[43]. И дождалось так местное отделение ГБ даты тринадцатого мая. А к 03.00 четырнадцатого кому-то сдернулась с разума пелена отупления, и голова его родила гениальную идею: взять пробы Наташиной крови и вообще детально обследовать девушку в Курганном. Однако ровно в 03.29 органы поняли, что опоздали. Устный доклад посланной группы сводился к повергающему в смуту и бешенство надрывно-отчаянному высказыванию: «Как хапун[44] уволок!» И скрипнул тогда некто зубами, ощутив, как погоны, о коих мечталось, издевательски упорхнули с его плеч. Остался только строго-несгибаемый взгляд портретного Феликса Эдмундовича Дзержинского. Сотрудник отвернулся.
Ночью с тринадцатого на четырнадцатое мая было необычайно душно. Вечером гроза подмяла город, отказав ему в свежести.
Наташе снилось, что в маленькой ее комнатушке стоят в темноте две фигуры, одинаковые, как ложки, но в различных одеждах, и разговаривают свинцовыми голосами на незнакомом языке, который тем не менее девочка понимала.
– ГОВОРИ ПОТИШЕ, РАЗБУДИШЬ ЕЕ.
– НО ВЕДЬ ЗА ТЕМ-ТО МЫ И ПРИШЛИ, МОРТУС. С КАКИХ ЭТО ТЫ ПОР СТАЛ ТАКИМ ЗАБОТЛИВЫМ?
– ТЫ ЧЕРСТВЕЕШЬ В ЭТОЙ ВСЕЛЕННОЙ, КОЛЛЕГА. МОЖЕТ, ПОРА В ОТПУСК?
– КУДА ТАМ… ВОТ СТОЮ Я СЕЙЧАС С ТОБОЙ, ПРОХЛАЖДАЮСЬ, А БЕЖАТЬ НАДО В ТРИСТА РАЗНЫХ МЕСТ… ДА И КАК НЕ ОЧЕРСТВЕТЬ В МИРЕ БЕЗ БОГОВ, НО С ОРУЖИЕМ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ?
– НУ, ПРЕДПОЛОЖИМ, НАЛИЧИЕ БОГОВ НЕ ВСЕГДА СПОСОБСТВУЕТ ЦИВИЛИЗОВАННОСТИ. ДА И САМИ ОНИ ПОРЯДОЧНЫЕ СТЕРВЕЦЫ…
Молчание.
– НО ПОСЛУШАЙ, – обратился к первому второй голос, больше отдающий гранитом. – ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? МЫ НЕ ВМЕШИВАЕМСЯ, МЫ ТОЛЬКО СЛУЖИМ. НАШ ДЕВИЗ: СПРАВЕДЛИВОСТИ…
– Я ВОЗВРАЩАЮ ДОЛГ, – прервал первый голос второго.
– В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ БЛАГОРОДНО, – с явным сомнением сказал, подумав, второй. – ИСКРЕННЕ ТЕБЕ ЗАВИДУЮ, ЧТО НАХОДИШЬ ВРЕМЯ ВОЗИТЬСЯ С КОШКАМИ И ВЛЮБЛЕННЫМИ. А МНЕ ПОРА. НА ВОТ, ДЕРЖИ – МОЖЕТ ПРИГОДИТСЯ.
– РАБОТУ СПИХИВАЕШЬ?
– НУ ЗНАЕШЬ, МОРТУС!..
– ИЗВИНИ. МНЕ НЕМНОГО НЕ ПО СЕБЕ. ДАВАЙ – ВОЗМОЖНО, И В САМОМ ДЕЛЕ ПОНАДОБЯТСЯ. ДО ВСТРЕЧИ. ПЕРЕДАЙ МОЕ ПОЧТЕНИЕ СЕСТРЕ.
– СПАСИБО. МОРЕНА[45] БУДЕТ РАДА.
Где-то что-то затарахтело, словно заработала какая-то огромная машина размером с авианосец и состоящая исключительно из лязгающих лезвий. Но могучий ее рокот доносился будто из мира теней, или, скорее всего, так бы врывался в мир призраков гудок паровоза, ничуть не нарушая их собственной тишины. С большой скоростью источник потустороннего звука скрылся за южным горизонтом. В открытое окно задувал ветерок и влетали обычные заводские шумы, которые Наташа давно перестала замечать. Большая коса с морозно мерцающим лезвием была прислонена к шкафу.
Кто-то высокий с капюшоном сидел за клавишами фортепиано и тихонько играл одной рукой польку в настолько минорной тональности, что Наташа удивилась. А удивившись, поняла, что не спит. Гладя свободной рукой прямо-таки неприлично мурлыкающего Бонапарта, Смерть сказал, не оборачиваясь:
– Я ОТ ВАШЕГО ДРУГА НУМИХРАЗОРА. НЕ ЗА ВАМИ. – Он обернулся, и глазницы вспыхнули гибнущими звездными мирами. – НО ПРОШУ СОГЛАСИТЬСЯ ПОЕХАТЬ СО МНОЙ НА ДИСК. ОН ХОЧЕТ ВАС ВИДЕТЬ.
