Я, помню, предположил, что она каким-то неизвестным мне образом внушала всем окружающим свои мысли. То есть, владела телепатией. Скорее всего так оно и было…
Итак, у нас в наличности появилось семь Маток, большой отряд солдат и гвардия рабочих из особей обоих полов. Дети росли быстро. Сборщики отваживались уходить в дальние походы и добывать большие глыбы кристаллического сахара и соли. Все они носили на руках, пока я не изготовил для них вместительные заплечные корзины.
Как-то на берег реки, как раз возле купальни нашего племени, явилась группа незнакомцев средних лет. Они пали перед нами ниц, как мусульмане при молитве, однако только энергичный свист Королевы удержал охрану от смертоносного броска на незнакомцев.
Это были Мастера. Поскольку они остались без Племени, без крова и смысла в жизни, Королева милостиво позволила им поселиться у нас: места и еды хватало. Они умели изготовлять весьма нехитрые механизмы на основе рычага, но главное – знали секрет ковки железного оружия. В качестве модели Королева показала им свой меч, и Мастера буквально на следующее утро поднесли ей на одобрение дюжину клинков. Моя царственная любимая слегка поморщилась, заметив, что форма лезвия не была воспроизведена точно, но в целом работу умельцев приняла благосклонно.
Я заглянул в отведенную под мастерскую землянку и увидел там пылающий кузнечный горн. Мне стало любопытно, откуда они берут сырье – в углу громоздилась груда ржавых обломков металлической ленты. Мне это подозрительно напомнило нечто знакомое. Позже, в полудремоте, воображение нарисовало мне кучу стружки, по которой ползали муравьи и придирчиво осматривали каждый кусок железа, прежде чем утащить его…
Были у меня, однако, сугубо мои заботы, не касающиеся «усыновленных» пришельцев. Часть Охотников и Собирателей не всегда возвращались в Землянки до наступления сумерек. Случалось, что не являлись они и на следующий день. Неужели не находили дороги обратно? А может их кто-то убивал? Хищники? Но жутковатые страшилища, похожие на тигрообразную саранчу или паукообразных волков, реже – быкожабы, все эти твари обычно пугались вооруженных членов племени. Редко дерзали нападать даже на одиноких рабочих или солдат. Но чем черт не шутит, может стали попадаться более наглые хищники? И я стал посылать рабочих большими отрядами под прикрытием двух или трех отчетливо бесполых, но мужеподобных бойцов. Даже если отряд заблудится, у них будет шанс продержаться и выжить. Дело в том, что все практически бесполые члены племени, рабочие и солдаты, сколь бы женственными или мужественными они не выглядели, не были способны не только самостоятельно размножаться, но даже и питаться без посторонней помощи, вернее переваривать съеденное. Поэтому, прожевав и проглотив еду, они отрыгивали все обратно в ладошку и делились этой кашицей с собратьями и сестрами. Солдатам же вообще жевать было трудно с их боевыми клыками и отсутствием другого вида зубов в челюстях. К тому же, они и трех-четырехчасового поста не выдерживали. Вероятно, огромная скорость обмена веществ в их организмах была своеобразной расплатой за громадную силу и ловкость.
Вскоре я понял, что Собиратели и Охотники просто никак не могут заблудиться. Они всегда делали зарубки на деревьях, помечали путь камнями, так что вернуться обратно для них не составляло особого труда. Оставалось предположить самое худшее: кто-то, какой-то отнюдь не лишенный разума хищник истреблял мой народ. Маршрутов было так много, что понять, который из них вел добытчиков к засаде и гибели, казалось практически невозможным. Поэтому и посылать карательную дружину против неизвестных разбойников не имело смысла, это таило риск, особенно без должного вооружения.
Той же ночью, когда Королева заснула после долгих взаимных ласк, я, преодолевая сладкую истому, устроился у мерцающего очага и нацарапал на кусках коры несколько проектов холодного оружия, а также схему арбалета. Постепенно меня обхватило вдохновение, я увлекся и нарисовал варианты снаряжения для бойцов и рабочих – железные шлемы, легкие кольчуги, кое-что еще…
Утром я показал моей милой бересту с набросками. Королева лишь снисходительно пожала плечами. Я не обиделся, а пошел прямо к Умельцам.
Какое же разочарование постигло меня, когда обнаружилось, что Мастера не умеют читать чертежи! Пришлось поплевать на ладони и браться за дело самому, объясняя более доходчиво, чего я от них хочу. Я промаялся дотемна в мастерских, устав, как бесами загнанный. Умельцы медленно соображали, что к чему, не понимали толком конечную цель всей заварухи, но не смели ослушаться и не подчиниться своему Королю. Часто сквозь проемы-окошки к коридорам, связывающим все землянки и оборудованные пещеры, заглядывали любопытные подданные, своими скупыми улыбками – смеяться они не умели – выражая радость по поводу моего присутствия. При этом их глаза – глаза Королевы – теплели, а я, если успевал, трепал их по щекам или ласково ерошил им волосы – светло-каштановые, в меня пошли.
