т обогнать шествие и по-быстрому проскочить через площадь...
Не повезло. Двуликий принадлежал к касте пресветлых архисвятых, так называемых святых меченосцев, а это значит, что чествовали его с особым размахом. Площадь уже была забита до отказа. Еще час назад все заведения в городе закрылись, трудовой день закончился, и люди стекались к храму. По периметру расположились торговые шатры, в центре устроили представление скоморохи, праздный люд непрерывно курсировал туда-сюда, между ними толкались лотошники и карманные воры. Шум стоял такой, что уши закладывало. Со всех сторон доносились разные мелодии уличных музыкантов, вопила шарманка, дудели циркачи, галдели зазывалы, взрывались шутихи. На мгновение у Квентина закружилась голова. Трижды проклятые вайгры, надо поскорее уносить ноги из этого сумасшедшего дома! Но как?
Квентин огляделся. Обходить площадь дворами бессмысленно - все прилегающие улочки так же забиты народом, придется продираться напрямую. С упорством тарана Торнштольдт прокладывал себе путь, машинально выставив щиты и сканируя ауры. В такой толпе не мудрено дождаться и ножа в спину, с этих светлых станется. И вдруг: вспышка. Что-то на уровне подсознания забило тревогу, резануло по нервам. Квентин замер, не понимая, что случилось. Опасности нет, это он ясно чувствовал. Тогда что? Не задумываясь, усилил щиты, выставил дополнительный блок.
Квентин остановился, прикрыл глаза и начал не спеша сканировать площадь. Шум отвлекал, мешал сосредоточится, постоянные толчки сбивали с ритма. Вайгррррр! Квентин начинал потихоньку закипать. Наверное, еще чуть-чуть и он сорвется, разнесет к болотным тунвам всю площадь.
К счастью, он нашел, что искал. Аура - явно искаженная, но как-то неумело, коряво, очень непонятная, но до боли знакомая. Хавсан в Тер-о-Дене? Это не было бы странным, если бы не нелепая попытка неуклюже, на уровне мага-первогодки замаскировать свою ауру. Квентин локализовал место и двинулся туда. Удивление его росло по мере приближения к храму. Что Хавсан задумал? Аура его не смещалась, стояла на одном месте. Значит, магистр не просто так мимо проходил, что-то ему здесь понадобилось. Уже не стесняясь, Торнштольдт расталкивал людей, боясь упустить Хавсана. И едва не упал, вылетев из толпы к деревянному помосту у ступеней храма.
Юные сиротки, воспитанницы монастыря Пресветлой мученицы Велтарии, разыгрывали канонический сюжет спасения Двуликим заблудшего в пустыне каравана. Квентин отчаянно завертел головой, выискивая Хавсана. Никого похожего. Опять проверил ауру. Да вот же она! На помосте, третья справа во втором ряду. На помосте?!!!!
Третьей справа во втором ряду танцевала девочка лет пяти с аурой, поразительно похожей на ауру Хавсана, и внешностью Лионны. Ее нельзя было назвать красивой. Обычный хорошенький ребенок, они все такие в этом возрасте. Бледная, худющая, как и все остальные сиротки. Зато если знать, что искать и с кем сравнивать, то сходство сразу бросалось в глаза. Разрез больших серых глаз, слегка испуганных и одновременно отрешенных, каштановые локоны, непослушно выбивающиеся из скучной прически, приличествующей благонравным монашкам, изящные, словно фарфоровые, запястья хрупких рук, следующих за примитивной мелодией - все в девчонке выдавало присутствие благородной крови Д'Комель.
Квентин проверял: герцог не солгал, когда говорил о смерти дочери. Не известно, каким образом ему удалось вновь снискать расположение короля, но вскоре после достопамятной встречи Д'Комель вернулся в столицу Ниар-Тоэма и энергично принялся восстанавливать утраченное политическое влияние. Вместе с ним возвратилось и несколько доверенных слуг. Разговорить их было не просто, но все же Квентин с великим трудом вытащил несколько неосторожных фраз о покойной дочери господина. Официально она погибла в результате восстания нечисти в начале гражданской войны. Но прислуга тайком поговаривала о мертворожденном ребенке. Мальчике, похороненном на городском кладбище в общей безымянной могиле для нищего сброда. Значит, и ребенок и мать мертвы.
Тогда что здесь делает это создание в отвратительном сером платье и дешевых деревянных башмаках? Нет ни малейших сомнений в происхождении девчонки. В доброту герцога поверит только полный глупец. Следовательно, Д'Комеля обвели вокруг пальца. Подсунули другого ребенка, которого он и убил себе на радость. А настоящую внучку спрятали в монастыре.
Как? Кто помог Лионне? Почему она все же умерла? Что, вайгр подери, тогда произошло? Вопросы лавиной обрушились на ошарашенного Квентина, и он очнулся лишь когда девочки, завершив танец хороводом, раскланялись и сошли с помоста в толпу собирать пожертвования для монастыря. Выяснить все можно и потом, а пока - поставить блок на ее дар, сделать ауру тусклее и навесить следящие маячки. Плюс парочка защитных заклинаний, и все это нужно проделать так, чтобы изменения не бросались в глаза. Квентин грустно усмехнулся. У него был хороший учитель, знал бы он для чего до седьмого пота муштрует своего адепта - не поверил.
Спать в тот день Квентин так и не лег, все думал и просчитывал варианты. Первым порывом было найти Хавсана и сообщить, что его дочь жива. А дальше что? Магистр ринется забирать девчонку, об этом узнает Д'Комель, а там и до новой войны не далеко. Нет, так не годится.
