Темница была мрачной, с влажными стенами, густо покрытыми плесенью. Мне показали арестанта: развалившись всем телом на влажном мху, он громко храпел. Вокруг его короткой шеи была намотана длинная цепь, прикрепленная к кольцу на стене. Условия здесь были идеальными для него – гигантской амфибии из колонии Фион-4.
Я подошел к нему ближе и разбудил его здоровенным пинком:
– Ты подарил ей мой корабль?
Бедолага проснулся, жалобно квакнув, стал растирать больное место:
– О… а… привет… Ну, я… да. Это же все-таки свадебный подарок!
– Мой корабль?! – я сделал ударение на слове «мой», привлекая его внимание к сущности проблемы, и замахнулся для очередного удара.
С типичной для амфибий способностью быстро перескакивать с места на место, он за секунду оказался в другом конце темницы. Замахал на меня своими перепончатыми конечностями:
– Да ладно тебе, Док! Она такая красивая!
Я никогда не одобрял ксенофилию. Но он много лет был пилотом на межпланетном исследовательском корабле. Такие несчастные, как он, вынужденные проводить всю свою жизнь в одиночестве, были в состоянии испытывать нежные чувства к кому попало. Я покачал головой:
– Тридцать два часа, Мупи! Я изучал местность всего тридцать два часа и оставил тебя устранять последствия аварии, а не ввязываться в любовные авантюры!
– Это не моя вина… – Его большие выпуклые глаза задергались. – Ты же знаешь, что датчики вышли из строя и я делал посадку практически вслепую. Мы приземлились на их заднем дворе… Помяли им там все розовые кусты…
Как большинство гигантских амфибий, он был немного поэтом. Но меня не тронуло его отчаянное кваканье, я вырвал из стены кольцо с цепью и поволок его за собой.
На пиршество мы явились вместе – я, уверенным, бодрым шагом, и Мупи, тащившийся позади меня, грустно шлепая по полу своими ластами.
Под древесными стволами, подпирающими прогнившую крышу тронного зала, стояли в ряд толстые пни, накрытые различными блюдами, и длинные скамьи вдоль них. Одинокий флейтист в углу пытался выдуть некоторое разнообразие звуков. Посередине зала стояла огромная бочка, из которой жаждущие наливали себе ярко-оранжевую жидкость с кисловатым запахом.
– Не бойтесь его, – поспешил успокоить я хозяев, указывая на смиренного пилота. – Это злой колдун, но он преданный слуга моего демонического величества.
– Ура! – восхищенно захлопала в ладоши принцесса и подвинулась, чтобы освободить для меня место на скамейке.
Мупи остался стоять, подобострастно пригнувшись за моей спиной. Я стал рассматривать стоящие передо мной экспонаты местной растительности. Большинство из них были термически обработаны и безнадежно повреждены. К счастью, еще вчера я умудрился набрать достаточно образцов семян, которые были законсервированы и должным образом сохранялись в полости моего желудка. За каждый новый вид растений в центральной лаборатории на Косте платили по двести пятьдесят кредитов. Датчики в моем желудке утверждали, что за последние сутки я стал довольно богатым.
– Расскажи мне про ад, из которого ты пришел? – попросила принцесса мечтательным голосом.
– Дорогая миледи, боюсь, что все, что бы я вам ни рассказал, вы не сможете ни понять, ни даже представить себе…
– Ах… Как бы я хотела, чтобы кто-то увез меня отсюда, из этого скучного и серого места, которое, к несчастью, является моим домом… Туда, где моя красота и мои прочие достоинства будут оценены по заслугам…
Ее ресницы захлопали в ожидании, но я только рассеянно завертел головой. Без сомнения, я полностью разделял ее желание покинуть этот примитивный мир.
Из груди Мупи вырвался тяжелый вздох. Он неотрывно пялился на принцессу, а его выпученные глаза переливались, как две огромные дождевые лужи.
– Ты обещал выполнять все мои желания. Чем ты будешь развлекать меня сейчас?
Я протянул палец с электрошоком и поджег кисточки на шляпе длинного. Он дико заорал и стал ладонями бить себя по голове, чтобы угасить их.
– О… – протянула она разочарованно. – Разве вы не хотели бы посвятить мне стихи?
Поэзия? Было бы проще, если бы она попросила меня передвинуть какой-нибудь скальный массив. Но ей явно хотелось, чтобы за ней кто-нибудь поухаживал.
– Ну, это слишком мелкий каприз для моих демонических сил. Эй, слуга! – Я развернулся и, одним щелчком перебив цепь на Мупи, поощрительно хлопнул его по спине. – Я повелеваю тебе порадовать ее высочество сонетом!
