– А если нам принести такой нож из твоего института…
– Я все равно не верю, что мы добьемся успеха. Помнишь, что сказал Бьорн? Снупи выживает даже в двигателях фотонного звездолета. Да-а-а… Я думаю, что человечество вряд ли располагает такой технологией, с помощью которой можно разрезать Снупи пополам. Даже если она зовется Николашкой.
– Этот Снупи слишком жилистый! – наконец запротестовал соседский ребенок. – А у вас есть игрушки, которые легче ломаются?
– Нет, нет! – заверили мы его с Линой в один голос.
– Неправда! Мими сказала, что есть… Ой-ей-ей! Ой, я боюсь! Снупи гонится за мной!
Николашка быстро вскочил и стал карабкаться на стол – Снупи попытался обнять его ноги.
– Да не бойся, он просто с тобой играет… – попыталась успокоить его Лина.
– Неправда! Мне это не нравится!
– Правда. Он точно так же играет и с Мими. Вот, смотри. – Снупи, тем временем, снова приклеился к Мими.
– Неправда! Я не хочу такую игрушку! Которая не ломается…
Через пару недель Николаша все-таки преодолел свой страх и каждый день проводил у нас по крайней мере час. Снупи иногда даже предпочитал играть с ним, и Мими, увидев это, переставала жаловаться и начинала мутузить своего любимца от всей души. Наш дом уже был оснащен всеми необходимыми инструментами, которые были безопасны для детских игр. Родители Николашки были благодарны нам от всего сердца – его отец, потягивая пиво, недавно похвастался, что некоторые игрушки продержались больше недели, прежде чем были сломаны…
Снупи был в цветущем здоровье и, видимо, счастлив. Я не буду отрицать, что и мы с Линой иногда помогали в этом деле. Мы заметили, что, рассердившись друг на друга или на что-нибудь другое, наиболее удобным и полезным было вымещать это на Снупи. А недавно я заметил, что и Мими изливает свой гнев на него, когда что-то не по ней.
– Наверное, эти Рэнди тоже жили семьями, – поделился я своим открытием однажды вечером, когда, вместо того, чтобы ссориться, мы с Линой отлупили Снупи до полного изнеможения, и весь наш гнев бесследно испарился. – Такой домашний любимец очень хорошо сплачивает семьи.
– Возможно, – улыбнулась Лина. – Но мне кажется, здесь другое.
– Что?
– Бьорн тогда сказал, что они были агрессивные и воинственные и владели всей галактикой.
– Да, я помню. Ну и что?
– Ты же ни разу не выводил дочь на улицу играть.
– При чем здесь Мими?
– Когда выводишь ребенка, всегда следишь за ним, как он играет. Не знаю, как ты, но я, по крайней мере, всегда это вижу…
– И я, разумеется, тоже!.. И что ты увидела?
– До недавнего времени Мими никогда не ссорилась с другими детьми. Никогда не пыталась отобрать у кого-то игрушку, а если кто-нибудь брал у нее, то она беспрекословно отдавала. А сейчас не дай боже если ее кто-то заденет, она сразу же лезет в драку. Ее боятся дети даже старшего возраста, никто не смеет ей противоречить. В последнее время я постоянно ее ругаю, чтобы она не обижала соседских детей по поводу и без повода.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что Снупи учит ее драться?
– Именно это я и говорю. И будет неудивительно, если окажется, что эти Рэнди создали таких Снупи специально, чтобы учить своих детей агрессии и жестокости.
Я подскочил на месте.
– Значит… значит поэтому их так возлюбили инопланетные расы!.. И поэтому Бьорн попросил нас сохранять конфиденциальность – чтобы они массово не распространялись среди жителей Земли! И чтобы мы не стали угрозой для них, вместо Рэнди…
– Ты только теперь это понял?
Наша идиллия прервалась внезапно. После того, как вечером Мими и Николашка просто превзошли себя, моя дочь с гордостью появилась на следующее утро в столовой не с одним, а с двумя кусками зеленого желе.
– Это Снупи, – сказала с гордостью она и показала на то, что текло за ней и пыталось обнять ее ноги. – А это – Скуби. – Она кивнула на другого, которого принесла в руках и попыталась вручить его Лине.
Лина подпрыгнула, заорала и, споткнувшись о кресло, упала в него.
– Мими, откуда ты взяла второго? – я почти кричал.
– Это не «второй», а Скуби, папа!
– Где ты его взяла?
– Нигде. Утром он уже был в моей комнате вместе со Снупи. Папа, если ты только попробуешь его выбросить, то я…
Через пятнадцать минут региональный инспектор уже обещал мне немедленно связаться с инопланетянами. Не знаю, что на него повлияло, возможно, мой тон, которым я с ним разговаривал.
После этого пришлось срочно отобрать у Лины ее транквилизаторы – казалось, она твердо решила принять всю упаковку. По-хорошему не получалось, пришлось применить силу…
Верхом беспорядка была Мими, которая прижимала к себе два куска зеленого желе и пищала, как пожарная сирена, если я пытался отделить их от нее. Первый раз она даже лягнула меня изо всей силы, за что получила такую затрещину, что отлетела метра на три и упала на пол. Но желе из рук не выпустила.
Бьорн прибыл примерно через час – самый длинный час в моей жизни. Войдя в дом, он мгновенно сориентировался в обстановке, сначала потрогал первый кусок желе, потом второй и успокаивающе улыбнулся.
