– Не была бы я так уверена, – пробормотала Лена. – У меня сегодня ощущение, будто я весь день всюду опаздываю.
– Смотри, вот она! – ткнув пальцем в монитор, сказала Лена. – Отмотай чуть назад, секунд на сорок.
Андрей послушно щелкнул мышью, и на мониторе возник пропускной пункт и женщина в светлом легком пальто, отдающая пропуск охраннику.
– Может, не она? – засомневался Паровозников, увеличивая изображение.
– Она. Я ее хорошо запомнила. Походка у нее довольно характерная – как будто несет себя. Так ходят уверенные в своей красоте женщины, а Жильцова все-таки королева красоты, если помнишь. Да и пальто такое с кроссовками можно надеть только вынужденно, – ткнув концом ручки в монитор, сказала Лена. – Мужчинам, конечно, это не очень очевидно, но все-таки… Время видишь? Четырнадцать ноль две. У нее было около получаса, чтобы реализовать свой план после звонка мне. Надо позвонить Судаковой, пусть поминутную картину ее существования из главного врача вытрясет. Сдается мне, что именно он явился причиной спонтанного бегства Жильцовой. Звони, я пока нос сбегаю попудрить.
– Бегунья! – фыркнул Андрей. – Проводить тебя?
– Не заблужусь.
Пока Лена на своих костылях ковыляла до туалета и обратно под удивленными взглядами встречавшихся ей в коридоре сотрудников, Андрей успел позвонить все еще работавшей в клинике неврозов Судаковой, заварить две кружки крепкого кофе и достать из своего стола упаковку печенья с шоколадом и малиновой начинкой.
– Чувствую, вечер пятницы у нас затянется, – объяснил он удивленно воззрившейся на накрытый стол Лене. – Давай присоединяйся, кофейку попьем с печеньками и поедем в банк.
– Думаешь, нас ждет сюрприз?
– Я-то надеюсь, что ты ошибаешься. Но тот, кто тебя переспорил, еще не родился, по-моему, – с наслаждением отпивая глоток кофе, отозвался Андрей.
– У меня такое чувство, что разгадка близка – но в последний момент что-то вдруг ломается и мы снова там, откуда начали, – пожаловалась Лена, откусывая печенье.
– Если ты все еще надеешься открыть что-то новое в закрытом деле об убийстве Полосина, то я тебе сразу скажу: забудь. Знаешь ведь, как неохотно возвращают дела на пересмотр и доследование.
– Разумеется, тебе работы меньше: спихнули дело – и гуляй по холодку. А если при этом невиновный человек за решетку уйдет, так это производственные издержки, да?
– Ленка, ты такая нудная, – пожаловался Андрей. – Кто тебя замуж-то возьмет?
– Пошлости говоришь, – поморщилась она. – Дело не в моем занудстве, а в том, что я себе не прощу, если проморгала что-то в этом деле.
– Беда с совестливыми. Ну ладно, по старой дружбе помогу тебе. Дохлебывай быстрее, что ты цедишь, как нектар?
– Нектар! – фыркнула Лена. – Это пойло конское, а не кофе.
– Извини. Нет времени кофеварками баловаться, растворимым перебиваемся. Закончила? Поехали тогда. И вот еще что… если ты окажешься сейчас права хотя бы на тридцать процентов, я угощаю тебя ужином и отличным бразильским кофе. Идет?
– Идет.
В банке «Кредит Плюс» их встретили не очень радостно, сообщив, что пятница у них не день работы с клиентами. Когда же Лена попросила проводить их к заместителю управляющего, девушка-консультант удивленно вскинула брови:
– Я же сказала: день неприемный, что непонятно?
– Момент, – быстро сориентировался Паровозников, вынимая удостоверение и разворачивая его перед лицом девушки. – Капитан Паровозников, уголовный розыск.
– А, вы из полиции… я вас в кабинет управляющего провожу.
– Надо было сразу корками махать, – укоризненно шепнул Андрей Лене. – Видишь, как все просто.
– Бюрократы чертовы, – пробурчала Лена, ковыляя вслед за ним по коридору.
Управляющий банком был более любезен, узнав, кто стучит к нему в неприемные часы. Казалось, он даже обрадовался:
– Наконец-то! Я уж думал, никто так и не хватится.
– Не понял, – протянул Андрей. – Кто не хватится и кого не хватятся?
– Главное дело – человека нет нигде уже третьи сутки, а никому и дела нет! – продолжал управляющий.
– Так, уважаемый, заканчиваем загадки и говорим по существу! – чуть повысил голос Паровозников, выдвигая для Лены стул.
– Мой заместитель третьи сутки отсутствует на работе, на звонки не отвечает, и никому нет дела! Нет, я понимаю: незамужняя женщина, но ведь просто так исчезать – куда годится? На ней такая ответственность! Может, что-то случилось, а никто не почесался даже!
– Давайте по порядку, – вмешалась Лена. – Что случилось?
– Исчезла таинственным образом мой заместитель, Соледад Сергеевна Матюшкина. Третьи сутки пошли, как ее нет ни на работе, ни дома.
Лене показалось, что пол качнулся, она даже ухватилась рукой за край стола.
– Мы звоним ей чуть ли не каждый час, но никакого ответа. Телефон не отключен, но трубку никто не снимает. Дома ее тоже нет.
– Пробовали связаться с ее другом?
– С кем? – удивленно переспросил управляющий, и Лена вспомнила, как секретарь Матюшкиной говорила, что Соледад не афиширует свою личную жизнь в коллективе.
– Понятно. Мы сами. Как насчет утечки средств?
– Бог с вами! – замахал руками управляющий. – Конечно, нет!
