Те, кто лично знают Эллочку Ласкалу и ее дом, утверждают, что ее предприятие продержалось так долго только потому, что ГБ оставалась заинтересованной в его сохранении. Конечно, хозяйка платила и местной милиции, но то уже была ее добрая воля. Дом, куда ежевечерне звонят из посольств, — всегда под наблюдением ГБ. О связях с ГБ свидетельствуют и некоторые факты из биографии хозяйки „дома”. В 1964 году, чтобы еще более привязать ее к себе, органы госбезопасности арестовали мужа Эллы. Его посадили на большой срок за крупные хищения (знаменитое „дело текстильщиков”). Примерно в то же время возле нее появился ее любовник, молодой сутенер, откровенный агент ГБ, некто Евгений Ермишанцев. Позднее Элле Паскале удалось, как она утверждает, за деньги выкупить из лагеря своего мужа. За деньги такие вещи в СССР не делаются. Скорее всего, мужа ей отдали в награду за „хорошее поведение”. ГБ, когда нужно, умеет награждать своих людей. А награждать, очевидно, было за что: девочки г-жи Ласкалы принесли органам безопасности за два десятка лет огромное количество весьма полезной информации…
Итак, в те же самые годы (1959–1960), когда секретарь Московского комитета партии Екатерина Фурцева выслушивала в своем кабинете слезливые исповеди схваченных милицией вокзальных девчонок, в доме Ласкалы звучали (и, очевидно, звучат до сих пор) примерно такие диалоги: "Я просил бы прислать мне Веру”. — „Вера сейчас занята. Но если она нужна вам не на весь вечер, я могла бы вам помочь”. — „Я задержу ее минут на 15” (речь шла об оральном сексе для приехавшего в Москву по делам высокопоставленного советского чиновника). — „Хорошо, Вера сейчас выедет к вам”. И тут же подавалась команда: „Вера, одевайся. Машина у подъезда. Гостиница „Москва”, номер такой-то. И не задерживайся больше, чем на четверть часа. У тебя есть на сегодня другое задание”.
Надзор за посольскими и консульскими работниками — первостатейная обязанность ГБ. И в этом важнейшем деле госбезопасности не обойтись без специально подобранных девочек. Чаще всего в ход идут „добровольцы”. Так в конце 50-х годов была предпринята акция по обработке с помощью девочек тогдашнего первого секретаря Цейлонского посольства г-на Потиратне. Фарцовщики и проститутки прокрадывались в посольство как бы тайно, хотя организовывало эти „тайные” визиты ГБ. В те годы жена г-на Потиратне родила ребенка, была нездорова и какое-то время не могла исполнять супружеских обязанностей. Находящийся на службе у ГБ фарцовщик Ростислав Рыбкин немедленно воспользовался этим обстоятельством и привел к счастливому отцу двух проституток. Дипломат повел русских девочек в спальню жены, чтобы познакомить ее с теми, кто будет заменять ее на время болезни. Не знаю, была ли счастлива г-жа Потиратне, но ГБ была вполне удовлетворена операцией.
В дальнейшем госбезопасность, однако, заменила в посольстве Цейлона проституток профессиональной агентшей, некой Женей (Юджинией). Первый секретарь посольства так и остался в неведении, отчего одна дева из его спальни исчезла, а вторая появилась.
Чего же, однако, хотели агенты советской тайной полиции от представителя маленькой островной республики? Вот лишь один эпизод, который сам господит Потиратне рассказывал своим русским друзьям. „Юджиния привела ко мне своего школьного друга, молодого приятного русского. Мы очень мило провели вечер втроем. Через несколько дней русский пригласил меня позавтракать с ним. Завтрак также прошел в приятной атмосфере. Между прочим, он почему-то интересовался личными характерами членов нашего парламента. Большинство парламентариев я знаю лично, со многими учился в школе. Я даже написал для этого молодого человека несколько страниц об их привычках и вкусах. Он как будто интересуется психологией людей власти”. Так ГБ получила немаловажные данные о личных качествах парламентариев Цейлона, материал, который впоследствии служил советскому послу в Коломбо и помогал в их борьбе местным коммунистам.