Мупи квакнул, прочищая горло. Выпятив свой круглый живот, он перевернул ладони перепонками вверх. Какое-то время смотрел в потолок, как будто оттуда на него должно было свалиться вдохновение. И начал. Начало было стандартным – первые часы дня, когда проксимальная звезда поднимается над горизонтом; резкий запах разнообразной цветущей флоры, мокрой от конденсации влаги; звуки, издаваемые пернатыми в период спаривания. После этого он перешел к серии ложных утверждений, касающихся анатомии принцессы. Сравнил ее усеянное мелкими бородавками рябое лицо с лунной поверхностью, изборожденной живописными кратерами. Восхищался мягкостью сероватого пуха, покрывавшего ее заостренные уши. Отождествил ее круглые глазки с бесконечной чернотой космического пространства. Наговорил кучу преувеличенно-восторженных похвал о самых нежных сапфировых губах, о самом блестящем золоте ее зубов и ослепительной улыбке, стыдливо прикрытой самым изящным в мире хоботком…
Мои логические схемы в принципе слишком чувствительны к подобной речевой бессмыслице, поэтому я незаметно перешел в режим ожидания. Время от времени я проверял, не иссяк ли поток абсурдов, но – нет! Мупи превращался в перпетуум мобиле.
Наконец, я не выдержал и снова пнул его, чтобы он замолчал. Принцесса резко и шумно выдохнула:
– Нет-нет, пожалуйста! Пусть продолжает…
– Миледи… – мне не оставалось ничего другого, как чудовищно лгать. – Он заворожил вас своими заклинаниями. Он же низкий и подлый – это была чистая правда, – он…
– Он такой романтичный… и зеленый… – прерывающимся голосом ответила она.
На некоторое время она задержала свой взгляд на его выпуклой фигуре, при этом выглядела задумчивой и несколько смущенной. Придя в себя, она обратила внимание на меня:
– Но ты же ничего не ешь. Тебе не нравятся наши блюда?
– Эта пища не подходит для демонов.
– О! – воспряла духом она. – Ну, конечно! Какая я глупая… Тебе же нужна жертвенная кровь!
И прежде, чем я успел помешать ей, она хлопнула в ладоши и прочирикала какой-то приказ. В зал тут же втащили четыре экземпляра местной фауны, которую я так и не успел изучить. Я с интересом направил на них свои сенсоры.
Два шипящих маленьких существа с длинной черной шерстью, лежавшие рядом с моей тарелкой, были удивительно похожи на два волосатых мяча. Еще одно, более крупное животное белоснежного цвета пыталось вырваться из рук стражника. Четвертое привели на веревке – толстое, коричневатое, оно тяжело волочило по полу живот. Во время своих многочисленных исследовательских походов мне никогда не приходилось встречать подобных тварей. Если они окажутся неизвестными видами, то в центральной лаборатории на Косте меня просто золотом осыплют.
Придворный с прожженной шляпой и в робе со звездами встал рядом с ними и начал бормотать слова, которые по сути являлись лингвистическим абсурдом. Затем он поднял вверх заостренный предмет с металлическим наконечником. Видимо, выбирал, какое животное заколоть мне в жертву.
Внезапно меня осенила блестящая идея:
– Миледи! – воскликнул я с негодованием. – Неужели вы думаете, что я приму жертвенный ритуал в исполнении этого клоуна? Тем более здесь, в этом душном помещении, перед всеми этими смертными?!
Ее щеки серого цвета стали на несколько оттенков темнее.
– Священные ритуалы в мою честь проводятся исключительно моим верным слугой. Это должно быть чистое место, насыщенное магией.
– Х-м-м… мой новый дворец? – неуверенно предложила она.
– Гениальная идея! Идем туда! – воскликнул я и от радости нежно поцеловал ее в хоботок, одновременно приобретая еще пару сотен уникальных образцов микрофлоры.
В моем скромном хардвере установлено несколько независимых искусственных интеллектов. Но все их логические схемы подчинены архаичным законам робототехники. И это всегда было для меня большой проблемой – я был не в состоянии самостоятельно исследовать новые виды, потому что эти процессы зачастую бывают опасными или болезненными. Мои конечности просто отключаются, когда я направляю скальпель или шприц на живое существо. Именно по этой причине я всегда вожу с собой какого-нибудь идиота вроде Мупи.
Мы стояли в просторном командном помещении моего корабля. Я расхаживал возле главной панели, думая, откуда начать поиск повреждения. Позади меня, на специально построенной платформе, оборудованной под медицинскую мини-лабораторию, возился Мупи, наряженный в серебристую медицинскую форму. Для пущей важности я надел на него его любимую аргоновую маску, а также два прибора ночного видения. У подножия платформы толпились принцесса с кучкой придворных, готовых в любой момент впасть в религиозный экстаз.
– Начинай! – крикнул я Мупи.
Имплантированный в его голову телепатический лингочип принуждал его говорить на местном языке, но терминология была настолько непонятной для них, что спокойно могла бы сойти за магическое заклинание. А жужжание и мигание медицинского оборудования еще больше заставило всех затаить дыхание.
– Объекты под номером один и два. Действительно напоминают мелких грызунов, но не они… Нет костной системы, внутри их тела полые и упругие… О-о-о, Док, это кровососущие! Пьют и наполняются кровью, как сосуды.
– М-да – сказал я и, отделив руки от тела, переключил их на дистанционное управление и запустил на клавиатуру главного компьютера.
– Объект номер три. Нормальные костная и сердечно-сосудистая системы. Органы пищеварения находятся непосредственно под кожей. Шерсть выделяет фосфоресцирующее вещество. Самооплодотворяющийся гермафродит.