— На Юге генерал-фельдмаршал фон Рунштедт с тяжелыми боями пробил оборону Юго-Западного фронта русских за Уманью, рассчитывая на успех — но, увы, противник оказался умнее и хитрее нас. Он вовремя отвел войска из-под удара, организовал своими арьергардами прикрытие отступающих на запасные рубежи частей. Попытки передовых «роликов» генерала фон Клейста навязать бои отходящим подразделениям русских парировались фланговыми ударами кавалеристов и «Микки-Маусов». Нам удалось выйти на линию Каховка — Кировоград — Кременчуг — Кривой Рог — Богустов ценой больших потерь, и в ряде мест вынужденно перейти к обороне. К сожалению, Киев нам взять не удалось…
— Одесса взята в кольцо, но осажденным весьма большую поддержку оказывает Черноморский флот — осуществляет все перевозки и прикрытие города с моря. Вдобавок «Иваны» притащили откуда-то эскортный авианосец и силами его авиагруппы блокируют попытки люфтваффе нанести удар по портовым сооружениям в момент прибытия конвоя.
— Крым нам пока не по зубам — все силы задействованы на фронте, а у русских на Перекопе воздвигнут мощнейший укрепрайон. Мы смогли только перекрыть перешеек в самом узком месте. В тылу группы армии «Юг» мы вынуждены пресечь движение малыми колоннами и небольшими группами — русские казаки используют тактику «налетел, ударил, убежал» — зачастую до фронта добираются лишь жалкие остатки. Теперь передвижение осуществляется только в составе сводных колонн и с прикрытием мотопехоты и бронетехники. Из-за этого мы вынуждены изымать соединения из группы армии «Центр», чтобы хоть как-то компенсировать задействованные в тылу.
— Но это не самое страшное — резервов ориентировочно до февраля-марта будущего года не ожидается…
— Не может быть!
— Увы, господа, — из-за ошибок в планировании мы рассчитываем только на 30–40 тысяч подготовленных резервистов. Фюрер был в бешенстве, узнав про этот прискорбный случай. Начальник управления подготовки и снабжения войск снят с должности и арестован.
— Ну а дивизии, размещенные в Европе?
— Из них уже выкачали по 40 % личного состава и 20 % техники на затыкание дыр в дивизиях Восточного фронта. По сути дела — это кадрированные части, и использовать их до весны-лета будущего года не удастся…
Змей
После визита в Кремль настало время ехать в Ленинград. Туда, на войсковые испытания ушла вторая партия И-185. И отзывы о ней оказались… ну, мягко говоря, неприятными. Причем полк летал на И-180. Выяснять, что, как и почему, ехали представители конструкторского бюро Поликарпова и Шевцова, ну и я вместе с ними. Погода в этот день была нелетной, так что летчиков и техников, для разговора, удалось собрать довольно легко.
Во время разговора выяснилось — претензии у пилотов в основном к мотору.
— Если мотор работает нормально, машина — зверь, — говорил один летчик. — «Хейнкеля-113» рвет как Тузик грелку.
— Такой вот Тузик, — показал он на Тэнгу пальцем.
Основные претензии к двигателю были:
1) выбрасывание масла из суфлеров мотора;
2) разрыв дюритов и петрофлекосов откачивающей маслосистемы мотора перед фетровым фильтром;
3) неудовлетворительная работа карбюратора по высотам, особенно на 2-й скорости нагнетателя;
4) задиры поршней;
5) низкое качество изготовления свечей зажигания.
Летчики радовались возросшей огневой мощи самолета и высокой точности стрельбы, техники — удобству обслуживания двигателя.
В общем, поездка оказалась нужной, полезной и интересной.
Вечером, после ужина, был концерт самодеятельности, и как-то так получилось, что в руки мне сунули гитару. Играть на ней я не умею, да и пою паршиво. Но тут, то ли я выпил много, то ли еще что-то, как-то само получилось. Просто я увидел как наяву Маруськины пальцы на грифе гитары и начал повторять за ней.
Вызов ночному небу — крылья.
Хлестким ударом ветра — горечь.
Площади вверх швыряют пылью,
Кроны деревьев шепчут: «помнишь»?
Помнишь ли трав приречных шелест,
Тропок неверных лесных сумрак,
Песни, что синим звездам пелись,
Гонку в рассвет навстречу утру? —
Я не забыл. Я вернусь прежним.
Дождь принесу, подмигну братьям:
— Там, где грозу облака нежат,
Молнии пляшут — летим, схватим! —
И закружит нас шальной ливень,
Месяц промокший качнет рогом.
Тучам седым растрепав гривы,
Грома услышим глухой рокот.
Кончится день — мы помчим дальше.
Над распростертым во мгле морем,
Над остриями витых башен,
Путь в бесконечную высь торя.
…Вырвался день — темноты пленник.
Солнце грозит нам лучом тонким.
А в изумленном небе — тени:
По ветру хвост и уши — волки![1]
По-моему, ребятам понравилось.
А на следующее утро я поехал смотреть на самоходки.