Наташа вскочила, позабыв о том, что на ней лишь прохудившаяся сорочка и трусики. Но вряд ли стоит перед оскаленным лицом Смерти стесняться даже полной наготы.
– Что случилось с Нуми? – воскликнула она. – Где он? Как себя чувствует? Он… плох?
– НЕ РУЧАЮСЬ, ЧТО НЕТ.
– Боже мой! – вскрикнула Наташа и поспешно стала напяливать платье. – Идемте! – закричала она, одевшись.
– БОСИКОМ? – спросил Смерть.
Наташа махнула нетерпеливо рукой. Смерть поднялся и подхватил косу.
– СЛЕДУЙТЕ ТОГДА ЗА МНОЙ.
И он шагнул сквозь стену. Девушка поколебалась лишь мгновенье. В конце концов, это только Смерть, пожала она плечами, – это не директор школы и не кагэбэшник. Кроме того, Смерть вряд ли обладал чувством юмора (здесь Наташа ошибалась) и, сказав «ИДИ ЗА МНОЙ», явно знал, что делает. Девушка погладила Бонапарта и тоже прошла сквозь стену. Следуя за немного сутуловатой фигурой в монашеской рясе, она прошла через весь дом, попадая в разные квартиры, все темные и полные сопящих сонных звуков. Смерть поджидал ее на плоской крыше сарая, прилепленного к стене жилого дома, но с другой стороны Наташиного подъезда. Над ним высился белый конь с умными глазами. Наташа с трудом вскарабкалась ему на спину и почти не съежилась, когда Смерть ковбоем ловко вскочил в седло за ней.
– Вас никто не заметил? – деловито спросила Наташа, оглядываясь в мрак и еще более густые тени подворотни (удивительно, как любой советский школьник всегда готов к конспирации).
– КТО БЫ ПОЖЕЛАЛ МЕНЯ ЗАМЕТИТЬ? – резонно ответил Смерть.
– Вас-то да, а вот коня?
Смерть повел взглядом вокруг и сконцентрировался куда-то под дощатый забор. Потом покачал гладким черепом:
– НЕ ДУМАЮ. ТОТ ГРАЖДАНИН СЛИШКОМ ПЬЯН… И ПОТОМ, ЗДЕСЬ НЕ МОЙ УЧАСТОК, – добавил он, заинтересовавшись чем-то еще, а затем легонько похлопал коня по шее.
Могучее животное плавно тронулось. Копыта призрачно прогромыхали по застонавшей крыше, и подковы зазвенели в воздухе. Наташу запрокинуло назад, но костяная кисть попридержала ее за плечики – бережно, но равнодушно. Она не почувствовала ничего особенного. По позвоночнику не ударила ледяная молния, девочка не истлела в мгновение ока, не рассыпалась в прах – словом, ничего. Прикосновение Смерти было подобно прутьям заборной решетки. Уняв нервную дрожь, Наташа нарочито спокойным голосом отметила:
– Значит, не так уж и смертельно дотронуться до вас… Простите за каламбур.
– ПРАВИЛЬНО. ЭТО СУЕВЕРИЕ. В НЕКОТОРЫХ СЛУЧАЯХ.
Белый жеребец набирал скорость, как баллистическая ракета. Ветер выл недовольно, стремясь держаться подальше от лезвия оружия крестьянских войн.
– НАПОСЛЕДОК, С ВАШИМ ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ, БАРЫШНЯ, ВЫ ГОДИТЕСЬ МНЕ В ДОЧЕРИ, – сказал вдруг Смерть.
Опомнившись, Наташа поняла, что это была шутка.
– Как вы прошли сквозь стены? – спросила она.
– ВСЕ ПОДВЕРЖЕНО СМЕРТИ, – последовал ответ с ноткой профессиональной гордости. – ВСЕ ТЛЕННО В ЛЮБОМ МИРЕ. РЕАЛЕН ЛИШЬ Я.
Наташа нашла в себе мужество повернуть голову.
– А как же это сделала я? Разве я мертва?
В глаза ей глянули далекие галактические катастрофы.
– ТЫ ТОЖЕ НАСТОЯЩАЯ, РАЗ ТЕБЯ ЛЮБЯТ.
– Что с Нуми? – вскричала Наташа, крепясь, чтобы не заплакать.
– ОН УМИРАЕТ.
Девушка облизала морозные губы.
– Это… это несправедливо, – прошептала она.
– СПРАВЕДЛИВОСТИ, – веско сказал Смерть, – НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО Я…
Бесполезно было спорить. Наташа осознала это всем своим существом. Глухо успела промолвить:
– Успею ли… увидеть его живым?..
– БОЛЕЕ ЧЕМ ВЕРОЯТНО.
