— Мамы не стало несколько месяцев назад, — говорю тихо и тут же тороплюсь продолжить: — Алинка уже совсем большая! И у нас всё хорошо! Работаю вот…
Ни за что не хочу, чтобы папа Миша мне сочувствовал — не хватало ещё разреветься на работе. И он как будто чувствует, пожимает мне плечо, но ничего не говорит.
— А что Аня? — переводит тему, и я благодарна ему за это.
— Аня теперь хирург, — говорю с гордостью за подругу. — Честно говоря, я думала, вы в курсе и поддерживаете связь, — ляпаю и тут же корю себя за длинный язык, глядя, как погрустнел мужчина.
— Сначала поддерживали, а потом Стелла закатила скандал, что у неё-де новый муж, и Аня должна его воспринимать, как отца, ну и как-то так вышло, — Михаил Александрович неловко пожимает плечами. — Но я очень рад за неё! Никогда не сомневался, что эта девочка сама всего добьётся!
— Да, она боец, — киваю в ответ и тут замечаю, что из кабинета вышел мой начальник, который с удивлением прислушивается к разговору. — Простите, пап Миш, я вас заболтала, а вы ведь по делу!
— Да что там тех дел, — он с улыбкой машет рукой, — раз тут такая ответственная секретарь, я могу быть спокоен!
Он, конечно, шутит, но мне всё равно очень приятно. А вот босс мой слегка хмурится, так что я решаю не испытывать судьбу — быстро подбираю упавшую папку с актами, провожаю мужчин в кабинет и отправляюсь варить им кофе, клятвенно пообещав Михаилу Александровичу, что схожу с ним пообедать, раз уж он сегодня сюда приехал.
И в самом деле, после затянувшегося совещания мы идём вместе на обед. Папа Миша отводит меня в какой-то ресторанчик с обратной стороны офисного здания и за едой немного рассказывает о своей семье — он женился на женщине с маленьким сыном, а теперь у него подрастают ещё и дочки-близняшки, расспрашивает подробно и про Аню с Маруськой, и про Алинку, и про маму… Я всё-таки не удержалась и слегка всплакнула, но совсем чуть-чуть, так что, когда мы заканчиваем и меня провожают обратно в офис, уже полностью прихожу в себя.
— Мари, я буду рад помочь вам, если что! — Михаил Александрович смотрит серьёзно. — Номер мой у тебя теперь есть, не стесняйся звонить и писать мне, ладно?
— Спасибо вам, пап Миш, — киваю, на сердце теплеет от заботы, — но вы не переживайте! У нас правда всё хорошо, и у Ани с Маруськой тоже, мы друг друга поддерживаем, и вообще…
Мужчина кивает и, обняв меня на прощанье, выходит. Ох, у меня даже в носу опять защипало немного, но быстро встряхиваюсь и сажусь за свой стол. Надо поторопиться с рабочими задачами, а то обед у меня затянулся! Но продуктивно поработать удаётся недолго — Муромцев вызывает к себе.
Илья
Марина сегодня раз за разом вгоняет меня в ступор. Сначала закрашивала след, который достался от стервы Миланы. Интересно, чего эта дура хотела добиться? Поставить на меня знак: «Не подходить, занят»? С какой бы стати временная любовница начала считать, что она может себе такое позволить? Или, по её мнению, горячая ночка с перебором половины поз Камасутры — достаточное основание?
Про себя я уже решил, что вчерашняя встреча у нас была последняя. Тем более что насыщения так и не произошло — пока Марина, почти прижавшись ко мне, обрабатывала чёртов засос, в голове бродило хрен знает что, и всё с маркировкой восемнадцать плюс.
А потом оказалось, что моя секретарь близко знакома с Михаилом Александровичем, которого, между прочим, побаивается большинство сотрудников фирмы — мужчина острый на язык, легко может поставить в неудобное положение, если заметит какую-нибудь глупость или дурацкую ошибку, а этого добра везде хватает.
Но к Мари, как он называл девушку, явно относится с симпатией. На секунду у меня даже мелькнула мысль воспользоваться этим, чтобы наладить контакт потеснее, но я тут же отказался от этой идеи. Марина, насколько мне удалось узнать, — человек искренний, добрый, за друзей горой стоит, так что не нужно пытаться втянуть её в какие-то интриги.
Дождавшись, когда секретарь вернётся с обеда, вызываю её к себе, чтобы надавать поручений. Марина моментально является в кабинет. Вот только…
— Что у вас с глазами? — смотрю внимательно.
Она что, плакала?!
— А что? — пугается девушка.
— У вас всё в порядке?
На её лице проступает понимание, а потом слабая улыбка.
— Да, Илья Сергеевич, это просто… воспоминания.
Всплывает в памяти сегодняшний услышанный мной разговор — у Марины недавно умерла мать. Да, это я понять могу.
— У меня тоже родителей уже нет в живых, — произношу внезапно и сам теряюсь от своей откровенности.
Девушка сочувственно кивает, и я осознаю, что даже говорить больше ничего не нужно — словно между нами протянулась крепкая нить взаимопонимания. Ощущения… непривычные для меня.
— Илья Сергеевич, какие будут поручения? — Марина переводит разговор в рабочую плоскость, и я чувствую облегчение.
