[3], а максимум -расчленение и втаптывание в маты.
- И о чем, собственно, Высокая леди, вы хотели со мной поговорить? - Инстинкт выживания - вещь крайне предусмотрительная и разумная. Сразу научишься и полную дурочку из себя строить, и голимую идиотку выдавливать.
- Всем продолжать занятия! - командным голосом приказала маман и, схватив меня за рукав, потащила за ширму, где оказалось что-то типа душевой.
В новую жизнь с чистой совестью? Выпей отбеливателя - сделай внутренний мир светлее?
Розалинда очень шустро усадила меня на скамейку ловкой подножкой, а сама, пробежавшись от стены до стены, застыла передо мной знаком вопроса, приложив к щеке одну ладонь и подперев локоть второй рукой.
Ну просто скорбящая мадонна с блеском тарантула в глазах!
- Мне вас уже можно называть мамой? - хлопнула я на нее ресницами, стараясь при том незаметно бегло оглядываться по сторонам, чтобы защитить спину.
Розалинда поморщилась, но мужественно пропустила мой коварный выпад мимо ушей и с выражением великомученицы подложила мне некошерную пакость:
- Дорогая, как я тебе сочувствую!
Я вытаращилась на нее, как лось на орущий айпад. Не умеет дама изображать вселенскую скорбь с переходом в садизм. То ли дело маман моего Николя, .Лидия Семеновна!
Та начинала прожигать взглядом все посторонние предметы уже на дальних подступах к квартире.
- Тебе та-ак не повезло! - продолжила свекровь, сверля меня напряженным взглядом буровой установки под крещендо из барабанов.
Кто бы спорил! Но свое мнение я, пожалуй, придержу при себе для пущего эффекта отбойного молотка.
Благородная леди продолжила щебетать:
- Эмилио... он с самого рождения со странностями, если бы не высокое положение моего мужа, он был бы отщепенцем в высшем обществе!
- Да вы что?! - вытаращила я на нее глаза и для убедительности прижала руку к груди. - А с виду кажется таким нормальным. Хотя... - тут я запнулась и стыдливо опустила глаза, попытавшись покраснеть.
Не понимаю, к чему эта клевета на ее сына, а моего мужчину. К тому же, кого-кого, но Эмилио странным при всем желании не назвать!
- Вот видишь. Магдалена! - с каким-то непонятным, даже сказала бы - болезненным облегчением выдохнула
женщина.
- Вы действительно считаете, - вскинула я на нее невинные очи. - Что повышенная потенция молодого мужчины - признак ненормальности?
Розалинда подавилась воздухом. Пару раз моргнула и начала с другой стороны:
- А его дружок Филлипэ вообще навевает дрожь!
- И не говорите, дорогая! - поддакнула я. - Как посмотрю на него без одежды, так прям большие мурашки по коже ползут к тому... ну, вы понимаете...
- Не совсем... - ошарашенно уставилась на меня свекровь, видимо, разыскивая в окучиваемом объекте признаки разумности.
Ну уж нет! Хорошо воспитанная жена - это как огурец в теплице. Куда подвяжут, туда и ползет!
- Странно, - нахмурилась я. рассматривая ее животик. -Вроде бы вы замужем...
- Вот! - подняла она тонкий палец, ухватившись за соломинку. - Оно тебе надо - постоянно рожать детей? Ты еще так молода...
- А в каком возрасте уже можно? - закусила я губу, чтобы не заржать. - Шестьдесят - это рубеж или финал?
- Магдалена! - повысила она голос, взывая к моему разуму, который, как на грех, взял сегодня отгул. - Ты же понимаешь, что такой, как ты...
- Это какой? - нахмурилась я.
- Молодой, красивой, особенной, - начала суетливо перечислять взволнованная женщина. - К тому же - иномирянке!..
Ток-так, что там насчет особенных иномирянок?!
Чем нм это отрыгивается в печень?
- Послушай меня, я тебя старше и плохого не посоветую, - заливалась певчей птичкой свекровь, начиная опять бегать по душевой. - Тебе ни в коем случае не следует выходить за них замуж в храме Сольгри! Поверь, деньгами, платьями и украшениями эти обалдуи тебя н так обеспечат.
- А как же пристойность и законность супружеских отношений? - расстроилась я окончательно. С патетикой: - Как можно жить в грехе с двумя мужчинами и не прикрыть все это легким слоем приличия?
Розалинда подошла поближе и заговорщицки сказала:
- И потом, у Мило и Липа такой ужасный характер!
Лила? Мило?! Милую «липу» мне тут втюхивают. Честное слово, детский сад - гитаны на лямках. Удавись на гольфах, если не достался кисель!
- Это я заметила, - скромно призналась я. - Они так звереют во время секса! Ну просто словами не передать! Хотите, покажу свидетельства страсти? - и начала демонстративно задирать юбку.
- Я тебе верю, дорогая! - стремительно отпрыгнула от меня женщина, останавливая жестом. - Но хочу добавить, что отец Липа, высокий дож из рода Азалемара, тебя как невестку совершенно точно не примет!
Даже так? Я продолжала медленно офигевать. Ага. Медленно, но верно. Как я теперь понимаю, мужья мне врали непрерывно, но само количество этой лжи привело меня в шок.
- Так это его проблемы, - непринужденно пожала я плечами. - Главное, чтобы включил в завещание!
