Они выпили.
- Откуда у тебя такие познания?
- Как откуда? – изумился оборотень, снова наполняя бокалы. – Женщины – это как вражеская крепость, без предварительной разведки соваться не стоит.
Джен так и прыснула.
- А Квентин? Он не проводил разведку?
Фил махнул рукой.
- Ему зелья и книжки важнее. Сколько раз я пытался познакомить его с какой-нибудь красоткой, все без толку. Его кислой миной только детей пугать.
- Мне он кажется очень даже симпатичным.
Фил поднял вверх указательный палец.
- В том-то и дело! Тебе не одной так кажется. Когда мы с Квентином только поселились в этом доме, ему все местные девушки глазки строили, проходу не давали. И плевать они хотели, что темный колдун, - Фил по новой наполнил бокалы и отставил пустую бутылку.
Джен немного захмелела. И ей стало чуточку легче, и разговор с Филом завязался интересный. Может, и в самом деле не такое уж и плохое это средство избавиться от грусти?
- Так может он того? – хихикнула Джен. - Не по женской части?
- Не-е-ет! – с возмущением отверг ее предположение Фил. – Это я точно знаю. – Он состроил хитрую физиономию. – Больше тебе скажу. Есть некая особа, с которой Квентин предпочитает не встречаться. Подробностей не знаю, но по слухам, был у него роман с одной сногшибательной девицей, и роман настолько бурный и продолжительный, что девица всерьез рассчитывала пойти под венец. А когда поняла, что ничего не выгорит, пришла в такую ярость, что даже пыталась прирезать Квентина. Вот он и смылся от нее подальше.
- Никогда бы не подумала такое про Квентина.
Фил пожал плечами.
- За достоверность сведений не ручаюсь. Но за десять лет знакомства я понял, что от него всего можно ожидать. Ты давай допивай вино, а я еще одну бутылку принесу.
Так за разговорами Джен не заметила, как основательно наклюкалась. В теле образовалась приятная легкость, все грустные мысли ушли далеко на задний план и сейчас казались совершенно глупыми, хотелось петь и танцевать. И даже ливень, стучавший в окно, звучал музыкой. Они с Филом несколько раз спускались в подвал за очередной бутылочкой. Каждый новый поход был веселее предыдущего и грозил все большим уроном.
- А д-давай, Квентькино любимое попробуем, - расхрабрилась Джен и прыснула от смеха, так ей понравилось, как она назвала колдуна. – Что все ему одному?
- Он нас убьет! – согнулся пополам от смеха Фил. – Прямо здесь и замуру-у-у-ует. - Его штормило и он уцепился за первую попавшуюся полку, едва не свалив Лизабеттины заготовки. – Шшшш, - обратился он к банкам, чтобы те не упали.
- Ну и пусть, - Джен широко махнула рукой и достала то самое Этьен ДеБрюссон тридцать шестого года, за которым Квентин когда-то посылал ее в погреб. – Я его так и не попробовала, между прочим. И все из-за злобного вредного колдуни-мы-ни-шки.
Они двинулись обратно, хохоча и мотаясь из стороны в сторону. Фил упал на лестнице и скатился на несколько ступенек, Джен, одной рукой держала бутылку, а второй тащила оборотня наверх.
- Пернатый, вставай! - скомандовала Джен. - Мне тебя не до... это... тащить.
С грехом пополам они добрались до кухни. Там их ждал Квентин. Он странно раскачивался вместе с полом и стенами и немного двоился.
- А вот и хози-я-ин пожаловали-сссс.
Джен хотела присесть в подобающем реверансе, но потеряла равновесие и полетела вниз головой. Дальше наступила темнота.
*
Джен не сразу поняла, где очнулась. Только когда серо-оранжевые круги растаяли перед глазами, она узнала потолок своей спальни. С трудом разомкнув пересохшие губы, сглотнула. Шершавый язык наждаком резанул по горлу. С тихим стоном повернула голову и наткнулась на угрюмый взгляд черных глаз. Квентин сидел в кресле возле кровати, закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок. Черный колдун в черном одеянии. «Ужас, летящий на крыльях ночи», - безразлично подумала Джен и снова уставилась в потолок. Бояться сил не было. Вообще ни на что сил не было. В голове вихрем нарастала боль, в желудке мутило, в глазах темнело, все тело охватила невыносимая слабость. Святые меченосцы, до чего же ей плохо!
- Пить, - еле слышно попросила она.
В воздухе тут же материализовался кувшин и опрокинул на нее поток воды. В рот ничего не попало, от неожиданности Джен дернулась, и от этого слабого движения в голове словно бухнул колокол.
- Спасибо, - зло пробормотала она.
- На здоровье, - холодно ответил колдун и подошел к кровати. – Я крайне разочарован, Джен. Сегодня я рассчитывал на твою помощь, но оказывается, моя рабыня валяется в постели с жутким похмельем.
- Так помоги, - прохрипела Джен. Она попробовала подняться, но снова упала на мокрую подушку. – Ты же можешь.
- Могу, - согласился Квентин, - но не буду. Пусть это станет тебе уроком.
