После беременности они были у меня жидковаты, скажем прямо, и сейчас едва достигали лопаток, потому что секлись.
— Конечно!
— Здорово. А что ещё?
— А что ещё нужно?
— Например, губы увеличить, грудь, форму носа исправить?
— Я слышала, что в столице есть такие специалисты, но сама не обращалась. Да и тебе незачем, — подмигнула Маритана.
А я мысленно отметила, что надо бы разузнать подробнее. Интересно же.
Нас пригласили внутрь, когда мы допили кисловатый напиток, выданный зайтаной Тар. Переодевшись в тонкие халатики с завязками, мы прошли в небольшое помещение с тремя кушетками. Зайтана Ист оказалась невысокой чуть полноватой круглолицей девушкой с копной пшенично-русых волос. Усадив меня на кушетку, она внимательно осмотрела лицо, руки, ноги и волосы.
— Очень плохо! — возмутилась она спустя пару минут внимательного изучения. — Отвратительно! Просто никуда не годится.
— Что? — возмутилась я.
Нет, серьёзно, это что за платные унижения тут на меня посыпались? Я и бесплатные-то терпеть не собиралась, а уж за свои (ладно, не свои, а мужнины) деньги…
— Я сама в шоке, что вы себя так запустили, — поцокала магесса. — Но мы сейчас всё исправим. Сначала общий вид.
Она ухватила меня ладонями за лицо и закрыла глаза. Сквозь её руки потекла энергия, пузырьками щекоча под кожей. Ощущение такое, будто я отсидела всё тело разом. Когда я уже готова была возмутиться, она меня отпустила и переключилась на Маритану.
— Теперь на час в ванные, нырять с головой. Особенно тебе, — строго упёрлась пальчиком мне в грудь зайтана Ист.
Маритана схватила меня за руку и потащила в сторону до того, как я успела взбунтоваться.
— Не спорь! Результат того стоит!
Лея Киррастен буквально вытащила меня в соседнее помещение с большой светлой ванной, наполненной мутной чёрной жижей, разделась и нырнула внутрь. Я опасливо последовала за ней, но погрузиться целиком рискнула только после того, как она вынырнула на поверхность. Маритана вся была в чёрной гадости, только глаза и светлели на лице. Покрепче сжав веки и губы, я тоже погрузилась в неаппетитно выглядящую грязюку. Хорошо, что жижа не воняла, по ощущениям она скорее напоминала илеоку, только была нескользкой.
Так мы и сидели в этой грязюке, лупая друг на друга глазами и периодически погружаясь с головой. Просто сюр какой-то, а не спа.
Зайтана Тар принесла нам напитки с тонкими бамбуковыми трубочками.
— А можно волосы с ног удалить? — спросила я у Маританы через какое-то время.
Как ни старалась, жижа в рот всё равно попала. На вкус скорее напоминала кашу из активированного угля. М-да, такое бабушка по утрам не варит.
— Конечно! В том числе за этим сюда и приходят, — заверила меня Маритана.
— Больно?
— Щиплет. Но это же только один раз потерпеть.
— Один раз? И навсегда? — с надеждой спросила я.
— Естественно, а как же иначе! Не каждый же месяц это делать! — усмехнулась Маритана.
— А я каждый месяц делала. И больно, — горько вздохнула я, вспоминая пытки шугарингом.
— Ужасный у вас мир, — передёрнула плечами она.
Зайтана Тар вернулась за нами спустя какое-то время и проводила в душевые с молочно-белой жидкостью. Отмывались мы долго, подсказывая друг другу где ещё осталась чёрная жижа. После такого «молочного» душа кожа стала невероятно нежной и гладкой.
Дальше нас пригласили проследовать в кабинет магессы по одной. Сначала Маритану, а спустя полчаса меня. Я всё это время отмокала под белой водичкой, даже попробовала капельку на вкус — не молоко ли? Но привкус был какой-то странный растительный.
Снова представ перед очами недовольной мною зайтаны Ист, я приготовилась к очередной порции неодобрения, но на этот раз она расплылась в улыбке.
— Так-то лучше! Ну, что делаем дальше?
— Волосы на голове укрепляем, увеличиваем объём и осветляем. Ресницы погуще, брови оставить такие же, только на тон потемнее. И сделать так, чтобы волоски над губой больше не росли, это можно?
— Конечно. А по телу?
— Удалить волосы везде, кроме головы
— Совсем везде?
Я решительно кивнула. Природа немного перепутала, наградив меня густыми волосами совсем не там, где это было нужно, что я усиленно исправляла шугарингом раз в месяц. Летом. Зимой — экономила.
— На спине можно оставить, — подумав, сказала я.
Хотя зачем мне волосатая спина? Ладно, ляпнула и ляпнула.
Зайтана Ист хмыкнула и начала работу. Щипание началось почти сразу, по шкале ощущений тянуло на дискомфорт средней степени паршивости, поэтому я терпела. Особенно неприятно было на шее, щеках и над губой, неужели у меня там столько волос?
Неприятное покалывание всё нарастало и нарастало, и когда я уже была готова заорать, оно вдруг прекратилось, и на меня нахлынуло облегчение.
Когда процедура ощипывания закончилась, зайтана Ист начала колдовать над кожей головы. Лёгкое жжение сменилось покалыванием, а затем жаром. То же самое произошло с бровями и ресницами, глаза жутко слезились, но я терпела.
