С одной стороны выбор светлых был разумен, ибо если бы не счастливая случайность, Ги-Дерош оказался бы последним местом, где Квентин и Хавсан стали искать ключ. С другой же стороны оставался риск – и риск этот сыграл на руку колдунам – что без усиленной охраны и дополнительных мер безопасности в форт смогут проникнуть лазутчики. Разумеется, простым смертным или любителям острых ощущений такое не под силу, но мастерам уровня магистра темных искусств найти лазейку труда не составило.
Настало время отправляться за Джен. Но накануне Хавсан, выбираясь из подземного хода, неудачно потянул ногу и не рискнул применять магию для лечения. Пришлось Квентину взять на себя эту почетную обязанность. Рабовладелец легкомысленно решил, что время разлуки остудило гнев бесподобной Маргарет, и, не задумываясь, построил портал прямо в главный зал замка лэрда Виэля. А что из этого вышло, Джен и сама знает.
Так за разговорами день и прошел. Как это ни удивительно, но плохая погода не только не портила настроения, а, казалось, сплотила путешественников и придавала сил. Привычный магический купол, который укрыл бы от дождя и холода, использовать было нельзя, и всем троим пришлось испытать на себе не слишком приятные, но весьма новые и познавательные ощущения. А может быть сыграло роль то обстоятельство, что Джен накануне честно поговорила с Квентином и Йеном, теперь не было неловкости и недомолвок, а на душе у нее стало легко и безмятежно. Она весело болтала, шутила, заразительно смеялась, вызывая у мужчин ответные улыбки, и чувствовала себя в полной безопасности рядом с самыми близкими и надежными людьми. Как будто Джен снова вернулась домой в Свиристелки. Только папы не хватало.
На закате добрались до Ги-Дерош. Хавсан ждал их в соседнем лесу в шалаше, замаскированном так тщательно, что Джен не нашла бы его даже если бы специально искала. А так только удивилась, зачем это Квентин продирается сквозь густой кустарник, когда можно вокруг обойти, а потом и вовсе заставил ползти под плотно сплетенными ветвями.
Отец сгреб Джен в охапку и долго не отпускал, все целовал щеки, лоб, волосы и повторял, как он соскучился по своей доченьке. Джен отвечала, что тоже очень скучала, и даже всплакнула от избытка чувств. Йена Хавсан встретил сдержанно, но приветливо, заявив, что никогда не сомневался, что у лэрда Виэля растет достойный сын.
Выдвигаться решили заполночь. План был предельно прост: незаметно пробраться в подземелье, где спрятан ключ, капнуть на него пару капель крови Джен и, как только он начнет разрушаться, порталом выбраться из форта. Еще перед тем, как отправить дочь к лэрду Виэлю, Хавсан сохранил на всякий случай небольшой пузырек с ее кровью, но это не помогло. Впрочем, на успех магистр особо и не надеялся: для такого сильного артефакта нужна только свежая, горячая кровь ее носителя.
Когда выбрались из шалаша, вокруг стояла темнота хоть глаз выколи. Джен сперва пыталась разглядеть, куда ее ведут, но потом бросила это бесполезное занятие, полностью положившись на колдунов. Главное, что ее поддерживают с двух сторон, не позволяя упасть. Сначала плутали по лесу, потом снова залезли в какой-то валежник, а оттуда попали в подземный ход. Там было влажно, душно и пахло плесенью, а под ногами что-то подозрительно хрустело. Это сейчас они прошли беспрепятственно, а Хавсан с Квентином потратили двое суток, чтобы незаметно распутать магические ловушки, которыми был напичкан подземный ход.
Наружу вылезли, кажется, в хлеву, потому что теперь Джен нащупала солому и учуяла запах навоза, который сложно перепутать с чем-то еще. С предельной осторожностью, короткими бесшумными перебежками от одного строения к другому добрались до нужной двери в подземелье. Квентин склонился над замком. Тихий железный скрежет, едва слышный щелчок, и вот уже Джен спускается по узкой винтовой лестнице. Идти приходилось на ощупь, мужчины торопились, и если бы не поддержка Йена с одной стороны и Хавсана с другой, Джен уже давно бы съехала вниз кубарем.
Наверное, если бы Джен сама прятала ключ, она тоже выбрала самое глубокое, темное и мрачное подземелье. Но так как она ничего не прятала, а наоборот, искала, и теперь, когда ей пришлось долго-долго спускаться по жутко неудобной лестнице, Джен находила идею не самой удачной. События перестали стремительно сменять друг друга, появилось несколько минут собраться с мыслями, и мысли эти неожиданно оказались весьма волнительными.
Джен только сейчас вдруг с полной ясностью осознала, куда они попали. Ведь живыми им отсюда ни за что не выбраться, если что-то пойдет не так. И в то же время, она словно наблюдала за собой со стороны, заторможено и отстраненно. Как будто это не она идет на верную смерть, а чужая, незнакомая ей девушка, до которой Джен нет никакого дела.
Лестница окончилась небольшим залом, куда выходило два боковых хода. Только убедившись, что здесь нет охраны, колдуны решились зажечь светильники. Не яркие магические, а обычные фонари, дающие слабый рассеянный свет. Но и его вполне хватило, чтобы разглядеть высокие железные ворота, запертые на массивный засов.