– Что случилось? – спросил инспектор из-за его плеча. – Какая-то опасность?
– О нет. Я уже говорил вам, что они безопасны для окружающих практически в любых ситуациях.
– Они? – Множественное число забилось клином в мой мозг, подтверждая мои самые страшные опасения. – Откуда он здесь взялся, второй?
– Его зовут Скуби, папа!
– Вопрос ухода, мои дорогие родители, – опустился в кресло Бьорн.
– Мы что, опять не заботились о нем должным образом?
– О нет, совсем наоборот. Я бы сказал, что вы заботились о нем просто отлично. Это и является ключом к ответу на ваш вопрос.
– Оно… случайно не…
– Совершенно верно. Снупи почувствовал, что получает количество заботы, которое превышает его потребности, и, чтобы соответственно отвечать на нее, он разделился на две части. Это способ, которым они размножаются.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
– Их деление – интересный процесс, – продолжал Бьорн. – Первоначальный индивид отделяет часть себя, не передавая ей свою память и опыт. Она чиста и невинна, как новорожденный ребенок. – Он улыбнулся Мими. – И готова привязаться к тому же или другому владельцу.
– Так Скуби младенец, как Яворче?
– Правильно, девочка. И скоро он себе выберет кого-нибудь.
– Ну ясно, а… Что нам с ним делать? Со Скуби, я имею в виду… В смысле, что бы вы нам посоветовали? – вмешался я.
– Все, что хотите. Он ваш, – сказал безмятежно Бьорн. – Если, например, господин инспектор не против, то Скуби может стать его любимцем. Помнится, несколько дней назад у него было такое желание. Господин инспектор, вы же не выбросите Скуби, не так ли?
– Конечно, нет! Возможно ли это? – заблестели глаза у инспектора.
– Я тоже так думаю – кивнул Бьорн. – Возьмите его на руки, крепко обнимите, потом отойдите шагов на пять-шесть и подождите минуту. – Он кивнул Мими, и она, к моему удивлению, без всяких протестов протянула ему кусок желе.
Инспектор выполнил указания с небывалой для такого солидного человека скоростью. Когда желе снова оставили на полу, оно быстро потекло ему в ноги и начало тереться о них.
– Ну вот, – обратился к нам Бьорн. – Я рад, что Скуби имеет своего владельца и благодарю вас. А теперь, прошу извинить меня, но мне пора.
– Гм, гм… А разве этому существу не полагается материальная поддержка с вашей стороны? – спросил ему вслед инспектор.
– Нет, конечно, – удивленно посмотрел на него Бьорн. – Вы сами его пожелали, в отличие от наших любезных хозяев. Мы не виноваты, что он попал к вам. Так что ответственность за его содержание полностью на вас. Хорошего дня!
Он озорно подмигнул мне и вышел. Я некоторое время стоял задумавшись, потом побежал за ним и, догнав во дворе, спросил:
– Простите… Могу я задать вам вопрос?
– Конечно, – располагающе улыбнулся он.
– Правда, что их используют для воспитания в детях агрессии и воинственности? И поэтому вы просили меня о конфиденциальности – чтобы не допустить их распространения на Земле, и чтобы мы не стали опасными для вас?
Бьорн вдруг серьезно посмотрел на меня, поднял брови и медленно пошел в сторону улицы. Перед выходом он остановился и повернулся ко мне:
– Многие расы действительно используют их для этого. Они бы очень хотели в один прекрасный день стать новыми Рэнди… И моя раса, увы, тоже.
– А тогда зачем вы научили нас лечить Снупи? И почему вы отдали Скуби инспектору, а не забрали себе?
Бьорн внимательно посмотрел на меня, и в его глазах заплясали веселые огоньки.
– Потому что у каждой расы есть как люди, которые верят только в военную силу, так и люди, которые видят ее бесперспективность. – Он широко улыбнулся. – Возможно, я действовал вразрез с некоторыми нашими правилами, но зато в согласии со своим разумом и совестью.
– А вы не боитесь, что однажды мы станем… станем…
– Вы станете могущественнее и поработите нас? Нет. Когда многие расы обладают каким-то оружием и если какая-то раса вооружится лучше, чем другие, то эти другие объединяются против нее. Баланс восстанавливается, и мир сохраняется. И чем больше вооруженных рас, тем стабильнее мир.
Он кивнул, улыбнулся и направился к машине, которая его ожидала. Я вернулся в гостиную. Инспектор стоял в центре комнаты со Скуби в ногах, вид у него был, будто он сейчас лопнет. Мне стало жаль его – хотя, я считаю, он получил именно то, что заслужил.
– Господин инспектор, вы женаты? В прошлый раз вы упомянули о том, что у вас есть ребенок.
– Да… А что?
– Не сожалейте о Скуби. Поверьте мне, он полезный… И если вы не сможете дать ему необходимый уход, зовите Николашку.
Иоанн Владимир (Ангелина Илиева). Покушение
1
С этой стороны скала заросла мягкой травой. Она вся в утренней росе. Скользкая под моими босыми ногами, а низ длинной рубахи промок. Одно благо – стражи крепко поддерживали с обеих сторон, потому как собственные ноги меня едва держали. Я ковылял вверх по склону неторопливо, даже чуть медленнее, чем мог после пребывания в темнице, и вдыхал свежий лесной запах, разносимый ветром.