– Интересно. Хорошо, спасибо, вы нам очень помогли. Да, вот еще… вы не заметили каких-то перемен в ее поведении? Может, что-то случилось?
– Соледад Сергеевна довольно закрытый человек, вряд ли она стала бы делиться с сотрудниками своими проблемами, – пожал плечами управляющий. – Она вела себя как обычно, я же с ней ежедневно общался, заметил бы. Нет, ничего такого.
– Понятно. Еще раз спасибо. Если что-то вспомните – позвоните. – Она быстро написала номер своего мобильного и протянула управляющему. – Всего хорошего.
– Найдите ее, пожалуйста. Я без нее как без рук.
– Мы постараемся.
Оказавшись на улице, Лена вопросительно посмотрела на Андрея:
– Теперь что скажешь?
– Десять негритят, двое уже пропали. Кто следующий?
– Даже не хочу думать. Да где этот ежедневник? – раздраженно роясь в сумке и одновременно пытаясь не уронить костыли, пробормотала Лена.
Андрей отобрал у нее сумку и вынул ежедневник, завалившийся на самое дно:
– Немудрено не найти в таком-то бардаке. Что искать?
– Дай, я сама. – Она перелистала последние записи. – Ага, вот. Илья Богданович Крючков, салоны цветов «Гортензия». Поехали, по дороге запросим адрес.
Из машины она позвонила и записала адрес Крючкова, это оказалось не так далеко от банка, поэтому доехали относительно быстро. Крючков жил на третьем этаже новенького жилого комплекса с огороженным двором, и Андрею пришлось вновь доставать удостоверение, чтобы попасть внутрь.
– Как заколебали эти новые модные тенденции! – ругнулся он, минуя открывшийся шлагбаум. – Хрен попадешь, если срочно.
Дверь в квартиру Крючкова оказалась открыта, и Лена зажмурилась:
– Только трупа нам не хватало!
– Не каркай! – Андрей решительно толкнул дверь и вошел внутрь.
Крючков оказался жив, но мертвецки пьян, лежал поперек кровати в спальне, в окружении пустых бутылок из-под коньяка и двух пепельниц, заполненных окурками. Андрей хмыкнул, глядя на этикетки:
– «Наполеон», не хухры-мухры. Со вкусом погулял дядя. Когда очнется, будет чувствовать себя как однофамилец напитка после Бородинской битвы.
Лена едва не взвыла от огорчения, но Андрей, засучив рукава, споро отволок почти неподвижное тело в ванную и там долго приводил в чувство, обливая водой. Когда очнувшийся Крючков начал вопить матом и брыкаться, Паровозников крепко встряхнул его и пригрозил:
– Не умолкнешь – утоплю! Я из уголовного розыска, понял? Отвечай быстро: куда любовница подевалась?
– Кто… какая… ты кто вообще? – забормотал испуганный Крючков. – Да пусти ты! – Он попытался вырваться, но Андрей снова встряхнул его:
– Пойдем в комнату, расскажешь.
Усадив мокрого и дрожащего от холода и похмелья Крючкова на диван в гостиной, Андрей снова повторил вопрос:
– Где твоя любовница?
– Солька? – процедил сквозь клацающие зубы Крючков. – Век бы ее, суку, не видеть! Кинула меня, шкура!
– А подробнее?
– Все бабки с моего счета умыкнула и пропала, тварь! Найду – в куски порежу!
– Аккуратнее, Илья Богданович, в выражениях, – посоветовала Лена. – И давайте по порядку.
– Мне бы чаю, – взмолился трясущийся хозяин квартиры. – И это… шмотки сухие, холодно…
– Бегом переодеваться, я чайник поставлю, – скомандовал Андрей. – Кухня где?
– По коридору налево, – шатаясь, Крючков скрылся в глубине квартиры, а Андрей ушел в кухню ставить чайник.
Лена огляделась. В квартире ничего не напоминало о том, что Крючков женат: типичная холостяцкая берлога, разве что все в ней новое и свежее, видимо, эту квартиру он приобрел недавно для встреч с Соледад. Когда хозяин, переодетый в спортивный костюм, вернулся, она задала ему этот вопрос и получила прямой ответ:
– Ну, могу себе позволить, чё…
– Когда вы видели Соледад Сергеевну в последний раз?
Крючков задумался.
– А какой сегодня день?
– Пятница.
– Ох ты ж… это я с понедельника бухаю, выходит? Ни фига себе… – изумился он, растерянно глядя на Лену. – Жена, поди, весь телефон оборвала…
– Илья Богданович, давайте потом об этом, хорошо? У нас мало времени.
Андрей вернулся с большой кружкой чаю, поставил ее перед Крючковым и уселся в кресло:
– Крепко погуляли, уважаемый. Что отмечали-то?
Крючков обхватил кружку руками и буркнул:
– Нечего отмечать мне, граждане дорогие. Пустой я нынче, могу карманы вывернуть – все, ноль, голяк.
– Погодите, а как же бизнес? – спросила Лена.
– Какой, к лешему, бизнес? Продал я его две недели назад, все, нет у меня ничего. Придется и хату эту спуливать, как я к жене теперь пустой явлюсь?
– А жена разве не знала, что вы бизнес продали?
– Да откуда… – сделав глоток чая, отозвался Крючков. – Я ж по совету Сольки бизнес продал, чтобы немного подкопить и заняться чем-то более прибыльным. Эта тварь мне золотые горы наобещала, сказала – проценты в банке большие, за год неплохо набежит, никаких проблем. А сама, видно, давно эту мутку задумала. Обобрала меня как липку и свинтила, поди…