— Тебе нужно будет вернуться для закрепления результата. Через месяц я планирую улететь в столицу, поэтому лучше подойти до этого. Зайтана Тар тебя запишет, если хочешь.
— А можно прийти к вам в столице?
— Да, конечно, только не затягивай. Закрепить эффект нужно обязательно, — сурово сказала она.
— Спасибо.
Проведя рукой по абсолютно гладкой коже ног, я повеселела. Ну, тыкает она, подумаешь. Зато кожа теперь потрясающая и словно светится изнутри. Не как трусы, конечно, но похоже.
Маритана уже ждала меня в приёмной, вид у неё был посвежевший и довольный. Я же кинулась к большому зеркалу у окна, завороженно разглядывая результат. Кожа действительно стала идеальной. Ни одной чёрной точки, ни пятнышка, ни складочки. Исчез даже небольшой старый шрам с запястья. И ни единого лишнего волоска!
Настроение взметнулось на какую-то недосягаемую высоту. Уверенность в собственной неотразимости выплыла из глубины сознания, прочно заняв место в груди. Хотелось гладить себя и трогать пряди волос руками, но героическим усилием я сдерживалась.
— Нам пора возвращаться, думаю, что все товары уже доставили на станцию. Мы и так опоздаем к обеду.
Я поспешила за Маританой, на ходу одаряя прохожих широкой улыбкой.
— Ой, а я, кажется, не расплатилась, — вспомнила я у самой станции.
— У тебя бы денег не хватило, я записала на свой счёт, не переживай. Шампуни и кремы нам пришлют завтра утром, я тебе передам.
Закинув кошель с деньгами в рюкзак, я села обратно в седло.
Прекрасный, удивительный мир юрского периода!
Глава 16. Боевой настрой
Анна
Остаток дня после посещения волшебного спа я провела в чудеснейшем настроении. Достаточно было уловить отражение в любом зеркале, и я едва могла удержаться от ликующей улыбки. И я веселилась от души: корчила рожи детям, дразнила мужа, подмигивала домашнему персоналу и активно обожала всех вокруг.
Хмурый и серьёзный Алекс неожиданно легко поддавался на мои провокации, догонял, ловил, смеялся, даже вышиб дверь в ванную (что вызывало во мне двоякие чувства: и приятно до ужаса, и смешно, и пугает, и дверь жалко). По пути на ужин я смачно ущипнула его пониже спины, за что тут же была изловлена и удостоена шлепка в ответ. Я чувствовала, насколько он возбуждён, и это лишь сильнее кружило голову, добавляя оттенок озорной страсти в общее веселье.
К моменту, когда мы наконец остались одни, нетерпение, желание и хорошее настроение уже выплёскивались через край.
— Скучаешь? — спросила я, стараясь спрятать предвкушающую улыбку.
— Планирую ряд тактических телесных наказаний для улучшения дисциплины в отдельно взятом отделении, — с весёлым вызовом ответил он.
— Звучит очень грозно. Неужели никак нельзя избежать такой суровой кары? — притворилась я озадаченной.
— Боюсь, что нет. Придётся расплачиваться за своё поведение… Плохих девочек принято наказывать, — чуть хрипло сказал он, и пресловутые бабочки в животе замахали крыльями с такой силой, что из организма выдуло вообще все другие мысли и желания.
— А я разве была плохой девочкой? — выгнула я бровь, стараясь раздеваться не слишком торопливо.
— Очень плохой. Брыкалась, запиралась, кусалась, щипалась и убегала от старшего по званию.
— Звучит как очень серьёзный проступок, — я уже освободилась от одежды, оставшись в одном кружевном белье. — Но, возможно, я знаю способ загладить свою вину…
Моральных сил на разговоры не осталось. Я находилась на той грани, когда выражать свои чувства словами уже невозможно, и в игру вступает язык тела. Мне физически требовалась близость с мужем, казалось, что я умру от нетерпения, если не притронусь к нему сию же минуту. Плавно толкнув его на кровать, я забралась сверху, потёрлась о него, как кошка, и наконец дала себе волю делать то, что хотела: целовать, нежно прикусывать, гладить пальцами, сжимать в ладонях и ласкать языком.
Бесшабашное веселье пьянило, и я опускалась всё ниже и ниже, исследуя его тело и наслаждаясь горячим откликом. Алекс вздрогнул, когда я коснулась языком особенно чувствительного места. Я с ума сходила от вожделения глядя, как напрягаются его мышцы в такт моим движениям, слушая срывающиеся с губ хриплые стоны, видя, как сильные ладони сжимают простыни в рефлекторной попытке удержаться на пике удовольствия.
Доведя Алекса до самой грани, в оцепенении смотрела, как сильное тело содрогается от острого наслаждения. Я сама была уже на краю, балансируя над пропастью одурманивающей страсти. Когда его дыхание немного выровнялось, мои руки сами заскользили по мускулистому торсу, сначала поглаживая, а потом чуть задевая ставшую чувствительной кожу ноготками.
Инициатива недолго оставалась в моих руках, спустя несколько минут муж словно очнулся и яростно прижал меня к себе, повалив на постель. Не дав возможности даже вздохнуть, он перевернул меня на живот и подмял под себя, жадно шаря по телу горячими ладонями. Его нетерпеливые руки сжимали груди, сминали ягодицы, с нажимом ласкали изгибы моего тела. Я застонала, когда он оказался во мне и забилась в экстазе, когда пальцы коснулись сокровенной точки внизу живота, но это было лишь начало.