- До завещания, я боюсь, ты не доживешь, - грустно сказала женщина.
- А вы не бойтесь, - утешила я ее. - Главное, чтобы он дожил, а я уж, так и быть, подожду.
- Магдалена! - свекровь призвала себе на помощь оставшееся терпение. - Это не шутки! Ведь я же могу тебе помочь сохранить свою жизнь и избежать этого унизительного тройственного союза! Ты мне потом еще и благодарна останешься.
- Да? - у меня уже ресницы от непрерывного хлопанья болели. Я поняла, все дурочки их просто качают с детства. Не верьте, что там нет мускулов! - А как?
- У меня есть изумительные бриллиантовые украшения. - непрозрачно намекнула Розалинда. - Все они будут твоими, если ты освободишь от клятв моего мальчика!
- Бриллианты? - надула я губы и подпустила во взор корыстный блеск. - Большие? Чистые? Сколько?!
- Вот такие, - показала мне женщина на ноготь своего большого пальца. - Чистейшей воды, и много.
- Что это вы мне, мама, - еще сильнее надула я губы. - Всякую мелочь подпихиваете. И вообще! На скамейке запасных всегда должен сидеть еще один игрок!
- Да не останешься ты в накладе! - крикнула в сердцах маман. - Только освободи этих двух обалдуев от клятв. И все мои драгоценности станут твоими.
О как! Не слишком ли высока цена?
- А так можно? - нахмурила я лобик и для пущего ускорения работы мысли почесала нос.
- Конечно, можно, почему нет?! - заверила меня Розалинда, приветливо улыбаясь.
Но ее тон и выражение глаз в этот момент меня сильно насторожило. Не удивлюсь, если все это возможно вместе с моей кончиной, о чем мне благоразумно не сообщили заранее.
- Нет! - вскочила я со скамейки. - Не могу! Я честная девушка, даже если эту честь у меня расстреляли двумя стволами!
- Деточка! - забегала вокруг меня Розалинда. - Ты же не уживешься с моим сыном. Он... он... - она лихорадочно пыталась придумать еще что-то страшное и убедительное. -Он козявки ест!
- О! - обрадовалась я. - На питании можно сэкономить. А ему хватает такого количества? Или нужно своими делиться?
- Все! Больше не могу! - обреченно сказала свекровь и сунула голову в бадейку с водой.
- Мама! - строго сказала я. - Не уходите от разговора!
Свекровь безмолвно продолжала водные процедуры.
- Мама!!!
Розалинда вынырнула, посмотрела на меня налитыми кровью глазами и утащилась вместе с ведром в зал, чтобы утопиться при свидетелях, но без помех.
- Вы просто пытаетесь увильнуть от разговора, -последовала я за ней. - Но мне все же хотелось...
Тут в зал вломился Роберто с воплем:
- Розочка, эти обалдуи решили основать свою собственную династию! Как ты думаешь, как еще их можно остановить?
- Не знаю! - рассталась с ведром свекровь. - Бобик, я хочу тебе сказать, что эта девушка еще хуже, чем то, о чем ты уже знаешь!
Бобик? Розочка? Мда-а-а, а как дышал-тo, как дышал...
- Но мы ведь должны что-то предпринять? - допытывался настырный Бобик. - И почему ты мокрая?
- Это ваша жена оплакивала ненормальность вашего общего сына, - подошла я к ним. - Навзрыд.
- Доброе утро, Магдалена, - отмер Роберто, стараясь сделать вид, что все в порядке, тип-топ и вообще это не моральное разложение устоев.
- Доброе? - подняла я брови. - Вы уж меня простите, но после того, что я узнала, мне оно представляется не просто добрым, а очень-очень добрым. Скажите, а как вы относитесь к однополым бракам?
- Что? - не понял меня глава семейства.
- Никак не относитесь, - подвела я черту. - Плохо. У вас нет своего мнения...
- Тьфу! - отшвырнула в сторону - ведро маман и схватила гримаш[4], начиная в дикой ярости исполнять макулеле[5].
Снова яростно зазвучали барабаны.
Мы со свекром засмотрелись. Впрочем, как и другие. И пропустили момент, когда в зал следом за папой вломились два оболтуса, раздолбавшие железную дверь с помощью своих лбов при незначительном участии казгази.
- Отец! - попер бульдозером до середины зала Эмилио. - Наш разговор далеко не окончен... Ох ты ж! Это что такое? - Ну да, мы все же заметили несоответствие между явью и воспитанием!
- Это твоя мама, сынок, - с нескрываемой гордостью ответил Роберто, не отводя горящих глаз от танцующей жены. - Мило?!! Липэ? - тут же очнулся свекр. Зверем накинулся на сына с приятелем: - Почему вы тут? На каком основании?
- МАМА?!! Леди Розалинда? - два аристократа разули глаза и расчехлили мозги. - Чем вы тут занимаетесь?
- Если я скажу - коллективным блядством, - влезла я. - Тебе станет легче? Кстати, Эмилио, когда ты будешь в следующий раз есть козявки, то не стесняйся попросить добавки. Я очень терпимо отношусь к человеческим слабостям...
Эмо замер в позе испуганного суслика с глазами-семафорами, а Филя брезгливо отшатнулся, с подозрением глядя на своего друга.