— Всё в порядке? — спрашиваю неуверенно.
— В полном, — мужчина бросает на меня странный взгляд, слегка качает головой, а я не могу понять, что не так.
Потом вспоминаю — сама ведь говорила ему, что в офисе ничего не поменяется, он — шеф, я — секретарь. Правда, тогда он энтузиазма вроде бы особого не выказал, но… Вот ведь дура! И на что только надеялась!
— Кофе? — выпрямляюсь, натягиваю на лицо профессиональное выражение.
Хочет секретаря — будет ему секретарь. Чёрт знает почему, но мне немного, самую капельку обидно. Никого ведь нет ещё в офисе, мог бы и поприветливее поздороваться.
— Да, пожалуй, — произносит этот… начальник. — Спасибо, Мари!
Разворачиваюсь и иду к кофемашине. Вот ведь… сама предложила, сама обиделась… Кто нас, женщин, поймёт? Готовлю кофе, прохожу обратно в кабинет.
— Пожалуйста, Илья Сергеевич, — небольшую язвительность в голосе скрыть не удаётся, и Илья вскидывает на меня хмурый взгляд.
А я что — я ничего! Выхожу и сажусь за свой стол, заниматься текучкой.
Несколько часов проходят относительно спокойно, а во второй половине дня начинается светопреставление. В приёмную без стука залетают двое руководителей, я их помню — один начальник отдела сбыта, второй транспортник. Подскакиваю, но меня останавливают.
— Быстро, нам к Илье Сергеевичу!
Мужчины вламываются в кабинет, и я слышу, как начинается какой-то галдёж. Слов толком не разобрать, но становится понятно, что сорвана какая-то важная поставка, и из-за этого компания теряет важного клиента, на котором многое завязано. Под ложечкой начинает сосать. Так вот о чём говорил слизняк-бывший! Опускаюсь на стул и тут же вижу, как на почту падает новое письмо. Контракт…
Разборки продолжаются почти час. Илья сначала уходит из кабинета, потом возвращается, следом за ним ещё люди. Как муравейник распотрошённый, честное слово! Я не лезу под руку, но контракт распечатываю. Просматриваю — вроде бы ничего криминального, всё как обычно. Хотя… в юридических нюансах я не сильна, может быть, там какая-то ловушка хитроумная расставлена.
Наконец, всё немного успокаивается, поэтому несмело захожу в кабинет, неся Илье ещё одну чашку кофе. Стол у него завален бумагами, сам мужчина как будто даже взъерошен немного.
— Илья?… — зову, он сердито смотрит на меня. — Сергеевич… — сглатываю, чуть не забыла. — Я могу как-то помочь?
— Интересно, как? — мужчина взвинчен, это слышно по голосу.
— Вы говорили про сорванные поставки, — начинаю медленно, — но мы ведь совсем недавно встречались с посредником?..
Не успеваю договорить, как вижу ошарашенное выражение на лице мужчины, которое тут же сменяется злостью.
— Ну-ка, ну-ка, — цедит, откинувшись на спинку кресла. — Ты про того слизняка, который был твоим бывшим боссом, так? Про которого ты сказала, что не стоит иметь с ним дело?
— Д-да, — сглатываю и киваю. — Ну, он не сделал лично мне ничего хорошего, но у вас ведь сейчас безвыходная ситуация? Может быть, обратиться к нему?
— Ничего хорошего? — шипит мужчина. — Это так ты называешь попытку стать твоим сутенёром?!
Я вздрагиваю, как от удара, вжимаю голову в плечи. Да, Михаил не учёл, что я рассказала Илье некоторые детали.
— Или, может быть, я чего-то не знаю? — вдруг издевательски произносит Муромцев. — Может быть, ты что-то мне не рассказала, м-м? Например, что он был твоим бывшим?
— Откуда ты?.. — начинаю говорить и тут же затыкаюсь.
— Нашлись люди, просветили! — он уже задыхается от злости. — Так что, Мари, ничего не хочешь мне рассказать? Может быть, всё было немного не так? И не сама ли ты ложилась под…
— Замолчи! — выкрикиваю, потому что не могу это слышать.
Он столбенеет, на лице на секунду проступает чувство вины, но мне так больно, что даже дышать трудно.
— Мари, я не то хотел… — выговаривает медленно.
— Нет! — выставляю вперёд руки, пячусь назад.
Нет. Не собираюсь помогать Михаилу проворачивать никакие хитроумные комбинации. И находиться здесь я больше не могу. Выхожу, прикрыв за собой дверь и чувствую, как в груди разрастается ледяной комок. Почти такой же, который появился после того, как я застала Мишу вместе с этой, как её… Почти такой же?! Наглое враньё! Мне и на четверть не было так больно.
Заставляю себя пройти к столу, забрать сумку, и тут вибрирует мобильный. На автомате отвечаю на звонок.
— Ну что, сделала? — раздаётся голос Михаила.
— Я… — соображаю с трудом, пялюсь в экран монитора, но надо что-то ответить.
— Что ты? — придурок тут же срывается на крик. — Какого хрена ты тянешь? Учти, у меня сейчас ждут отмашки свои люди в опеке и полиции! Хочешь вызволять сестру из детдома?! Ни… не выйдет, поняла?
— Я сделала, — перебиваю эту сволочь, в голове рождается план.
— Чего сразу не сказала? — он сбавляет тон и ворчит: — Вот вечно ты тормозишь, Мари!
— Когда и куда принести документы? — спрашиваю резко.
— Ну вот, другой разговор, — произносит довольно. — Вечером встретимся в парке, где ты вечно с собакой своего начальничка гуляешь!