Любой маг способен отпереть такой засов одним коротким пассом. Поэтому Джен было странно и непривычно наблюдать, сколько усилий прикладывают Квентин, отец и Йен, чтобы сдвинуть его вручную. Хотя, что тут удивительного? В последнее время она насмотрелась всяких странностей, на полжизни вперед хватит.
Наконец, засов со всеми предосторожностями был опущен на землю.
- Джен, скорее, - шепотом позвал Хавсан.
За дверьми оказался еще один зал, на этот раз довольно просторный, с высоким конусообразным потолком. Помещение было пустым, только в центре на небольшом возвышении лежал огромный – так, что руками не обхватишь – серый плоский камень. Джен ни за что бы не догадалась, что это и есть тот самый ужасный ключ, способный перевернуть жизнь целого государства. На вид – самый обыкновенный булыжник, только большой больно.
Квентин еще запечатывал ворота изнутри, а Хавсан уже тащил Джен за руку к ключу.
- Надо торопиться. Мы обошли магические ловушки, но я не уверен, что нас не обнаружат. Наверняка на ключе есть дополнительные сигналки. Сейчас сюда сбежится весь гарнизон. Ну что, готова, дочка?
С этими словами он достал нож. Джен кивнула, и Хавсан быстро уколол ей палец. Выдавил несколько капель крови, приложил ладонь Джен к центру камня. Все четверо замерли в ожидании. Сейчас или никогда. От стука сердца шумело в ушах. Пусть все получится. Пусть только все получится!
Камень впитал кровь и начал наливаться слабым, едва заметным розовым свечением. Да, да, да! Давай, миленький! Свет в камне слегка запульсировал и… погас.
- И что это было? – после недоуменной паузы спросил Йен.
- Не сработало, - хриплым голосом Квентин озвучил очевидное.
- Может, мало крови? – неуверенно предположила Джен.
- Вряд ли, - сказал Хавсан.
- Подождите! Давайте попробуем, - Джен зацепилась за свою идею. – Ведь реакция есть, просто мы что-то делаем не так.
- Дочка, не в этом дело, – слабо возразил Хавсан.
Но Джен уже выхватила у него нож и полоснула себе по запястью.
- Ай! – от боли она затрясла рукой.
Кровь ручейком потекла из раны, и Джен приложила руку к камню. Все опять замерли. На этот раз камень засиял ярче и пульсировал сильнее и дольше, но через несколько мгновений опять потух.
Квентин переглянулся с Хавсаном.
- Это то, о чем я думаю?
Старый колдун мрачно кивнул.
- Вайгры! – Квентин зло пнул ногой ненавистный ключ. – Вайгры раздери Вартана!
- Так. Я чего-то не знаю, да? – Джен ощущала себя полной дурой.
Опять все понимают, что происходит, одна она, как обычно, не в курсе. Квентин перестал расхаживать взад-вперед.
- Мы не сможем его разрушить, - он развел руками. - Для этого нужна жертва. Очень сильная жертва. Но светлая магия не принимает смерть. А что по своей мощности может сравниться с убийством невинного существа, а, Джен?
Час от часу не легче! Какая еще жертва и где ее взять? Если только…
- Лишение девственности? – еле слышно выдохнула она, пораженная легкостью и очевидностью своей догадки.
Квентин согласно кивнул.
- Верно. Неплохо придумано, - он похлопал ладонью по камню. – Пошли отсюда пока еще есть шанс выбраться.
Джен переводила взгляд с одного колдуна на другого. Квентин горько усмехался, отец хмуро смотрел на ключ, такой близкий и неприступный.
- Стойте, - вдруг сказал Йен. – Зачем нам уходить? Мы здесь, мы можем уничтожить ключ, у нас все есть для этого! – Он подошел к Джен, взял ее за руку и обратился к Хавсану: – Я люблю Дженнифер и просил ее стать моей женой.
- Мы не будем это обсуждать, – с угрозой в голосе произнес Квентин, но Йен не обратил на него внимания.
- Она еще не ответила, - продолжал он, обращаясь к одному Хавсану. – Но я надеюсь, что…
Он вопросительно посмотрел на Джен.
- Заткнись, - грубо оборвал его Квентин. – Джен не будет этого делать!
- Почему ты решаешь за нее?! – вскипел Йен.
- Потому что пока она моя… - Квентин осекся. – Потому что это правильно.
Джен в отчаянии посмотрела на отца. Почему он молчит, не вмешивается? Ведь Йен прав, глупо уходить, когда они уже у цели и есть шанс, реальный шанс завершить этот кошмар.
- Папа, скажи ему!
Хавсан обнял ее, прижал к себе.
- Дочка, - слова давались ему с трудом, - ты не должна это делать. Поверь мне, ни одна империя не стоит твоего счастья. Мы думали, что потребуется всего пара капель твоей крови. Но … мы ошиблись.
- Все равно это когда-нибудь случиться, - пробормотала она отцу в плечо.
- Ты выйдешь замуж и сделаешь это не по принуждению, с тем, кого по-настоящему полюбишь. Это очень важно. Так было у нас с твоей мамой.
- Но ведь может случиться так, - тихонько всхлипнула Джен, - что тот, кого я полюблю, не ответит мне взаимностью. Так тоже часто бывает.
Хавсан поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. Наверное, он прочитал все, что творилось в душе дочери, потому что нежно поцеловал ее в лоб и прошептал: