым подходящим определением является «гармоничное». Прекрасные венецианские жалюзи, красивые занавески, отличные восточные ковры и много хорошей мебели — и все подобрано с отличным чувством цвета.
— К чему ты клонишь? — недоумевал Дрейк. — Что это имеет общего с делом? Он должен платить за эту квартиру пятьсот или шестьсот долларов в месяц. И что из этого?
— Ты видел, каков этот Ридли — он полон энергии. Его всю жизнь мотает от одного предприятия к другому, его одолевает жажда власти. Он словно вулкан, переполненный кипящей лавой, — невозможно предвидеть, когда начнется извержение.
— Согласен, но что из этого-то?
— Я клоню к тому, — продолжал Мейсон, — что этот человек по своему характеру просто не в состоянии обставить свою квартиру подобным образом.
— Ах вот в чем дело! — воскликнул Дрейк.
— Теперь понимаешь? В этой квартире чувствуется женская рука. И еще — ты обратил внимание на телефонный звонок?
— А в чем дело?
— Он говорил довольно загадочно.
— Это был звонок из следственного агентства, — уверенно заявил Дрейк. — Они сообщали ему какие-то сведения, а он отвечал односложно, потому что не хотел распространяться при нас.
— Почему ты думаешь, что это было агентство?
— Он употребил слово «информация», не так ли?
— Действительно, употребил, — согласился Мейсон. — Но подумай минуту, что произошло прежде. Что он делал до того, как зазвенел телефон?
— Сидел и разговаривал с нами.
— Вовсе нет. Он встал и подошел к окну. Прохаживался беспокойно по комнате, а потом подошел к окну. И помнишь, что он сделал?
— Вернулся и… нет, прежде он раздвинул жалюзи так, чтобы можно было видеть, что делается снаружи.
— Или — чтобы кто-то смог его увидеть из соседнего окна.
— Действительно…
— Так, чтобы этот кто-то мог заглянуть в квартиру, увидеть нас и позвонить. Этот кто-то мог сказать: «У тебя сидят два типа, что им нужно?» И ответом на это могло быть слово «информация».
Дрейк протяжно свистнул.
— Естественно, — сказал Мейсон, — это только предположение, не подтвержденное фактами. Но это — логическая дедукция. Ридли — человек обеспеченный, с беспокойным характером, который заставляет его бросаться от одного дела к другому и, наверное, от одной женщины к другой. Такие люди обычно не празднуют золотых свадеб, но с течением времени смены партнерш происходят все реже и реже.
— И ты предполагаешь, что в этом доме живет еще кто-то, кто…
— Несомненно. Ридли — не марионетка в чужих руках. Детективы, нанятые его женой, несколько месяцев топтались у него за плечами, и он об этом прекрасно знал. Но предположим, что его соединяют романтические отношения с женщиной, живущей в соседней квартире? Или что он поселяет в соседнюю квартиру женщину, с которой его соединяют романтические отношения.
— Черт возьми, Перри, а ведь логично. Ты делаешь выводы на основании всего одного-двух незначительных фактов. Но если не принимать это во внимание, то твое предположение — единственно возможное.
— Я так не считаю, — сказал Мейсон. — Это лишь мотивы, над которыми можно поработать. Попробуй проверить, кто живет в соседней квартире и как давно она занята. Добудь план здания. Вполне возможно, это не соседняя квартира, а одна из квартир на противоположной стороне двора. Эта особа должна иметь возможность заглянуть в окно, когда Ридли соответствующим образом поставит жалюзи.