Он ушел, оставив Джен страдать. Жажда пересилила слабость, Джен сползла с кровати, кое-как причесалась дрожащими руками, натянула халат и медленно-медленно спустилась на кухню. Лизабетта, завидев жалкую согбенную фигуру, неодобрительно покачала головой, но тут же подала стакан рассола. Резкий запах противно ударил в нос. Джен поморщилась: разве можно залить в себя такую гадость? Но, говорят, помогает. Почти нечеловеческим усилием она заставила себя выпить холодную зеленоватую жидкость. В голове закружилось, Джен вцепилась в скамью, чтобы не упасть. Но буквально через пару минут по телу разлилась приятная прохлада, шум в ушах стих, комната, казавшаяся серой, наполнилась красками.
- Лизабетта, ты меня спасла, - криво улыбнулась Джен домовихе.
- А-я-яй, - не поддалась та, все так же глядя с укором. – Девушке не подобает так себя вести. Не хорошо!
- Знаю, знаю, - повинилась Джен. – Я больше не буду.
- Конечно, не будешь, - погрозила пальцем Лизабетта. – Обязательно скажу Квентину, чтобы он на тебя запрет на хмель наложил. Не дело это, совсем не дело.
Ворча, домовиха отвернулась к плите, а Джен прихватила кувшин с водой и выползла на крыльцо.
Дождь недавно закончился, холодный влажный воздух немного дрожал. На дорожках расплылись лужи, с веток стекали струи воды. Порхали мелкие пичуги. Мокрые растения казались ярче обычного. На перилах, словно бриллианты, сверкали капли. Осеннее солнце медленно подбиралось к полудню. Джен вышла из тени и ощутила, как сразу стало теплее. Она села на лавочку и зажмурилась, подставив лицо ласковым лучам. Скорее бы уж отпустило, так отвратительно чувствовать себя старой развалиной. Джен поклялась себе, что больше никогда и ни за что не станет пьянствовать, уж слишком дорога расплата за удовольствие.
- Как дела, старушка! – бодрый голос Фила резанул по нервам. Он бухнулся рядом на лавку и обнял Джен за плечи.
Она открыла глаза и медленно повернула голову к оборотню.
- Ты чего так орешь?
- У-у-у, да у нас на лицо нечеловеческие страдания! Я-то думал, после вчерашнего Квентин тебя в два счета подлечит.
- Ага, как же. Он мне показательное наказание устроил.
- Хм, - Фил выглядел огорошенным. – Мне показалось, вчера у вас все сладилось. Ну, ты понимаешь.
Джен насторожилась.
- Нет, не понимаю. Вчера произошло что-то, чего я не помню?
- Нет, не бери в голову, - Фил поднялся и быстренько сбежал с крыльца. – Сам не знаю, что болтаю. Извини, мне пора. Дела, дела!
И был таков. А Джен осталась с очень нехорошим предчувствием. Любая попытка вспомнить вечерние события отдавалась еще большей болью. Они ходили с Филом в подвал за вином, а когда поднялись в кухню, там их ждал Квентин. На этом воспоминания обрывались. Одна сплошная девственная темнота. Помучавшись немного, Джен решила, что позже отловит оборотня и все у него узнает, никуда он не денется. А сейчас нужно поспать. Обняв кувшин с такой драгоценной сейчас водой, она медленно поплелась в свою комнату. Действие рассола подходило к концу, подъем по лестнице отнял последние силы. А когда Джен упала на кровать, то зарычала от ненависти: подушка была мокрая. Вот противный колдун! Пришлось опять вставать и вспоминать сушильное заклинание. Руки дрожали, и получалось плохо. Кое-как подсушив подушку, Джен провалилась в глубокий крепкий сон.
Проснулась она, когда за окном уже стемнело. Чувствовала себя Джен значительно лучше, чем утром, но голова все равно напоминала чугунный колокол, глухо звенящий при каждом неосторожном движении. Ощущая себя фарфоровой куклой, она привела себя в порядок и спустилась вниз. Хотелось есть – верный признак того, что она пошла на поправку. Но важнее всего было найти Фила. Джен всерьез опасалась, что вчера произошло нечто, о чем, возможно, ей совсем не захочется вспоминать. Но сделать это придется.
Лизабетта, для которой съеденный ужин был лучшим комплиментом, заметно подобрела. Она поведала Джен о том, что ни колдуна, ни оборотня нет дома. Первый пропадает в поселке на работе, второй по девкам весь день шляется. Джен ждала Фила до поздней ночи, но тот, похоже, намеренно от нее прятался. Неужели надеялся, что она забудет его слова? Даже смешно.
На утро Джен оклемалась окончательно. Она была бодра и преисполнена решимости во что бы то ни стало вытрясти из оборотня правду. Но на кухне его опять не оказалось. Зато там она нашла Квентина. У колдуна под глазами залегли темные круги, он был бледнее обычного и уже с утра выглядел уставшим. Он вообще спал сегодня? Джен стало его жутко жаль. И стыдно за свое бестолковое поведение. Он и так, бедняжка, измучился, а она ему только забот добавляет вместо того, чтобы помочь.
- Доброе утро.
- Девочка наша проснулась! – от привычного радостного приветствия Лизабетты Джен совсем смутилась.
Квентин ничего не сказал, просто кивнул. Джен решила не дожидаться его распоряжений и сама бросилась в бой:
- Квентин, возьми меня сегодня с собою в поселок. Я могу помочь, правда!
Она ожидала насмешки, запрета, возражений, чего угодно, только не еще одного короткого кивка.
- Хорошо.
- Хорошо? – Джен не поверила ушам.