ый текст. Но витиеватые буквы расплывались перед глазами, не желая складываться в слова и предложения. Мысли Джен упорно возвращались к колдуну.
Еще три дня назад Джен жила по устоявшимся правилам сурового, но понятного ей мира, где темные были плохими, а светлые – хорошими, где каждое существо – люди и нелюди – имели свое предназначение и занимали свое место. А сейчас все перевернулось с ног на голову. Квентин ведет себя совершенно не так, как полагается темному магу, оборотень оказался милым и веселым малым, с которым так здорово поболтать, домовиха обожает своих домочадцев и относится к ним лучше родной матери. А как же все те рассказы о злобности и неуживчивости темных магов и нечисти, жуткие страшилки про то, как домовые изживают своих хозяев, как стаи оборотней растерзывают чужаков? Все теоретические знания Джен о темной стороне жизни противоречили тому, что она сейчас наблюдала воочию. И от этого ей становилось не по себе. Конечно, рано еще судить, она живет в доме колдуна каких-то три дня. Возможно, это лишь видимость, и позже она поплатиться за свою наивность. Но до чего же хочется доверять людям, с которыми тебе хорошо!
А Джен все больше убеждалась – в этом доме ей хорошо даже несмотря на статус рабыни. Да какая она рабыня? Видимость одна. В таверну иногда захаживали капитаны кораблей со своими рабами, Джен видела, как с ними обращаются: за людей не считают, бьют, унижают, голодом морят, на цепь могут посадить. А тут хозяин ее на ручках самолично носит, спинку массирует, платья новые покупает. Так изнеженные барышни живут, но никак не рабыни! И в чем тут подвох?
Вздохнув от груза неразрешенных проблем, Джен заставила себя читать. С Квентина станется проверить, нельзя ударить лицом в грязь. Система поочередного подключения многослойных узоров излагалась в книге просто и доходчиво, поэтому Джен не заметила, как пролетело несколько часов. Приходила Лизабетта, принесла щавелевый суп и куриные биточки, заставила съесть все до последнего кусочка и убежала дальше хлопотать по своим делам.
За окном начало смеркаться. Джен набралась храбрости и попыталась встать с кровати. И – о чудо! - спина почти не болела. От радости Джен едва не запрыгала, но вовремя вспомнила, что радоваться пока рано, надо быть поаккуратнее. Она зажгла светильники и подошла к зеркалу. Ну и видок! Растрепанная, с уставшими глазами, с перевязанной поясницей – выглядит словно древняя старуха, а не восемнадцатилетняя девчонка. А ведь скоро придет гость, о котором говорил утром Квентин!
Джен взялась за дело. Умылась холодной водой, волосы собрала в пучок и заколола шпильками, выпустив пару прядок. В шкафу обнаружилось новое платье, никак Квентин расстарался, хочет, чтобы его собственность не ударила в грязь лицом. Джен рассмотрела обновку. Нижнее платье – голубое, без шнуровки, зато скроено точно по фигуре. Верхнее – распашное, глубокого синего цвета, с широкими рукавами и двумя дюжинами мелких блестящих пуговок. По вырезу ворота, на манжетах и подоле искусно вышиты серебристые ветки жасмина. Таких красивых нарядов у Джен отродясь не бывало, поэтому, когда она появилась на лестнице, то ощущала себя настоящей королевой.
5
Друзья – это люди, которые
очень хорошо вас знают,
но все равно хорошо к вам относятся
NN
Джен гордо прошествовала по коридору и уже хотела спуститься с лестницы, как замерла в нерешительности. Внизу у входной двери застыла огромная иссиня-черная пума. Квадратная морда ее была повернута вверх, изумрудные глаза, каждое размером, наверное, с яблоко, в упор смотрели на Джен. Несколько мгновений они стояли неподвижно и смотрели друг на друга. Потом у Джен возникло желание поскорее убраться обратно в свою комнату. Она медленно, чтобы не нервировать зверюгу, сделала шаг назад. Пума едва заметно наклонила голову, но вышло это у нее настолько угрожающе, что Джен тут же распрощалась с идеей о бегстве. Она и глазом не успеет моргнуть, как эта кошечка ее нагонит.
Джен судорожно соображала. Скорее всего, к Квентину приехал гость, которого он ждал к ужину, а его питомца оставили здесь дожидаться хозяина. Другого разумного объяснения, что здесь делает этот монстр, Джен придумать не смогла. А значит, животинка не опасная. К сожалению, самовнушение нисколечко не помогало, и храбрость вся куда-то испарилась. От страха хотелось упасть в обморок, только это вряд ли поможет.
Придется звать на помощь. Квентин, конечно, ее спасет, но наверняка они с Филом еще долго будут припоминать, как она испугалась домашнюю кошечку. А такого Джен допустить не могла.
- Кис-кис-кис, - неуверенно позвала она и спустилась на две ступеньки вниз.
Джен показалось, что пума как будто удивилась такому обращению. По крайней мере, признаков недовольства не выказала.
- Кис-кис-киска, - воодушевленная первым успехом, ласково повторила Джен и спустилась еще на ступеньку. - Какая красивая кошечка!
Пума добродушно заурчала и хитро прищурилась, и Джен подумала, что она на верном пути. Она медленно спустилась вниз, приговаривая:
- Милая, красивая киска! Ты очень хорошая киска. Ты же пропустишь меня, правда?
