Хорошо, что сыновья пока маленькие и не думают о том, что их мама в первую очередь красивая женщина. На её разминку они даже не посмотрели, а я постарался по максимуму нагрузить их упражнениями, чтобы не отвлекались. Самому же захотелось присоединиться к ней, например, подойти сзади, когда она наклоняется вот так.
Тряхнув головой, я постарался сосредоточиться на тренировке. С момента встречи с Аней веду себя, как озабоченный подросток. Поскорее бы пресытиться её телом и выкинуть навязчивые мысли о сексе из головы.
Тем временем тренировка подошла к концу, и я отправил мальчишек купаться, оставив Аню на индивидуальное занятие по метанию ножей.
— Встань ровнее. Ты должна хорошо контролировать тело, двигаться плавно, — я руками помог ей принять нужную позу, невзначай погладив внутреннюю сторону бедра.
— Двигаться вот так плавно? — потёрлась она об меня, и в паху мгновенно потяжелело.
— Если будешь двигаться так, то я возьму тебя прямо тут.
— У всех на глазах? — притворно возмутилась она, едва сдерживая улыбку.
— Вон в том сарае.
— Не могу понять, это угроза или предложение? — очаровательно закусила губу от смеха жена.
С занятием явно было покончено, пришлось быстрым шагом тащить её обратно в спальню. На пути какой-то слуга пытался ко мне обратиться, но я лишь гаркнул на него:
— Не сейчас!
И тот поспешно скрылся в недрах бокового коридора.
— М-м, какой ты, оказывается, грозный, — томно промурчала Аня, лишая меня последних остатков самообладания.
Желание уже кипело в крови, пришлось прижать её к себе и ускориться. В комнату мы ввалились в расстёгнутой одежде. Пока я снимал петорак, жена ускользнула в ванную и заперлась изнутри, хихикая с той стороны.
— Аня, открой дверь, пока я её не сломал, — прорычал я, свирепея от вожделения и её поддразниваний.
— Это дверь твоих друзей, не стыдно будет? — поддела она.
— Эртан поймёт, а я компенсирую. Открывай!
— Я не могу, Алекс, у меня проблема, — донёсся её весёлый голос сквозь шум воды.
— Какая?
— Я не одета… — рассмеялась она.
Представив её, обнажённую, под струями воды, я окончательно раззадорился и налёг на дверь плечом. Хорошие у Эртана двери, крепкие, но открываются внутрь, поэтому высадил створку со второй попытки. Аня смеялась, каскарр пойми, что на неё нашло.
Пришлось стягивать с себя одежду и ловить голую, мокрую, мыльную и весьма от этого скользкую хохочущую жену. К моменту, когда я преуспел, был уже сам в воде и пене. Стук в дверь и приглашение на ужин стали неприятной неожиданностью. Пришлось отпустить Аню и домываться.
— Зря только дверь ломал, — со смехом укорила меня единая.
— Мы можем опоздать, — навис я над полуодетой уже Аней.
— Лучше обратно придём пораньше, м? — проложила она дорожку из поцелуев по моей груди.
Пришлось соглашаться, вытираться и одеваться. Аня буквально искрилась каким-то задорным весельем, которое передалось и мне. По дороге в столовую она со шкодливым видом ущипнула меня за ягодицу, а затем игриво укусила за шею, когда я попытался призвать её к порядку. Пришлось ловить, но она расшалилась настолько, что я едва смог поймать её на лестнице. Вися у меня в руках, она болтала ногами и смеялась в ответ на угрозы отшлёпать её вечером. А зря, я очень живо представил себе процесс, и был готов воплотить свой план в жизнь прямо в холле, но при виде работников Эртана пришлось взять себя в руки ещё раз.
В результате в столовую мы ввалились как два озорных подростка, раскрасневшиеся и едва сдерживающие веселье, что, конечно, не укрылось от остальных.
Маритана тоже была в хорошем настроении, то и дело хихикала и что-то такое говорила Эртану по мыслеречи, что он сбивался с мысли и даже немного краснел. Да что жёны такого ели или делали в этом посёлке?
— Очень жаль, что вы завтра улетаете, — вздохнула Маритана. — Остались бы ещё на месяцок-другой. Дети так хорошо играют вместе.
— Скорее всего, мы придём в гости в Сезон Дождей. Всё равно на улицу будет не выйти, думаю, что Аня достаточно восстановится к тому времени, чтобы идти порталом. Подготовим ещё пару игр, да, парни? — сыновья активно закивали.
Мика горестно вздохнула, но капризничать не стала. Воспитанная девочка.
— Нам очень интересно посмотреть страну, природу, немного освоиться. Потом мы обязательно вернёмся, — тепло улыбнулась Аня.
— В вашем мире вы много путешествовали?
— Нет, посетили пару соседних городов. Алекс транспорт наш не любил. Если честно, я только сейчас осознала, что Алексу у нас никогда особо не нравилось. Но его очень занимали животные, особенно крупные. Мы в зоопарк ездили чуть ли не каждые выходные, и читал он о разных видах с удовольствием. Я тогда думала, что он просто увлекается зоологией, а сейчас понимаю, почему ему было любопытно.
— Я и сейчас не отказался бы поизучать другие миры.
— Аня, а вы в итоге закончили учёбу? И чем занимались после?