В Ленинграде уже в конце 70-х годов валютная проститутка жила по заданию ГБ с вице-консулом Японии Такеси. Вице-консул брал девушку с собой на отдых в Сочи и даже собирался развестись со своей законной женой. В Москве в конце 70-х и начале 80-х годов одному из моих собеседников, эмигранту из СССР, случалось встречать двух 17-летних проституток, так же связанных с ГБ. Девушки пришли к своей подружке прямо из посольства одной африканской страны, тесно связанной с СССР социалистическими симпатиями. Речь этих ладных красивых девушек была насыщена матерной бранью. Они с цинизмом говорили о своих черных клиентах, хвастались выпрошенными подарками и со смехом вспоминали малопристойные эпизоды постельного характера. Девушки, по их словам, начали жить с дипломатами с 15 лет и таким образом имели уже двухлетний опыт контактов с ГБ. Одна из них позднее вышла за мавра, студента из Университета Дружбы имени Патриса Лумумбы. Но ехать в Мавританию не собиралась: „Возможно, когда он кончит университет, мы разойдемся”. [105]
В Баку (Азербайджанская ССР) в те же годы местная ГБ подослала русскую проститутку Татьяну в консульство Ирана. Прежде Татьяна была стюардессой на международных линиях, а затем поступила в консульство в качестве горничной. Красавица с длинными ногами и высокой грудью вскружила голову немолодому чиновнику консульства, который стал неделями пропадать у нее на квартире. Чиновник был доволен русской и даже рассказывал соседям по квартире, что она обслуживает его лучше, чем скандинавские девушки (которых, очевидно, следует считать чем-то вроде эталона в мире проституток). Татьяна, в свою очередь, показывала соседям дорогие подарки, полученные от любовника. Прервалась эта кагебешная идиллия неожиданным образом. Жена чиновника подняла скандал, и иранские власти отозвали ее мужа из СССР. Татьяна тут же лишилась службы в консульстве и таким образом стала ненужной ГБ. Беда, однако, состояла в том, что девушка не поняла, что она — лишь марионетка в руках чиновников госбезопасности. Она стала добиваться выезда в Иран. Публично говорила, что найдет своего любимого, где бы он ни был… В тех случаях, когда проститутки, сотрудничающие с ГБ, выходят из-под контроля или, как говорят в СССР, начинают „ставить личные интересы выше общественных”, ГБ принимает против них самые жестокие меры. Так было с некоторыми московскими барышнями, которых близость с западными дипломатами лишала подчас представления о реальном бесправии советского человека. Так было и с той девушкой из Ленинграда, что жила с японским вице-консулом. То же случилось и с женщиной из Баку. В один далеко не прекрасный день к дому, где жила любовница иранского консульского чиновника, подъехала карета скорой помощи. Санитары схватили девушку, скрутили ей руки и увезли в сумасшедший дом. „Лечение” большими дозами аминазина лишило Татьяну воли и способности к сопротивлению. Она вернулась домой (1981 год) полной развалиной и больше не смела вспоминать ни о выезде в Иран, ни о похождениях в иранском консульстве.
Однако госбезопасность далеко не всегда так непреклонна и жестока. Если проститутка покладиста и согласна исполнять все, что ей поручают, ГБ, в свою очередь, готова помочь ей осуществить ее мечту — выйти замуж за иностранца и даже выехать за пределы СССР. В Советском Союзе за последние годы возник даже целый клан — профессиональные „жены иностранцев”. Некоторые такие „жены” были в разных странах замужем 3–4 раза. Такие супружества — государственная оплата проститутке за ее политические услуги. ГБ нужны их „мужья”, нужны для разных целей, В одних случаях используется общественное положение „му-жа”-иностранца. Так некоторые „розовые” американские профессора, женившись на русских женщинах, стали почти „красными”. Ведь их женам хочется ездить на родину, встречаться с родными. Но разрешение на такой визит домой дается только тем, чьи мужья ведут себя по отношению к советской системе достаточно корректно или даже заискивающе. В других случаях, опять-таки действуя через русских „жен”, ГБ заставляет иностранца тратить свои деньгм на нужды советской пропаганды.
В Неаполе (Италия) живет сейчас москвичка, под 30 лет, которая уже была в пропілом женой поляка и западного немца. В Москве ее хорошо знают, как валютную проститутку высшего разряда. Нет, она не шпионка. Шпионаж — дело серьезное и его поручают более подготовленным людям. Дама из Неаполя — одна из тех, кто помогает ГБ завязывать нужные связи на Западе. Ее муж Франк — богатый бездельник, который под влиянием русской жены бросает деньги на затеи местных „левых”. Не забывает он в своих милостях и интересы советской пропаганды. Один из моих знакомых, знавший эту проститутку в Москве, навестил ее недавно в ее шикарном неапольском доме. На вечеринке, куда он был приглашен, собралось удивительно разномастное общество: был там начальник неаполитанской тюрьмы, много итальянских левых интеллигентов и даже террористка, которая в свое время поднимала бунты в Парижском университете и воевала вместе с Че Геварой в Южной Америке. Русская проститутка чувствовала себя в этом обществе вполне комфортабельно. Это ее бизнес. Именно за такие вечеринки ГБ одарила ее „сладкой жизнью” в Италии.
„Что же эта дама — хороша собой?” — спросил я участника вечеринки в Неаполе. — „О, да, настоящая русская красавица”. — „Умна, воспитанна?” — „Ни то, ни другое. Глупая, малообразованная девка. Главным образом таких ГБ и посылает на Запад. Зато она делает все, что ей велят, и не рассуждает”. — „Каковы же ее планы?” — „Она сама не знает, что с ней будет завтра. Ее судьба целиком в руках ГБ. Правда, она подумывает о том, чтобы выйти замуж за американца-бизнесмена”. — „Это реально?” — „А почему бы нет? В Нью-Йорке и Чикаго обожают экзотику, а ГБ будет рада иметь еще одного своего резидента в США…” По мнению моего собеседника — социолога, работавшего в системе ЦК Комсомола, ГБ, которая в СССР годами мешает сотням пар соединиться в реальном браке, одновременно планирует какое-то количество браков своих проституток с „полезными” иностранцами. Эти „плановые браки” заключаются порой даже за счет советских граждан. Вот одна из таких недавних историй.