— И все же подобный инцидент имел место, — упрямо сказал он.
— Ясное дело! Мы и не отрицаем. Был. Но если хотите знать, Апостол, то есть господин Звенягин, был похотливым старым козлом. И не к нам одним приставал.
— И уж точно мы бы с подругой не стали душить мужика только за то, что он не устоял перед нашей красотой и немного распустил руки, — добавила Кира.
Отчасти оперативника эти аргументы убедили. Он слегка оттаял. И допрос потек уже в несколько ином русле.
— Вы знали, что нами за последние несколько лет было возбуждено целых три уголовных дела в отношении религиозной организации «Верный путь» и ее непосредственного руководителя — Апостола Иисуса, в гражданской жизни господина Звенягина?
— Уголовные дела? По какому факту?
— Мошенничество?
— Религиозное шарлатанство?
— Нет. Его обвиняли в похищении людей.
Подруги недоуменно переглянулись. А оперативник продолжал:
— Заявления поступали от родственников и близких пропавших людей. И по странному стечению обстоятельств все они были молодыми и красивыми девушками в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет.
Подруги еще раз переглянулись. Но уже с торжеством. Им-то перевалило за этот рубеж. И все равно Апостол удостоил их своим вниманием. Впрочем, похищать их он не собирался. Или это было только вопросом времени?
— Но как же так? — недоуменно произнесла Леся. — Если на Апостола были заведены уголовные дела, почему же он находился на свободе?
— Да! В самом деле — почему?
— Потому что как эти дела были открыты, так мы их и закрыли. За отсутствием улик.
— Как это?
— А так! Хотя родственники пропавших девушек и утверждали, что девушки вступили в религиозную общину и тут пропали, но сами члены общины твердили, что девушки покинули их и исчезли в неизвестном направлении.
— И вы им поверили?
— У нас не было улик, чтобы продолжать расследование.
— Но вы же не верите!
— Не верю. И потому лично я считаю, что неизвестный убийца оказал вам, да и нам всем, настоящее благо, — сказал оперативник. — Не слишком красиво так говорить, но не уничтожь он этого святошу, еще неизвестно, увидели бы вас, милые девушки, ваши родные и друзья.
Слова прозвучали достаточно зловеще.
— А что? — дрогнувшим голосом произнесла Кира. — Этих девушек никто больше не видел?
— Их не нашли!
— Но Звенягин…
— Он сумел доказать, что не имеет к беглянкам никакого отношения. Мол, эти девушки обращались к нему за отцовским советом и помощью, испытывая недостаток того и другого в своем собственном кругу, но получив от него то и другое, молодые особы уходили. И он больше не видел их.
— Врет! То есть врал!
— Увы, — тяжело вздохнул оперативник. — Я уже сказал вам свое мнение. Но боюсь, что теперь мы всей правды так и не узнаем.
Больше он не пожелал сообщить им никаких подробностей. В том числе не назвал он им и фамилий пропавших девушек. Добавил только, что все они были из самых разных социальных слоев — богатые, бедные, дети алкоголиков и банкиров. Но роднило их одно: все девушки были молоды, здоровы и хороши собой.
И еще, все эти девушки были самостоятельны и одиноки. Жили сами по себе. Без мужей, детей и родителей. А заявления об их исчезновении поступали от дальней родни, обычно с большим опозданием во времени, когда сделать или доказать что-либо уже не представлялось возможным.
Глава 11
Для уточнения этой информации подруги отправились к Мите. Они нашли карлика в темном углу, где он сидел на стуле, скрючившись. Маленький и жалкий.
— Что теперь будет? — прошептал он, увидев подруг. — Что теперь будет со всеми нами?
— Возьмете бразды правления в свои руки.
Но Митя был не согласен.
— Я не смогу! Мой брат был душой нашей общины. Без него все тут пропадет!
— Ладно, вы не сможете, другой сможет. Ведь был у вашего брата помощник?
Митя помотал головой. Из дальнейших расспросов стало ясно, что старший Звенягин управлял общиной практически единолично. Все активы принадлежали ему. И по наследству могли и должны были бы перейти к Мите и жене Апостола, как к ближайшим родственникам. Но проблема заключалась в том, что эти двое были слишком слабыми фигурами, чтобы принять на себя руководство таким сложным коллективом, организованным к тому же на культе личности Апостола.
— Это невозможно! — продолжал бормотать Митя. — Нет, нет. Совершенно невозможно! Все пропало. Все пойдет прахом!
Он так убивался, что подругам даже стало его жалко. Однако умом они понимали, что расслабляться ни в коем случае нельзя. Митя был весь полон каких-то таинственных намеков. И вполне мог если не знать, то хотя бы догадываться о том, кто мог желать его брату смерти. Подруги так прямо его и спросили.
— Желать смерти? — ахнул Митя. — Да вы шутите! Колю все обожали. Да что там! Его боготворили!
— Однако хочу напомнить, что ваш брат убит, — сухо произнесла Кира. — Так что как минимум один человек в общине, который его и убил, мог желать и желал ему зла.