Желудок на секунду прорезает дикая боль, но тут же уходит, оставляя после себя тошноту.
— Хорошо, — шепчу тихо.
— Позвоню за десять минут и скажу, где тебе быть, чтоб не вздумала предупреждать кого-нибудь, — он вешает трубку.
Хочется упасть на пол и завыть, но вместо этого я набираю номер человека, который сейчас мне нужен.
— Маруся, срочно требуется твоя помощь!
Глава 34
Марина
— Мари, что у тебя с голосом? — подруга говорит испуганно, но я мотаю головой, как будто она может меня увидеть.
— Всё в порядке! Марусь, — делаю глубокий вдох, — мне нужно, чтобы ты достала из компьютера Муромцева его электронную подпись и подписала с помощью неё один договор.
— Мари, — Маруся замолкает на секунду, затем говорит: — Ты понимаешь, о чём просишь? Это противозаконно! Об этом почти сразу станет известно и…
— Именно это мне и нужно, — перебиваю подругу.
— Я уже ничего не понимаю, — вздыхает она.
— Маруся, слушай внимательно и, пожалуйста, сделай то, о чём я тебя попрошу, хорошо? — не даю подруге вставить слово и продолжаю: — Нужно залезть к Илье в компьютер и подписать его электронной подписью контракт. Флешка с ключом у него всегда торчит в рабочем компьютере, так что проблем быть не должно. Я сейчас скину тебе документы на почту. Сделай это так, чтобы остались следы — и они должны привести ко мне! Всем сразу должно быть понятно, что это я сделала, понимаешь? Ну не знаю, войди как-то под моей учётной записью, или ещё что-то, ты в этом сечёшь значительно лучше меня! Никаких следов подписи не будет, она же электронная, поэтому нужно навести на последнюю страницу подходящий штамп — у нас в общих папках такие есть, оттуда возьми. Обязательно надо, чтобы документ выглядел подписанным, поняла? Потом перешлёшь мне подписанный контракт.
— Мари, что происходит? — Маруся нервничает, я слышу, но у меня самой никаких чувств по этому поводу нет, я всё заморозила, иначе не смогу доделать то, что должна.
— После того, как ты всё это сделаешь, я отправлю тебе одну аудио-запись. Можешь послушать, если хочешь, — горько усмехаюсь. — Но потом, вечером, перед самым концом рабочего дня отнеси это всё Муромцеву. И расскажи обо всём, хорошо? Тогда можно будет и аннулировать подписанный контракт.
— Мари, я не знаю, зачем тебе это нужно, но у тебя будут грандиозные проблемы, — произносит подруга.
— Я знаю, — говорю тихо. — Ты поможешь?
Молчание. Отсчитываю секунды, чтобы не думать, не чувствовать, не рассуждать, что будет дальше…
— Хорошо, — она вздыхает. — Жди отмашки.
— Спасибо, Маруся, — шепчу в трубку и скидываю звонок.
Осматриваю приёмную — надеюсь, ничего не забыла — и выхожу из кабинета.
Ухожу в кафе, расположенное неподалёку, заказываю чай — съесть я сейчас всё равно ничего не смогу. Жду письмо от Маруси. Здесь неподалёку есть фотоателье, в котором можно заодно распечатать документы, да и домой я идти просто не могу. Там Алинка, не дай бог начнёт вопросы задавать, я же разревусь, а мне нельзя. Ещё на встречу со слизняком идти!
Подруга не подводит. Не проходит и часа, как мне на почту падает подписанный контракт. За это время я успела не ответить на десяток звонков от Муромцева, и уже начинаю нервничать. Только увидев нужное письмо, быстро подрываюсь и бегу распечатывать листочки. Мне даже файлик дают, чтобы не помялось… Какая ирония! Отправляю Илью в чёрный список, на звонок Маруси не отвечаю, сбрасываю. На сообщение с вопросом, где я, торопливо пишу «в парке возле дома». Пусть думает, что выхаживаю стресс. Всё остальное потом!
Меняю дислокацию, перебираясь поближе к дому, чтобы быстро добраться до нужного места, когда позвонит Михаил. Опять заказываю чай в каком-то кафе, бездумно сижу, грея ладони о чашку. Мыслей нет никаких, в голове только крутятся картинки из недавнего прошлого: вот я вижу Илью первый раз, прохожу собеседование. Удар дверью, пакет со льдом, машина… Вот он знакомит меня с Грэем, потом мы бежим через парк, зовя собаку… потом он лежит без сознания с высоченной температурой. Девица в кабинете, папа Миша с его предложением, платье и чулки… Поцелуй руки в машине… Улыбающийся Илья в одном полотенце на пороге кухни…
Еле успеваю сдержать стон, до того больно в груди. Жадно глотаю чай. Неплохо было бы напиться до беспамятства. Никогда этого не делала, но, может быть, поможет?.. Из планов по спаиванию собственного организма меня вырывает телефонный звонок. Оглядываюсь в окно — надо же, уже стемнело!
— Слушаю, — отвечаю тихо.
— Ну что, куколка, жду тебя, — от довольного голоса Михаила меня начинает подташнивать. — Возле прудика небольшого в твоём районном парке, ты его знаешь.
— Хорошо, — произношу и поднимаюсь с места, сбрасывая звонок.
Давай, Мари! Совсем немного осталось!
До парка я добираюсь быстро, пруд тоже нахожу легко — несколько раз там бывала. Освещение есть не везде, идти в темноте не очень-то приятно, но мне предстоит кое-что более противное, так что неудобств почти не замечаю. Дохожу до пруда и останавливаюсь под одним из двух работающих фонарей.