Дальше день проходит без эксцессов, вечером я отпускаю секретаря почти вовремя — всё-таки пятница — и сам отправляюсь домой. Погода отвратительная, продолжает моросить мелкий дождь, и я искренне надеюсь, что Николай, кинолог из нашего дома, уже сходил с Грэем на вечернюю прогулку — самому мне сегодня никуда уже не хочется.
Захожу в квартиру, но меня никто не встречает. Хм, странно — смотрю на часы, пса уже давно должны были привести домой. Вряд ли бы они стали гулять долго при такой погоде. Может, Николай сегодня задержался?
Набираю мужчину, но он вне зоны действия. Жду пятнадцать минут, затем подрываюсь и выхожу из дома. Что-то мне всё это не нравится! Спускаюсь на два этажа и звоню в нужную квартиру.
— Куда ты запропастился, я уже начала… — жена Николая, Катерина, открывшая мне дверь, запинается, замолкает и бледнеет на глазах.
— Давно ушёл? — спрашиваю быстро.
— Давно, — шепчет Катя, сглатывая, — уже часа полтора как, а может и все два.
Киваю и, развернувшись, бегу к себе. Если что-то случилось с ним и с Грэем… Не даю себе додумать, достаю зонт, но тут же откладываю и вместо него сую в карман фонарик, хватаю телефон, который тут же начинает вибрировать.
— Да?
— Илья Сергеевич, — раздаётся голос секретаря, — я хотела уточнить…
— Марина, не сейчас, — бросаю резко.
— Что случилось? — видимо, она понимает по тону, что что-то не так.
— Грэй пропал, — говорю в трубку, пока спускаюсь в лифте. — Кинолог с ним ушёл на прогулку, их до сих пор нет. Мужчина пожилой, мало ли что могло случиться.
Слышу, как девушка ахает, но тут же быстро произносит:
— Я буду через пятнадцать минут!
— Ещё не хватало! Куда вы собрались? — спрашиваю почти грубо.
— Помогу вам искать их!
Я не успеваю возразить, как в трубке слышится возня и гулкий перестук ног по ступенькам.
— Я ещё даже переодеться не успела, так что скоро буду! Встретимся возле парка, вход, где вы меня провожали — они наверняка в парке гуляют обычно? — девушка говорит, немного запыхаясь, видимо, уже бежит.
— Хорошо, — сдаюсь, её помощь и в самом деле может понадобиться. — Буду ждать вас там.
Глава 8
Илья
Ждать мне, собственно, почти не приходится. Марина подбегает к назначенному месту практически в одно время со мной. Девушка, как и я, в куртке с капюшоном, без зонта — в поисках он только помешает, парк в нашем районе больше похож на лес.
— Давно их нет? — спрашивает, восстанавливая дыхание.
— Жена Николая — это кинолог, — поясняю, видя, что она не понимает, — сказала, от полутора до двух часов. Так что нам надо поторопиться.
Достаю из кармана фонарик, который взял с собой, передаю его девушке.
— Идёмте! Вряд ли они бы пошли далеко, уж больно погода неподходящая. Начнём с центральной аллеи, а там посмотрим. Зовём Грэя — Николай может быть без сознания или ещё что, а пёс натренирован, на кличку отзовётся.
Из-за моросящего дождя и низкого неба быстро сгущаются сумерки, плюс в парке темнее из-за деревьев. Освещение есть, но фонари стоят редко, народу никого. Мы с Мариной, время от времени зовя Грэя и прислушиваясь, быстро идём вперёд. Не проходит и десяти минут, как откуда-то сбоку на мой очередной крик доносится собачий лай. Переглядываемся и бежим в ту сторону, не прекращая звать собаку. В конце концов выскакиваем на полянку и видим Грэя, который стоит над лежащим на земле мужчиной.
Марина, ахнув, бросается к Николаю, щупает пульс, приподняв веко, светит фонариком в глаза. Надо же, как уверенно действует, явно навык есть. Я в это время распутываю поводок, который надет на запястье мужчины, осматриваю Грэя, но пёс в полном порядке, только шерсть вся сырая.
Звоню в скорую, объясняю ситуацию. Говорят, что машина скоро будет.
— Марина, — зову секретаря, — нужно отвести Грэя домой, он весь мокрый. Берите ключи, — протягиваю ей связку. — Сможете помыть ему лапы и вытереть как следует? Я останусь здесь, надо дождаться скорую!
— Конечно, Илья Сергеевич, — девушка кивает, забирая у меня ключи. — Грэй, идём!
Пёс смотрит на меня, потом на Марину, и я подталкиваю его к ней.
— Давай, дружище, проводи Мари домой, — сам не замечаю, как использую короткое имя, но девушка реагирует нормально, и они с Грэем уходят.
Пока дожидаюсь скорую и помогаю молоденькой докторше и шофёру загрузить Николая в машину, успеваю промокнуть и промёрзнуть до костей. Торопливо иду к выходу из парка, по дороге звоню Катерине, сообщая, в какую больницу отвезли её мужа, и, наконец, прихожу домой, где меня встречает встревоженная Марина и успевший подсохнуть Грэй.
— Илья Сергеевич, вам надо срочно согреться! Я чай приготовила, — девушка вопросительно смотрит на меня.
— Спасибо, — киваю, — я в душ, потом попью обязательно, — чувствую, что силы внезапно кончились.
— Тогда я, наверное, пойду, — Марина мнётся у входа.
— Подождите секунду, — достаю из шкафа запасную связку ключей, — возьмите на всякий случай. У Марго тоже были ключи, — поясняю, глядя на удивление на лице девушки.