— Учёбу я закончила, но из-за беременности и детей пришлось нелегко. Один год я пропустила, а навёрстывать оказалось очень трудно. Когда настало время идти в ординатуру, выбора у меня не было, пошла куда взяли, а после устроилась штатным доктором на завод. Нас там было двое врачей и медсестра, мы принимали с острыми болями и жалобами, а также оказывали экстренную помощь и занимались медосмотрами. Я консультировала некоторых пациентов, которые ко мне обращались напрямую, но с работой в больнице это не сравнить, уровень не тот. А с Алексом учиться было очень весело, помню, что мы целые вечера просиживали за книгами.
— В этом я не сомневаюсь, он и сейчас готов найти фолиант подревнее и зарыться в него, надышавшись пыли.
— Дело не только в книгах, — с улыбкой пояснила я. — Просто всегда с ним было хорошо и спокойно. Он не только мне помогал — всей группе, а когда мы начали жить вместе, то к нам часто приходили заниматься друзья.
— И что, никто не пугался его характера?
— Напротив. Алекс был старше нас всех, опытнее и серьёзнее, что ли. Иногда возникали забавные ситуации. Как-то декан договорился о небольшой практике для нас при одном из госпиталей. Трогать больных нам строжайше запретили, только смотреть и слушать. И помню, что Олег, наш одногруппник, жутко напортачил, йод разлил по всей палате, да, как назло, так получилось, что на скандальную тётку попал. Та начала орать, требовать старшего. Тут Алекс вышел вперёд и важно так спросил, что случилось. Тётка начала кричать, что ей испортили дорогущий халат. Чтобы вы понимали, тот халат выглядел так, словно в него копчёное сало годами заворачивали и не стирали. Там бедный йод по большей части скатился на пол и не смог впитаться, но тётка орала, как потерпевшая. Алекс её внимательно выслушал, а затем сурово так сдвинул брови и говорит: «Олег всю жизнь мечтал стать доктором, но я лично прослежу за тем, чтобы его сегодня же отчислили из университета за такую ошибку! Как он может так порочить честь белого халата? Да, на смертном одре своей прабабки он поклялся продолжить выдающуюся династию врачей, к которой относится, но я вижу, что его категорически нельзя подпускать к живым людям». Тётка слегка растерялась и пошла на попятную: «Ой, ну разлил и разлил, с кем не бывает, просто пусть аккуратнее будет». Но Алекс был непреклонен. «О нет, не нужно его жалеть! Пусть его немедленно выселят из общежития, пусть теперь они с женой живут на улице, замерзают и голодают с тремя детьми, мне всё равно! Он опорочил врачебную честь!» — бушевал он, хотя Олежка жил с родителями, никаких детей и прабабок не имел. Тут уже тётка нахмурилась, давай уговаривать Алекса, чтобы это происшествие осталось между ними, в итоге угостила нас шоколадкой и извинилась за крики сама. Все последующие разы, если кто-то где-то умудрялся напортачить, то Алекс его и увольнял, и из института отчислял, и на улицу выставлял, и голодать оставлял, и даже с женой разводил. Мы стали единственной группой, у которой не было вообще никаких нареканий по практике, все спорные вопросы решал Алекс, — улыбнулась жена.
Даже не верится, что моя единая так быстро освоила аларанский. Слушал её речь и поражался. Либо у неё талант к языкам, либо зря я отнёс её к категории недалёких наседок.
— До того, как Алекс исчез, мы были не так много знакомы, — заговорила Маритана. — Помню, что жутко ревновала Эртаниса к его холостым друзьям, переживала, что они будут отговаривать его от брака и детей.
— Мы честно пытались, но куда уж там, — пожал плечами я, подмигнув жене друга.
— А потом, когда началась война, то мне было спокойнее знать, что Алекс с Эртом рядом.
— Это кто ещё с кем был рядом! — заворчал друг. — По крайней мере я, в отличие от некоторых, всегда знал в какую сторону надо нападать.
Аня вопросительно посмотрела на меня, но я лишь пожал плечами.
— Долгая история, расскажу как-нибудь потом. У нас сегодня вечером по плану игры или сборы?
— Игры! — завопили дети на четыре голоса, и пришлось уступить.
Провозились в итоге недолго и разошлись пораньше, чтобы успеть сложить вещи и подготовиться. Я сразу отправился в спальню, а Аня немного помогла мальчикам с их сборами и вернулась в наши покои.
— Скучаешь? — томно протянула она, закрыв за собой дверь.
— Планирую ряд тактических телесных наказаний для улучшения дисциплины в отдельно взятом отделении.
— Звучит очень грозно, — захлопала она ресницами. — Неужели никак нельзя избежать такой суровой кары?
— Боюсь, что нет. Придётся расплачиваться за своё поведение… — постарался нахмурить брови я, но улыбка так и норовила вырваться наружу. — Плохих девочек принято наказывать.
— А я разве была плохой девочкой? — притворно изумилась жена, скинув обувь и демонстративно медленно расстёгивая свой петорак.
— Очень плохой. Брыкалась, запиралась, кусалась, щипалась и убегала от старшего по званию.
— Звучит как очень серьёзный проступок, — она уже освободилась от одежды, оставшись в одном кружевном белье. — Но, возможно, я знаю способ загладить свою вину…