- Тройные, - подсказала я, любуясь на бархатное кружево. - Я одна туда не пойду. Кто-то же должен освещать мне дорогу? А кто это сделает лучше богов? Да и тропа вам знакома...
- Все в храм!!! - заорал Светлый бог, срываясь на децибелы. - Или я за себя не ручаюсь!
- Брат, - указал на моих мужчин Игори. - Они слегка не одеты. - Повел бровью: - Может, дадим им время?
- Нет! - окончательно разъярился Светлый и начал фонтанировать светом.
Дофонтанировался он до того, что все, кто попали под раздачу, мгновенно переоделись по его воле в пышные костюмы.
- Вы. двое! - скомандовал Сольгри. - За мной! - и порысил куда-то за дом.
- Вот что ты за бог такой! - возмущалась я. подпрыгивая у него на плече. - Если даже переместиться не можешь!
- Могу, - заверил меня Светлый. Насмешливо: - Но ты переместишься по частям.
- Так это ж здорово, - икнула я. - Костюмчик тебе запачкаю. Представляешь, как мы станем на время одним целым?
Сольтри та-а-ак передернуло, что я поняла: финиш уже близок! Если он меня до храма не прибьет, то сам окочурится.
В празднично убранной лодке меня поставили на ноги и распеленали.
- Извини. - предложила я Игори слегка подправленный моими зубами плащ.
- Мда-а-а, - протянул он. растерянно разглядывая кружевную мокрую паутинку. С некоторой досадой: - Это был самый удачный вариант.
- Не расстраивайся. - Мне стало стыдно... на одну сотую долю микрона. - Сейчас так модно. Слегка потерто, немного порвано, где-то зашито. Винтажный фасон называется «Не ищите женщину, и не найдете неприятности».
- Так то слегка, - немного успокоился Темный. - А тут...
- С модой можно идти не только в ногу, - коварно заверила его я. - Но еще и забегать вперед.
На этих словах к нам присоединились очень нарядно одетые женихи. Мне, кстати, тоже от светлых щедрот перепало роскошное платье. Мы трое были в белофиолетовых одеждах с накинутыми сверху фиолетовыми плащами с меховым серебристым подбоем. Дорого, изысканно. Сказала бы «безвкусно» - но солгала, а лгать не люблю.
- Клоуны! - фыркнула я, не собираясь сдаваться просто так.
Сольгри изогнул бровь и всем быстренько раздал по маске. Угу. Позолоченные намордники, чтобы не гавкали много.
Не, ничего плохого не скажу: личины нам выдали очень нарядные - маски белые с золотом, рожи на них улыбающиеся. На масках изображены поверху еще одни узкие маски, на глаза - золотой парчи, с блестками, украшенные перьями и мехом, очень искусные. Одна маска, украшенная золотом и сапфирами, изображала кавалера-дворянина. ее носил Филлипэ; вторая, довольно похожая на нее по манере исполнения - перламутром и серебром с просверками ярких аметистов - досталась Эмо.
Надбровья маски Эмилио были украшены серебристо-белым узором. У Фила на лбу был необычный золотой стилизованный рисунок, разобрать который я не смогла.
- Паяцы! - подвела я итог. - Почему разные?
- Две одинаковые маски жениха-дворянина на одной свадьбе - плохая примета, - прошептал мне на ухо Игори, протягивая мою маску. Торжественно: - Маска Дамы-невесты.
- А вам никто не говорил, что бешеная невеста - еще худшая примета? - полюбопытствовала я, надевая роскошную личину.
Меня явно не обделили, всучив очень похожую на мужские, только украшенную еще более богато - причем, и золотом, и серебром, и бриллиантами. Подглазные отверстия в маске набежавшие служанки мне зачернили углем. Смотрелось жутковато, но оригинально. Глаза казались гораздо больше и выразительней.
- Маруся, - с нежностью прошептал Эмо, склоняясь ко мне. - Поверь, ты не пожалеешь.
- Все гадости в мире начинаются этими словами. - выдала я, отворачиваясь.
Сзади нашей лодки шла вторая гондола с самыми ближайшими родственниками. На расстоянии шла, крадучись. Разведчики, блин!
Торжественный свадебный выезд трех аристократов, двух богов и одной идиотки завершился тем, что празднично убранная лодка причалила возле мраморной лестницы. Мужчины выпрыгнули, боги вознеслись, меня вытащили. Все как всегда. И поволокли по лестнице наверх, подпирая с четырех сторон.
Сзади нас шествовали наемники-браво в жутких белосерых масках, напоминающих оскаленные рожи с огромными птичьими носами, в треуголках с черным плюмажем.
Все в балахонах и перчатках, одна я в изысканном златотканом платье. На лестнице сотни живописных нищих протягивали к нам руки и тянули заунывное: «Пода-а-айте, Сольгри ради...»
- Подай! - толкнула я локтем Светлого. - Ради себя!
- У меня денег нет, - отмахнулся Сольгри. - Да и не напасешься на них!
Скулеж и вой достигли апогея, и я не выдержала, отпихнула Темного, идущего справа, подобрала подол платья и плюхнулась на ступени рядом с нищими, заведя ту же песню:
- Подайте, люди добрые, я сама не местная!
Местные юродивые мгновенно подхватили мой скулеж и повторили, многократно умножив. Теперь вся лестница и весь притвор храма стенали о чужбине, бродяжничестве и милосердии.