Митя призадумался.
— Да, вы правы. Но я не могу даже представить, кто это может быть.
— А если подумать? Может быть, жена вашего брата?
— Люсенька! Что вы! Она же сущий ангел.
— Многие мужья так думали, когда кушали супчик со стрихнинчиком, приготовленный им их заботливыми женушками.
— Люсенька обожала моего брата! И очень гордилась, когда именно на нее упал счастливый жребий стать его супругой.
Из дальнейшего объяснения подруги поняли, что в общине с течением времени сложился один забавный обычай. Когда очередная действующая супруга господина Апостола отправлялась на кладбище, кандидатки в супруги Иисусовы играли в своеобразную лотерею. И та счастливица, которой доставалась бумажка с отмеченным на ней крестом, становилась новой мадам Апостол.
Супруги господина Звенягина были словно на подбор хилого здоровья. И потому за свою жизнь Апостол вдовел четыре раза. После облома с Аленой господин Звенягин женился на ее подружке. Но та девушка не протянула и полутора лет. Овдовев, господин Апостол провел жеребьевку, и Люсенька стала новой смертницей.
— Однако нашей Люсеньке повезло больше, чем остальным женам, — задумчиво покачала головой Кира.
Чья-то рука заботливо убрала зловещую фигуру мужа из жизни молодой женщины, подарив той неплохие шансы оправиться от горя, получить наследство после Апостола и дожить до глубокой старости.
— А не тут ли кроется разгадка?
— Эта Люсенька, она кто?
— В каком смысле? — пробормотал Митя.
— Как она появилась в вашей общине?
— Она дочь одного из наших старейшин.
— И теперь ее отец может занять место вашего брата?
— Вероятно. Я не знаю. Да, теперь вы сказали, и я понимаю, что Константин — отец Люсеньки — вполне может оказаться самым вероятным претендентом на это место. Если кто и должен встать во главе общины, то это именно он.
— Вы можете нас с ним познакомить?
— Нужно спросить у Люсеньки. Я не знаю, где сейчас ее отец.
— Его что, сейчас нет в этом доме?
Неужели облом? Они все так славно рассчитали. Нашли кандидата на роль убийцы. И вдруг выясняется, что его не было в момент преступления рядом с жертвой.
— Это ничего не меняет, — прошептала Кира подруге на ухо. — Этот Константин, отец Люсеньки, мог нанять или подговорить кого-нибудь.
— Но тогда доказать вину отца Люси вряд ли будет возможно.
Однако, несмотря на эти сомнения, подруги отметили, что им просто необходимо получше познакомиться с этим человеком, с Константином. А пока… пока у них были еще вопросы к бедному Мите. Человечек тяжело переживал смерть брата, который, по-видимому, был единственным родным ему существом. И хотя девушкам было неприятно терзать Митю своими вопросами в такой ужасный для него день, другого выхода они не видели.
— Митя, мы знаем, что вы были тем человеком, который помогал Алене, когда она сбежала из общины.
— Что?
Митя изумленно посмотрел на подруг снизу вверх. Его голубые глазки жалобно помаргивали. И голубенький, в тон им, пиджачок смотрелся сегодня донельзя неуместно и глупо на тщедушном тельце с лицом постаревшей мартышки.
— О чем вы говорите? — повторил Митя. — О какой Алене?
— О той самой! Которую задушили точно так же, как и твоего брата.
Митя встрепенулся.
— Вы думаете, что их убил один и тот же человек?
— Возможно.
— И что он член нашей общины?
— Во всяком случае, он должен сейчас находиться в этом доме.
Кирины слова произвели на Митю странное впечатление. Кажется, до сих пор он не осознавал, что убийца входит в число членов общины. И это открытие буквально подавило его. Во всяком случае, Митя закрыл глаза руками и горестно воскликнул:
— Боже мой! Не могу в это поверить. Убийца — один из нас! Человек, с которым мой брат каждый день встречался. Доверял ему! Помогал! Давал отеческие советы и любовь. Какой ужас!
Подруги были целиком и полностью с ним согласны. Действительно ужас. Но ведь кто-то пошел на этот ужас. И значит, у этого человека были веские основания. Митя тем временем сумел взять себя в руки. Теперь он молчал и сосредоточенно думал о чем-то.
— Да, вы правы. Убийца — один из нас. И вы хотите его найти?
Подруги кивнули.
— Я готов вам помочь! Спрашивайте. Что бы вы хотели узнать?
В первую очередь подруги хотели знать про Алену. Они-то и убийством Апостола заинтересовались лишь потому, что оно подозрительным образом походило на убийство Алены. Но оказалось, что разговаривать об Алене младший брат Апостола не готов.
— Я не понимаю, почему я должен знать эту девушку лучше, чем остальные. Почему именно у меня вы спрашиваете о ней?
— Потому что вы были единственным человеком, который помог ей.
— Когда я ей помогал? Ничего я ей не помогал! Это все ложь!
— После того как она сбежала из общины, вы были единственным, кто не отвернулся от нее.
— Враки!