В конечном итоге, я добился своего. В моем прежнем мире за такие труды ордена полагаются. Но плодами моих усилий стали воплощенные Мастерами не какие-то побрякушки, а новая модель меча, образец секиры, предназначенной для плотницких работ, но годящейся и в качестве оружия, и наконец, моя гордость – арбалет.
Бил этот первый наш самострел неважно, в смысле меткости, но тем не менее, при испытаниях с пятнадцати шагов вогнал в корень дерева толстую стрелу так глубоко, что пришлось ее выдергивать не мне, а силачу-солдату, заглянувшему в мастерскую. В помещении собралась целая толпа, теснились и в проемах, удивленно глядя на мои действия. И я продемонстрировал публике возможности остальных новинок. Лезвием секиры нарубил колышки, потом обухом заколотил их в стены из трамбованного грунта и развесил на них нехитрые инструменты умельцев. При этом Мастера закивали, лица их просветлели. Затем я опробовал новый меч. Лезвие было заточено только с одной стороны, с другой торчали зубья, способные пробивать толстые панцири медведежуков. Меч получился весьма тяжелым, хотя имел не более двух локтей в длину. Я решил, что каждый рабочий будет носить его, выходя в фуражирные походы, а значит, должен научиться орудовать им, если не в бою, то в труде: расширение в верхней части клинка годилось под лопату, что я и показал глазеющим на меня рабочим, солдатам и Мастерам. Однако на их лицах читалось лишь недоумение. Я не успел огорчиться, ибо в тот самый миг в мастерскую явилась Королева.
Я сразу заметил, что она в бешенстве. И сразу понял почему – я пропустил вечернее купание, которое было чуть ли не священнее, чем причастие для католиков. К тому же я отвлек от омовения и немалую группу членов племени. Впервые наши подданные сжались страха, готовые броситься врассыпную, подальше от гневной повелительницы. «Вот те на, – подумал я. – Влип».
Тем не менее, как ни в чем не бывало, я сказал:
– Дорогая! Посмотри, что я придумал!
И повторил все, проделанное ранее. Ответом было ледяное равнодушие. Постепенно я стал заводиться. Да что она понимает, злился я, вот даже глядит без тени мысли в глазищах! Да она просто следует своей генетической программе и инстинктам – как компьютер. Черт побери, как я был слеп до сих пор! Женщина, с которой я делю постель, – просто робот из плоти и крови, безмозглая машина, которая только и может, что командовать и бесконечно заниматься сексом. Да что она понимает в чертежах, а тем более в технике?
И все же из чистого упрямства я решил довести все до конца. Злой и обиженный, я даже не смотрел по сторонам, а когда поднял взгляд на Королеву…
Если бы от стыда люди проваливались сквозь землю, то я точно бы долетел до жидкого ядра планеты. Как я посмел подумать о ней такое?! Она смотрела на меня с гордостью и восхищением. Потом шагнула ко мне, взяла за руки и на мгновение прижала губы к моему лбу. Затем повернулась и необычайно мягко указала на мои изобретения. Тут же подскочила работница, схватила один из пробных мечей, похожий формой на половинку саперной лопатки и принялась копать им земляной пол. Ближайший солдат крутанул другой клинок, выполняя типичные для воинов приемы обороны и нападения. Один же из собирателей не только нарубил поленья для очага топором, но и выделал кол, заострил его и вколотил в землю.
Я был готов расплакаться от счастья.
Один лишь арбалет не получил должной оценки.
Весь следующий день я потратил на усовершенствование недооцененного самострела и в последних лучах заката сбил им голубя, а потом, набравшись наглости, зарядил арбалет гарпуном и в сумерках выволок из ручья крупного головастика.
Ночью Королева вознаградила меня как никогда раньше…
Несколькими ночами позже я проснулся, как от толчка, встал и стал ходить взад-вперед по спальной камере, обдумывая посетившую меня во сне мысль: моим подданным почему-то никогда не приходило в голову что-либо БРОСАТЬ. Даже просто чтобы сбить ягоду с ветки. Они всегда БРОСАЛИСЬ в рукопашную, или же лезли на растение, иногда обламывали его. И теперь, годы спустя человеческого времени, мне показалось, что я нашел объяснение моей победе над Соперником.
Он просто не ожидал и не остерегался БРОШЕННОГО оружия.
Надо научить пехоту прицельно метать копья, решил тогда я, зевнул, и вернулся на ложе, досыпать…
Мастера быстро освоили новую технологию, причем улучшили как прототипы оружия и инструментов, так и способы их производства. Всего лишь раз поощренные фантазировать, они вскоре выдали целую коллекцию орудий труда и режущих приспособлений для мирных и военных целей.
Отряды Охотников и Собирателей перестали пропадать. Экспедиции доставляли невиданное количество добычи. Например, притащили сотни пудов ткани – шерстяные и хлопчатобумажные лоскуты и отрезы красивого пурпурного цвета. Из нее по моему приказу работницы сшили одежду самой простейшей кройки – прямоугольник с дыркой для головы, который перехватывался в талии плетеным пояском. Нарядившись таким образом, мы стали походить на божьих коровок. От одного вида наших одеяний враги разбегались в ужасе.