- Маруся! - попытался выдернуть меня с места Филлипэ. - Что ты делаешь?
- Прекрасную даму еще больше красит благотворительность, - прошипела я. - А поскольку денег у меня нет, то я сейчас насобираю чуток - и украшусь!
Игори вздохнул и вручил мне тяжелый кошелек, полный серебряных монет, которые я тут же раздала всем приглянувшимся мне страждущим. Правда, попутно десятка два я все-таки заныкала. А что? Я тоже бедная. К тому же совсем одна в этом чужом мире.
- И чего вы сегодня такие добрые? - нахмурилась я, сообразив, что слишком легко все прошло. Даже подозрительно как-то.
- Да ничего, - все мгновенно заинтересовались, какие в это время суток облака, словно в небе сейчас салют.
- Понятно! - еще больше нахмурилась я и поймала ближайшего ко мне нищего: - Слышь, болезный, как тут невесты по храму шастают?
- Добровольно, о Высокая леди, - прошамкал нищий, восторженно глядя на мою маску. - Да хранит вас Сольгри!
При упоминании покровителя местный профсоюз юродивых исполнил ритуальный танец приманивания денег, который я бы почти совсем без критики опознала как скачки возбужденных козлов в безлунную ночь. Кстати, напрыгавшись, юродивые и те, кто под них косил, еще и выдали нам на счастье кучу предсказаний и пророчеств. Мне все не понравилось, кроме одного - «пусть земля вам будет пухом, а леди легкого пути!» На многократные выкрики не по делу: «Да хранит вас Сольгри!» - пришлось соответственно реагировать.
- Это вряд ли! - иронически поджала я губы, косясь на делающего отсутствующий вид бога. Уперлась: - И добровольно я туда не пойду!
- И не надо, доча! - Из воздуха, ветра и пыли соткался образ незабвенного папы. - Я все устрою!
Родственники на только что приставшей к причалу гондоле попытались утопиться, чтобы замаскироваться и не мозолить глаза.
- Поздно! - приставив руки ко рту рупором, крикнула я им. - Мы уже всех видели!
- Какая доча?.. - вытаращились на папу сыновья.
- Верховный, - склонились перед богом мои мужчины.
- Можем ли мы молить тебя о снятии с нас проклятия?
- Молить можете, - доброжелательно улыбнулся Хаос.
- Но снимать не буду. Оно на гарантии. Вот как гарантийный карантин закончится, так и поговорим! А теперь не мешать мне невесту окучивать!
Эмо и Филлипэ обреченно вздохнули и сели рядом со мной на ступеньки, придерживая руками головы.
- Что поделаешь. - ответила я на невысказанный вопрос. - Наследственность у меня такая... сильно отягощенная.
- Приемная, - хитро усмехнулся Хаос. И сразу исправился: - Но такая родная по духу!
Братья посмотрели на папашу, потом на меня, потом снова на папу и застонали.
- Сдали экзамен по генетике, - перевела я. - Не нашли пары хромосом.
На этом месте непонятно по какой причине активировались нищие и станцевали брейк-данс. Кажется, это в некоторых случаях называется падучей. Или «божественной болезнью»? Вот я всегда знала, что нахождение рядом с богами очень вредно влияет на самочувствие!
- Пошли! - протянул мне руку Хаос. - Выдам тебя замуж - выполню долг отца.
- Пошел ты, - ласково сказала я. люто ненавидя лицемерное и лживое сообщество. - А то я сейчас все выдам, что я думаю по этому поводу!
- Не груби! - сделал мне внушение приемный папа. Попытался подлизаться: - И чего ты такая расстроенная?
- А догадаться? - нахмурилась я. - Почему одна девушка между двумя мужчинами бывает расстроенная?..
- Это все нервы! - убежденно сказал Хаос. - Пошли. Чем быстрее начнем, тем быстрее вы потом кончите.
Вот не надо было ему произносить это слово, ассоциирующее у меня исключительно с медленной пыткой на двух колах! А поскольку мне так и не смогли привить мазохизм вкупе с хорошими манерами, то я начала медленно звереть. А кому понравится неравной брак? Не в смысле происхождения, а в смысле арифметики. Один против двух!
- Не пойду! - уперлась я. - Все невесты как невесты. Одна я, как дура, без букета. Как я могу такое пережить и не швырнуть букет со счастливой физиономией в...
- Если только в этом дело, - не дослушал меня папа, вытаскивая из воздуха шикарнейший букет из белых роз. - На!
- Вот спасибо! - понюхала я розы. С сожалением посмотрела на цветы и надавала по морде сначала одному богу, а затем второму с воплем: - Если вы, гады, потом не женитесь, то я вас к себе возьму!
Юродивые уже объединились с нищими и вовсю делали ставки. Нет, не на то, кто победит. А на то, кто выживет и сможет отсюда уползти. Пока еще действовала лояльность к покровителю, но ставки медленно сдвигались в мою сторону.
- Магдалена! - запустил руки в волосы синеглазый. - Что ты творишь?
- Свадьбу праздную! - я махала букетом на манер банного веника. - Какая свадьба без хорошего мордобоя?
- Это у девочки стресс, - погладил по голове Филлипэ Хаос. - Она, бедная, в такую мясору... историю тут попала.
- В какую? - заторможено спросил синеглазый, краем глаза наблюдая, как я лихо луплю по физиономиям богов их мира.