Пока я набирала в лёгкие воздуха для достойного ответа, жалея о скудности своих познаний в аларанском матерном, Алекс вырос у меня за спиной, положил руки на плечи и враждебно поглядел на непрошенного гостя.
— Не брешет. И дважды уже было сказано, что она не девка. Насколько я знаю отца, тугодумов он никогда не терпел, неужели для тебя исключение делал?
— Стал быть, вон оно как… — протянул одноногий. — Дохтор Смерть собственной персоной, значица. Имею честь, капитайн[8] Иртовильдарен.
— Имею честь…
— Коронел Анен, стал быть.
— Тот самый? — заинтересовался муж, мгновенно растеряв всю враждебность, а я внутренне возмутилась.
А ничего, что мы тут, вообще-то, честь мою поруганную защищали? В смысле «тот самый»? Однозначно тот самый, который меня девкой колченогой назвал, а наших сыновей — косорукими! Ау!
— Дык пошто мне знать, тот аль не тот? Ужно якой есть, — развеселился старик.
— Коронел Анен, позвольте вам представить мою семью. Лея Аня Иртовильдарен и леи Александр и Алексей. Мой отец с ними пока не знаком.
В ответ на это старик вскинул кустистые брови и посмотрел на меня с интересом.
— А я-то думаю, уж больно норовистая дев… лея! — поправился он. — Онто и понятно ж теперь, за самим Дохтором Смертью ужно не любая будет ходить, тутма характер нужон.
Я выразительно посмотрела на Алекса, но он лишь чуть поморщился, не собираясь давать пояснений.
— Куда путь держите? — вместо этого обратился он к собеседнику, взял стул и пододвинул меня ближе к окну, чтобы уместиться.
— Дык в Нинар для начала, стал быть, а ужно дальшéе видно будет. Коли выгорит дело моё, так останусь там, коли нет — будем кумекать.
— Мы тоже туда направляемся. Я буду рад вашей компании.
— Вона как, — довольно заулыбался дед, а я выразительно (ОЧЕНЬ) посмотрела на Алекса.
— Ты, лея, глазками не стреляй. И не обижайся, стал быть, на старика. Обиженных и гордых жизнь завсегда больнее учит. А прицепился я к тебе и сыновьям твоим не просто так. Быть второй войне, лея Аня и твои-то робяты вопервой в неё пойдут, по возрасту. Мужиков осталось мало, а обожди пяток годин, так и перемрут все ветераны-то вроде меня. Останется горстка, да и та с гнильцой половина.
— Почему вы думаете, что будет вторая война? — спросила я.
— А ты сама, д… лея, посуди. Три годины воевали, манёвры птицам на смех, половину личного состава на фарш измотали запросто так. И шибко всё получалось страннёхонько. То одни поражения, то как трепали нас, половину, стал быть, пеплом по ветру развеяли, да взадруг мы стали побеждать и отбили часть территорий даже. Альваты почти три годины наступали, а потом за одну кинтестраль отступили обратно, и даже часть завоёванных земель оставили. А чаво б им отступать-та? Доходяг голодных испугалися? Ан нет! Ну да ладно, победили и победили, стал быть, дальше живём. Токма вот скажи мне, лея Иртовильдарен, а пошто законы такие принимать-та? Народ что должон делать после войны? Таперича дома надобно отстраивать, детей рожать! Мужик токма в каждый третий дом вернулся, да хорошо если целый, а не по частям, як я. А король што? Пособия отменил семьям многодетным. Подати повысил, заводы и фабрики оружейные позакрывал. А чаво закрывать? В Академии магии Боевой факультет закрыл. А чаво?
— Сказали, что был недобор на Боевой в этой године, — ответил Алекс.
— Ай, брешут. Ты давай считать, восемь годин назад никаких войн не было, народились-то птенцы как в любую другую годину. И уж куда бы они делись-та? Чай, на войну их не забирали. Вырастили их бабы, гоняют они по сёлам да деревням, лес палят, ящеров пужают. Смотрел я, капитайн Иртовильдарен, да видел, что никто боевой науке их не учит. И коли уж недобор магов, то и простых мальцов уму-та можно научить. Уж пошто я маг никудышный, а ничаво, не сгинул, покромсал альватов и без магии порядочно.
— И много парней ты видел?
— Много. Брешут про недобор, как есть брешут. А дальше кумекай сам, капитайн Иртовильдарен, пошто король Ферралис так делает? Да в чейных оно интересах, Аларана ли али Альвы?
Алекс невольно обернулся, но рядом никто больше не сидел.
— То, что ты говоришь — очень серьёзное обвинение.
— А мне терять неча, — пошевелил бровями коронел Анен. — Вот летаюсь, да с людьми разговариваю, токма на вопросы мои нихто не может ответить. Странно, правда?
— И я не могу. Про законы слышал, вроде обосновал это Ферралис тем, что многодетным семьям тяжело оказывать поддержку при пустой казне.
— А подати чего ввёл тогда? Лучшéе от них жить станут, шоль? Так нетуть. Туточки подсобить надобно, а не притапливать, коли у кого птенцов полон дом народился.
— Я в это не вникал, но теперь обдумаю твои слова, коронел.
— Энто хорошо, капитайн Иртовильдарен, думай. Батька твой мастак думать, авось и ты не тупее. Слава-то о тебе добрая ходила. Старый-то генерал всякий раз послушать норовил, коли кто за тебя сказ поведёт. Вот подивится он внучкам-то. Спросит: яко ж так вышло? — с хитринкой посмотрел он на Алекса.