Самому увезти ее в Фалихат? Опять же сделать это незаметно от герцога не получится. Выкрасть можно, а переправить через границу вряд ли выйдет. Ее быстро хватятся, возникнет логичный вопрос: кому понадобилась бедная сирота? Начнут копать... Плохо. О том, чтобы стать официальным опекуном девчонки даже и мечтать не стоит - хоть миллион комиссий пройди, доказывая свою благонадежность, к одинокому темному магу малышку и близко не подпустят.
Как ни крути, выходит, что лучший способ защитить девочку от Д'Комеля - это не привлекать к ней внимания. Ей сейчас должно быть пять лет или что-то около того. Детей на наличие магического дара проверяют в шесть. До этого возраста силы не стабильны, и ребенок, в три года обещающий вырасти в великого мага, к моменту проверки может оказаться абсолютной пустышкой. У девчонки громадный потенциал, Квентин это и без специальных тестов понял по ауре. Наивно надеяться, будто при таких родителях наследственность не проявится. А значит, надо действовать, благо время еще есть.
Задача стояла поистине невыполнимая. Как, скажите на милость, мужчине, да к тому же еще и темному магу, проникнуть в светлый женский монастырь, по-тихому выяснить все, что его интересует, не оставляя следов порыться в архивах, расспросить старожилок так, чтобы они ни о чем не догадались, и смыться, основательно почистив память местных обитательниц? И здесь неожиданно пригодился опыт выкуривания герцога из поместья. Как и тогда была разработана целая операция, сложности и секретности которой могли позавидовать самые лучшие шпионы обоих королевств.
Только действовать на этот раз пришлось в одиночку. Но Квентин не зря получал жалование в течение последних двух лет - и нужные связи наработал, и с местными порядками познакомился, и криминальную общину вниманием не обделил, и в городской страже знакомыми обзавелся. В общем, в его распоряжении имелся довольно широкий круг людей, готовых добровольно или принудительно оказать посильную помощь, а так же не слишком ограниченные финансовые возможности.
Потрудиться пришлось изрядно. Зато меньше, чем через шесть месяцев Квентин знал, что девчонку звали Дженифер Велтари (эту фамилию давали всем безымянным найденышам в честь мученицы Велтарии, имя которой носил монастырь), характером обладала живым и проказливым, особых надежд у воспитателей не вызывала и росла по большому счету ничем не примечательным, самым обычным ребенком. Проверку на магический дар еще ни разу не проходила, покровителей не имела, ничье внимание из сильных мира сего не привлекала. Сие обстоятельство позволило Квентину тщательнее замаскировать ауру Дженифер и поставить блоки помощнее. Теперь даже при самой внимательной проверке способностей сильнее, чем достаточных для целителя или артефактора, у нее не обнаружат. Поступит в Школу магии, получит базовое образование, а потом... Впрочем, это уже забота Хавсана.
С безопасностью пришлось поломать голову. Опытный маг всегда обнаружит плетение, как его ни прячь, и обязательно задастся вопросом: откуда на безродной сироте защитные сети высшего порядка, которые порой и самые состоятельные аристократы не могут себе позволить? Ставить более слабые щиты Квентин не видел смысла: полностью на них нельзя положиться, а непрерывно пасти девчонку тоже не вариант. Пару месяцев без сна, и на свет появилось новое изобретение Торнштольдта - амулет, маскирующий защитные сети. Не беда, что его нужно подзаряжать каждые полгода, над этим Квентин еще поработает. Главное, что на первое время хватит.
Маленький камушек на потрепанной веревочке - кто взглянет, ни в жизнь не догадается, что это уникальное и единственное в своем роде творение одного из самых сильных темных магов - был торжественно вручен девчонке случайно встреченной ею ворожеей со строгим наказом никогда не снимать и никому не показывать. Дженифер, не избалованная подарками, впечатлилась и наказу вняла. Умная девочка.
Через полгода Квентин, удостоверившись, что Дженифер благополучно прошла проверку на наличие магического дара и зачислена на подготовительный курс Высшей школы магии по специальности "Артефактор", со спокойной душой отбыл в Фалихат. Особенно грело душу сознание того, что ему удалось провернуть этот фокус под носом всемогущего герцога Д'Комеля так, что тот и понятия не имел о ненавистной внучке.
И лишь история появления Дженифер в монастыре не давала Квентину покоя. Глубокой ночью в двери монастыря постучалась девушка. В обители мученицы Велтарии никому не отказывали в помощи, поэтому не удивительно, что сюда частенько приходили женщины на сносях или с ребенком на руках - падшие, обесчещенные, гулящие. Бывало, заглядывали и благородные. Поэтому появление еще одной никого не удивило. Она едва стояла на ногах, была бледнее мела и, казалось, вот-вот потеряет сознание. В темноте никто не заметил, но утром привратницы обнаружили следы крови на земле у ворот. Девушка умоляла приютить ее ребенка, иначе малышку ждет неминуемая смерть. Кошель с золотом ускорил переговоры. Второй кошель помог исполнить странную просьбу девушки - отдать ей мертвого новорожденного ребенка, если к несчастью, таковой имеется, чтобы, достойно похоронив его, она могла хотя бы так искупить свою вину перед оставляемой малышкой. Ребенок имелся, и не один. Выбрав мальчика, девушка сказала на прощание, что ее дочь зовут Дженифер, и, шатаясь, скрылась в темноте. А в официальных документах монастыря мертвый мальчик превратился в живую девочку.