Джен замерла перед зверюгой. Если до этого момента она действовала интуитивно, то сейчас сердце ее бешено забилось. Пума либо ее пропустит, либо разорвет на части. Но вредная животина вместо этого подошла к Джен и ткнулась мордой ей в грудь. У Джен перехватило дыхание. Она подняла руку и погладила пуму между ушей. Шерсть оказалась удивительно мягкая, бархатистая, приятная на ощупь. Пума довольно заурчала еще громче и прижалась к Джен теснее.
- Ах, ты маленькая, - заулыбалась Джен, смелее гладя животное. - Какой ты пушистик!
- Сейчас, дружище, мы тебя подлатаем, - с этими словами из кухни появился Квентин.
В руках он держал миску, в которой что-то размешивал. Увидав Джен с пумой, он замолк на полуслове. Несколько мгновений изумленно взирал на умилительную картину, но быстро взял себя в руки.
- Сарт, хорош придуриваться. Пошли в гостиную, я посмотрю твою рану.
До Джен одновременно дошли две вещи. Первое - что никакой это не домашний питомец, а тот самый ожидаемый гость собственной персоной. Второе - пол в холле был испачкан кровью, которая сочилась из раны на боку зверя. Пума лениво скосила зеленый глаз на колдуна и не сдвинулась с места, словно говоря: "Мне и здесь хорошо". Квентин вздохнул:
- Джен, тащи его на диван.
Джен несколько опешила от оказанной чести. Как Квентин представляет себе это самое "тащи"? Но, все же, обняв пуму за шею, слегка потянула ее в сторону гостиной.
- Кисик, сладкий, пойдем. Дядя доктор тебя полечит. Он тебя не обидит, хороший мой.
Пума поддалась на уговоры и прошествовала в комнату в обнимку с Джен. Сарт заставил Джен сесть на диван, а сам улегся, устроив тяжелую голову у нее на коленях. Она гладила его между ушей, он довольно урчал. Квентин занялся раной - промыл, намазал вонючей жижей из миски и заговорил.
- Вот и все, - объявил он через некоторое время. - Постарайся хотя бы пару дней не ввязываться в драки. По хорошему, тебе бы стоило недельку провести в постели.
Пума согласно качнул хвостом, поудобнее устроился на коленях Джен и прикрыл глаза. Джен не возражала. Сарт хотя и был довольно тяжелым, но гладить его доставляло настоящее удовольствие.
- И оставь Джен в покое, - сурово велел Квентин.
Сарт опять качнул хвостом, на этот раз выражая несогласие.
- Пусть лежит, - защитила его Джен. - Он такой славный котик. Бедненький, ему же больно!
Квентин хотел возразить, но его перебил появившийся Фил:
- О, Сарт, старый бродяга, здорово! Уже явился?
Он был в человеческом обличье и по случаю приема гостя принарядился в коричневую рубашку, черные брюки и домашние легкие туфли.
- Мурр! - ответил пума не открывая глаз, всем своим видом призывая не мешать ему балдеть.
- Везет же кошарам! - расстроился Фил. - Все девчонки их любят.
- Это потому что они такие мягкие и пушистые, - улыбнулась Джен.
- Наглые они.
- Ласковые.
- Вредные.
- Милые.
- Обманщики.
- Ну с чего ты взял... - Джен замолкла на полуслове, потому что почувствовала, как гладит уже не мягкую шерсть кошки, а густые курчавые волосы мужчины, голова которого покоилась у нее на коленях. - Верно, обманщики, - строго закончила она. - Что же это такое? Одни оборотни вокруг!
Джен спихнула голову с колен и встала с дивана.
- Куда же ты, красавица? - попытался остановить ее Сарт.
У него оказался низкий голос с приятной хрипотцой, такой, какой по мнению Джен должен быть у настоящих пиратов. Да и внешне оборотень напоминал пирата - высокий, широкий в плечах, смуглый, с золотой серьгой в левом ухе. Одет он был в черную атласную рубашку и черные же шаровары, перетянутые широким лиловым кушаком с бахромой на концах. На ногах Сарт носил короткие кожаные сапоги с отворотами и узкими загнутыми носами. Джен решила, что личность он, несомненно, колоритная, но не в ее вкусе.
- Квентин, завидую твоей способности находить столь прекрасных девушек, - Сарт по-кошачьи изящно поднялся с дивана. Он поймал руку Джен и поднес к губам. - Представь же нас скорее, я просто сгораю от любопытства, кто эта восхитительная нимфа?
- Это Джен Велтари, - нехотя сообщил Квентин. - Она... начинающий артефактник.
Джен хотела добавить про свое рабство, но поймала взгляд колдуна и закрыла рот. Фил тихо хихикнул. Сарт, между тем, не выпуская ее руки, повлек Джен в столовую.
- Знайте, сударыня, отныне мое сердце принадлежит всецело вам одной. За свою долгую жизнь я еще не встречал столь обворожительного создания...
- Са-арт! - Квентину явно пришлись не по душе излияния приятеля. - Предупреждаю по-хорошему: оставь Джен в покое!
- О, друг! За такое сокровище я готов сразиться даже с тобой! - картинно вздохнул Сарт и доверительным тоном обратился к Джен: - Но мы не хотим кровопролития?