— Не знал я про детей. Они в другом мире родились. А мне память отшибло, забыл я всё и про Аню, и про беременность её, и про годины, которые в её мире провёл. Судя по тому, что нам удалось установить, я вернулся как раз перед падением Капитолия, видимо, планировал увидеться там с родителями, рассказать о семье. А сейчас я жену и детей из того мира забрал и с отцом ещё не встречался.
— Значица, в другом мире отсиживался. Батька твой будет рад-радёхонек, особливо тому, что сынок его не с повстанцами нюхался, а бабу брюхатил. То дело доброе и любому мужику понятное, — довольно сощурился дед.
— Извините, что вмешиваюсь, но, может, мы уже ужин закажем? Дети голодные сидят, — максимально нейтрально предложила я, а шипение получилось как-то само.
Возможно, это вообще под лавкой шипело что-то из местной фауны, а я ни при чём.
— И то верно! Я свои харчи уже схлебал, а птенцов надобно кормить.
По короткому взмаху руки Алекса, нам принесли пять порций ужина. Лей Анен с довольным лицом схлебал и вторую порцию харчей, видимо, на поддержание такого характера калорий тратится больше. Опять же, сил нужно много, чтобы к незнакомым людям приставать. Мы с детьми тоже поели, я бы ушла, но мальчишки сидели рядом с отцом, как приклеенные, так что и я осталась, чтобы проследить. И предложила поиграть.
Сашка притащил пустой лист бумаги и карандаши, чтобы сделать новую ходилку. Старую мы оставили у Киррастенов.
Зайтан Анен неожиданно сильно заинтересовался и игрой, и костями, проявив и смекалку, и хитрость. Стоило ему понять принцип игры, как он запутал ходы так, что я сама уже с трудом ориентировалась в происходящем, но детям нравилось. Особливо… тьфу ты, особенно то, что рисовал он всякие блиндажи, окопы, ловушки и военные укрепления, каждое из них называл и объяснял, для чего оно нужно и как используется. Если уж быть совсем откровенной, то и я с интересом слушала, особенно когда он разбавлял военную терминологию байками.
— Посохи боевые? А я тебе сейчас поведаю, чем они отличаются. Бывают молниевые, огненные и обныкновенные, с зарядом чистой магии, значицца. И оченно ящеры посохи уважают. Ящеры знаешь какие умные?
— Какие? — завороженно спросил Сашка, открыв рот.
Про побитые палкой бока сын уже забыл и слушал загорелого морщинистого старика так, что аж уши в ту сторону тянулись.
— Коли у мага молниевый боевой посох в руке, он ящера, стал быть, даже не увидит. Коли посох огненный, что на пятьдесят эстад бьёт, так ближе пятидесяти эстад ящер-то и не подойдёт, чай, не дурак. А коли посох обныкновенный, то тут уж и напасть ящер можеть. Шкура у него толстючая, ему энтот разряд магический, что тебе пинок под зад. Не смертельно. Вот так ящеры в посохах разбираются. Но самое страшное — коли ты палку обныкновенную заместо посоха возьмёшь, — загробным голосом проговорил коронел Анен и жутко сверкнул глазами. — Знаешь, чего тогда будет?!
— Чего? — хором воскликнули сыновья, вцепившись друг в друга.
— Ящер тебя увидит… — мрачным, пугающим тоном продолжил старик, — подкрадётся к тебе… и ка-а-ак нассыт на сапоги презрительно!
За столом грянул мужской смех, а я демонстративно цокнула, недовольно посмотрев на одноногого.
— Шуткую я, птенцы, — сквозь смех пророкотал зайтан Анен. — Ящеры, чай, не оружейники, шоб в посохах разбираться. А вы, коли ящера вблизи увидите — то бегите прочь и орите со всей дури. Так, мож, и в живых останетесь, — неожиданно серьёзным голосом добавил он.
В итоге засиделись до позднего вечера. Раздражение в адрес зайтана Анена постепенно ушло, теперь я воспринимала его как чудаковатого дальнего родственника мужа. Ну есть и есть, не прогонять же. А тому с нами явно нравилось, да и спутник его присоединился, сам не играл, но наблюдал с любопытством, едко комментируя каждую неудачу коронела.
Когда доиграли, разошлись спать, а коронел с Алексом договорился продолжать путешествие вместе с нами по крайней мере до Нинара, до которого оставалось ещё четыре дня пути.
[8] Капитайн — капитан, коронел — полковник
Глава 18. «Клещи»
Алексис
В первый вечер пути долго не мог уснуть. Аня уже устроилась на боку и мирно сопела, а я никак не мог избавиться от чувства тревоги. Что было не так? Вопреки ожиданиям, скандал жена не закатила, хотя я видел, насколько недовольна и рассержена она была. Вместо того, чтобы кидать вещи, кричать и плакать, картинно заламывая руки, она спокойно меня выслушала и сказала, что именно ей не нравится. Не стала играть в молчанку или выводить из себя необходимостью угадать, что ей не понравилось вот этим женским «А ты что, сам не понимаешь?». А просто сказала. Это оказалось настолько неожиданно, что я даже растерялся. Так всегда делала мама, но остальные женщины…
Мысли потекли дальше, перебирая весь день, шаг за шагом. Не стоило позволять называть детей косорукими, но и это не то. Разговоры про войну? Мы с коронелом Аненом воевали на разных фронтах и общих знакомых, кроме отца, вряд ли имели много. Напоминание об отце? Последнее время я и сам часто о нём думал, изменения в моей жизни ему точно придутся по вкусу, да и Аня ему понравится. Жена в чём-то похожа на маму, тоже создаёт вокруг себя ощущение теплоты.