Белый конь скакал во весь опор в угнетающе безмолвном мраке. Редкие звезды здесь были словно истощены болезнями, вокруг них кружили планеты, мертвее зловещего всадника. В этой яловой вселенной корчились туманности-уродцы, и солнца ее даже не скулили. Девочка не удержалась:
– Мы правильно едем?.. Сюда мы с Нуми никогда не летали!..
Наверное, паника, боль и мука в ее голосе разубедила Смерть высокомерно заявить, что Он Никогда Не Заблудится И Всегда Успеет. Ангел Завершения только буркнул:
– ЭТО НАПРЯМИК.
Наташа притихла, а Смерть задумчиво смотрел ей в затылок, улавливая ее терзания. Он искренне недоумевал, почему люди цепляются всеми силами за жизнь, когда она полна страданий…
Вопреки волнению и тревоге, Наташа на минуту задремала, потому что, резко очнувшись, она увидела, как конь приближается к Диску на спине четырех слонов, под ногами которых изгибался усеянный кратерами панцирь Великой Черепахи А'Туин. Восьмицветные радуги бесконечных водопадов на Краю мира на этот раз нисколько не обрадовали Наташу. Сквозь пелену слез она смотрела на чешую Черепахи с налетом замерзших в космической стуже газов. И девочка уткнулась в серебристую гриву коня, трясясь от беззвучных рыданий. Жеребец заржал печально. Смерть чертыхнулся сквозь зубы:
– ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ УБИТЫМИ?! МНЕ НЕКОГДА! ПУСТЬ НЕ НАЧИНАЮТ СРАЖЕНИЯ ЕЩЕ МИНУТ СОРОК.
Ему словно кто-то что-то ответил издалека.
– ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ И НИ СЕКУНДОЙ БОЛЬШЕ!
Далекий бубнил настойчиво.
– ПРИШЛЮ ПОДМАСТЕРЬЯ… ТОГДА ПУСКАЙ СЦЕПЯТСЯ, И ОТРУБЛЕННЫЕ ГОЛОВЫ ПРОДОЛЖАТ ОРАТЬ «УРА», ЛЮДИ ТОГДА РАЗОЧАРУЮТСЯ. ВАША РЕЛИГИОЗНАЯ ВОЙНА НЕ СОСТОИТСЯ!.. ХОРОШО. ДОГОВОРИЛИСЬ. ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ БУДУ.
И с чувством добавил про себя:
– ОДНАКО, СВОЛОЧИ! ШАХМАТНЫЕ ТУРНИРЫ ЗАТЕЯЛИ.
– Что случилось? – подняла заплаканное лицо Наташа.
– ВОЙНА, – нехотя объяснил Смерть, пристально всматриваясь в Диск. – БУДЕТ МНОГО ЖЕРТВ. СРАЗУ ПОСЛЕ ВАШЕГО СЛУЧАЯ ПРИДЕТСЯ ЗАНЯТЬСЯ ЭТОЙ ИДИОТСКОЙ БИТВОЙ.
– Вы будете убивать… – горько сказала Наташа.
Смерть заговорил довольно холодно:
– НУ НА ТО ЖЕ Я СМЕРТЬ КАК-НИКАК… НО УБИВАЮТ ДРУГ ДРУГА ЛЮДИ, БАРЫШНЯ. УБИВАЮТ СЛОВОМ, ДОНОСОМ, НОЖАМИ… Я ТОЛЬКО УНОШУ ДУШИ – ЭТО МОЙ ДОЛГ, – он помолчал немного. – СТРЕЛЫ, КОПЬЯ – ЛАДНО. МУШКЕТЫ, БОМБАРДЫ – ТЯЖЕЛО, И ВСЕ ЖЕ СПРАВИТЬСЯ МОЖНО. НО! ПУЛЕМЕТЫ, ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ И, – Смерть передернуло, – ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ…
– Куда вы их уносите, души-то? – спросила Наташа.
– ТРУДНО СКАЗАТЬ, – признался тот. – САМ-ТО Я ТОЧНО НЕ ЗНАЮ.
Диск укрупнялся. Различались города и нити дорог.
– Вы сказали, что справедливости нет.
– ДА. КРОМЕ ТЩАТЕЛЬНО НАТОЧЕННОГО КЛИНКА.
– Тогда… почему вы везете меня к Нуми? Только потому, что я взяла Бонапарта… котенка, который…
– ХОТЕЛОСЬ БЫ ОТВЕТИТЬ УТВЕРДИТЕЛЬНО ИЛИ СОВРАТЬ, ЧТО, МОЛ, НЕВОЗМОЖНО НЕ СДЕЛАТЬ БЛАГОРОДНОГО ЖЕСТА, МОЛ, ЛЮБОВЬ – ЭТО ИСТОЧНИК ЖИЗНИ, БЕЗ КОТОРОЙ НЕТ И СМЕРТИ. ВСЕ ЭТО ТАК. И ТОЖЕ ИМЕЕТ ВКЛАД В МОЕ РЕШЕНИЕ ПРИВЕЗТИ ВАС НА ДИСК. НО ОСНОВНАЯ ПРИЧИНА – ВОТ ОНА.