Степан
А напряжение в воздухе спадало. Немцы еще сильны, кто спорит. И полеты над их территорией не являются прогулкой, но попытки ударов по нашим войскам стали… вялыми. Самое, пожалуй, точное слово. Никакого сравнения с тем, что было в начале. Сил вести воздушное наступление у них уже нет. Это хорошо. Значит, мы бросим на чашу весов кое-что.
Эти машины и этих летчиков мы держали как последний шанс. Если наземный или воздушный фронт рухнет, то… Но они не рухнули. Несмотря на потери, смерти, ошибки — они выдержали. Эх, ребята-ребята, какие же вы молодцы! Нет, это не о себе и даже не о своих знакомых. Это — о пехотинцах, летчиках, танкистах, артиллеристах и многих других. Молодцы. А мы теперь выбьем у немцев все, что у них пока летает. Силы благо есть, и где немцы сидят, мы тоже знаем.
Держись, немчура! К началу наступления наших войск в небе без звезд только птицы летать и будут. Ну, и, конечно, танки, бревна, автомашины, люди… во время артподготовки. Мы уж постараемся.
А дальше… Система налажена и работает. Хорошо работает, ибо просчеты выловили; того, чего не хватало, — добавили. «Вумный» отчет написан и отправлен по адресу, теперь дело за внедрением положительного опыта, но это — уже другая задача. Нам можно уезжать, но пока приказа нет, поэтому занимаемся прямыми обязанностями. Первая задача — повышение эффективности противовоздушной обороны за счет организационных мер — в первом приближении решена. Будут еще проблемы, но уже гораздо меньшие. Теперь вторая — создание новых технических средств в рамках повышения эффективности… чего? Правильно — системы противовоздушной обороны. Здесь две подзадачи — ближняя и дальняя. Дальняя — это ракеты. Стационарный комплекс, способный обстреливать несколько целей, и его автомобильный вариант, поначалу, скорее всего, умеющий стрелять только по одной. Возможно, прибавится и железнодорожный вариант, но не знаю. В любом случае это все будет нескоро, но начать стоит сейчас. Пусть конструкторы шишки набивают и опыта набираются. Многого просить не будем, но и своего упускать не собираемся.
Ближняя — это в первую очередь модернизация имеющейся техники, форсирование работ по созданию новой. Это первая очередь. Вторая — создание дистанционного привода для зениток, новых зениток: счетверенных двадцатитрехмиллиметровых самоходок и пятидесятисемимиллиметровых прицепных автоматов. Первые, наверное, к лету, если не раньше, пойдут в серию. Со вторыми — проблема: их только начали разрабатывать, но это не страшно. Еще стоит подумать о налаживании выпуска зенитных стомиллиметровок (да и стотридцатки не помешают), создании станций орудийной наводки и радиовзрывателей.
Вот за такими оптимистично-рутинными мыслями меня и придавило. В смысле психики. Вот отстреляет успешно комплекс и что? И все? Почетный пенсионер в тридцать (в самом «пиковом» случае!) лет? Хотя… Может, и нет. Надо узнать, как там дела с полупроводниками у нас. Но это после.
Ника
Сегодня странный день. Тревожный и радостный. С утра в Центр приехал Глеб Евгеньевич Котельников — отец-изобретатель и создатель парашюта РК-3. Познакомиться с ним для меня великая честь, но и страшная ответственность. Некоторое время назад я предложила конструкцию нового парашюта — «крыла». По памяти нарисовав и рассчитав «на глаз» размеры и оснастку. Первый пошитый по моим чертежам парашют даже не надулся как следует. Почему? Этот вопрос мы сегодня с Глебом Евгеньевичем и должны решить. Что мешает развернуться в небе новым «крыльям»? Может, дело в ткани? Если бы я еще помнила, из какой ткани у нас его шили! Помню только, что первые появились в Америке в 70-х годах. Но ткань на ощупь другая… может, дело в пропитке? Блин! Ну почему я не физик! Как говорится — одна голова хорошо, а две — лучше. Будем думать вдвоем, может, что-то и придумаем.
Сначала мои рассказы про широкое применение парашютно-десантных войск восприняли в штыки. Но я напрягла извилины и вспомнила, что в сентябре под Одессой должна была такая тактика уже использоваться. Фамилию командира, придумавшего использовать парашютный десант, я напрочь забыла, но вот его помню, что он писал докладную. Порылись, сделали запрос в окруженную Одессу, и через месяц передо мной лежала бумага:
1) Парашютно-десантная группа задачу выполнила и свое назначение оправдала.
2) Группу парашютистов в 13 человек используем как основной костяк в создании парашютно-десантных отрядов.
3) На ближайший период ставим задачу о создании более крупной и наиболее подготовленной группы.
4) Наиболее эффективным оружием оказалась не винтовка, а граната и автопистолет.
5) Белый купол парашюта себя демаскирует; необходима покраска парашютов в маскирующий цвет.
6) Каждому бойцу необходимы перевязочные материалы для оказания первой медицинской помощи.
7) Крайне необходимо иметь парашютисту кусачки, «кошки», нож и другие мелкие инструменты…