- Сбондил, значит, - осуждающе покачала я головой. С упреком к Хаосу: - И как тебе не стыдно, папа, сумасшедшего мне в мужья подсовывать?
- С чего бы?!! - поднял брови Хаос. - Где ты видела у богов совесть?
- Не видела, - согласилась я. - Но это же не значит, что ее нет?
- И ты в мифы веришь? - подмигнул мне верховный, перебрасывая одну пару браслетов Филлипэ.
- Маруся, - торжественно вышел передо мной синеглазый. - Я, Филлипэ Азалемара ди Грацио, принимаю тебя в род свой, чтобы делить с тобой все, что отмерено нам богами. Прими дар мой, - тут он ловко защелкнул на моих запястьях браслеты.
Я гляжу, вокруг меня одни фокусники. Рехнуться можно.
- И отныне мое дыхание станет твоим, души соединятся, а сердца будут биться в унисон...
Ужас какой!
- Все, что мое, становится твоим. Прими дар мой, -повторил он. - И одари меня своим даром.
Это угроза? Или проклятие?
- Тут мы слегка поменяем сценарий, - влез Хаос и уверенно защелкнул браслеты на запястьях синеглазого. Помахал пальцем над ними, потом над моей парой и довольно зажмурился: - Эти побрякушки отныне и навеки с вами.
Игори ласково улыбнулся и взмахнул плащом... тем, что осталось от плаща... кружевной пелеринкой. После чего вокруг нашего тесного кружка возник иллюзорный огонь и начал ласкаться, нежно свешивая языки пламени в наши стороны. Как собака, вывалившая язык. Я поежилась, но погладила. Никогда не знаешь, когда пригодятся полезные знакомства.
- Роберто Семара! - внезапно крикнул нам за спины Хаос, меняясь в лице. Упер руки в бока: - Вот поганец! Тащи сюда фамильные браслеты. Умный какой, заныкать их решил! - Громко возмущаясь: - Я точно знаю, жмот эдакий, - ты их приволок с собой, потому что их нет в твоей сокровищнице.
Свекр пожал плечами - мол. признаю свою ошибку! Погладит по руке растроганную или расстроенную Розалинду (издалека не поймешь) и вручил сыну пару двойных браслетов из серебристого металла с витиеватым узором из солнечных опалов.
- Да благосл... - Роберто посмотрел на Сольгри, вздохнул и обнял сына. - Благословляю тебя, сынок. - Шепнул: - Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь...
- Спасибо, отец! - вернул ему объятие сын.
- И тебе мои поздравления. Филлипэ, - похлопал по спине не отрывающего от меня собственнического взгляда мужчину его отец.
- Спасибо. Роберто, - ответил синеглазый. - Мне очень важно услышать это от тебя.
- Маруся! - передо мной возник Эмилио. Стянул маску. - Я, Эмилио из рода Семара да Орена Сольгри...
- Эмо, - прошипела ему я разъяренной гадюкой. - Цепляй уже поскорей свои цацки, все равно сейчас мой папаня всех благословит, одобрит и запрет навеки вечные!
А клятву я уже слышала. Прости за грубость, но...
- Не переживай, сынок, - утешил обескураженного моим выпадом Эмилио бородатый Хаос. - Ты ей потом в постели все скажешь и повторишь раз сто для закрепления материала. И пусть потом запишет мелким подчерком по памяти в то время, как вы... - и подмигнул нм. Гад!
- Р-р-р! - выразила я свое неудовольствие очень, кстати, вежливо и изысканно. Всего-то обрычала. Не надела всем по очереди на головы шкатулку, не раздала коронных ударов по хрупким предметам, не сломала и не вывихнула члены... (Я про руки и ноги, а вы о чем подумали?).
- Дева к брачной ночи созрела! - громко объявил верховный, пока Эмо защелкивал свои кандалы у меня на запястьях чуть выше таких же орудий тюремного укрощения от Филлипэ. - Вишь, как не терпится! - и скоренько обручевал аметистовоглазого таким же вариантом испорченного навсегда замка.
На этом месте нас удушил розовыми лепестками Сольгри. Я так думаю, в отместку за букет. Иначе зачем это излишество пыталось пролезть под мою юбку и пощекотать?
- Когда плод упадет... - пообещала я. бешено блестя глазами. - ...То придавит, и, желательно - насмерть, одного сильно говорливого родственника побочной линии.
- Почему побочной? - сунул в нашу пикировку любопытный нос Сольгри.
- Потому что мне побоку! - рявкнула я. пытаясь скоренько всучить обратно шкатулку слишком довольному Хаосу. Со злостью: - Это, кажется, ваше!
- Да нет, - ухмыльнулся приемный отец, открывая шкатулку и вытаскивая на свет божий совершенно невзрачный металлический обруч. - Это уже твое, доча!
- Папа, ты на старости лет совсем свихнулся?!! - взвыл Сольгри, подбираясь к нам поближе.
- Ничего себе! - вытаращил глаза Игори на украшение. Потом повернулся ко мне и вежливо попросил: - Я надеюсь, как родственнику, ты дашь поносить эту прЭлесть?
- Бери и надевай, ребенок, - протянул мне железяку Хаос, взглядом окорачивая сыновей, так и норовящих захапать мой свадебный подарок, капая слюной. А вдруг она ядовитая? Или от нее ржавчина образуется!
- Спасибо, конечно, - слегка поломалась я для приличия. Поджала губы: - Ты уверен?..
- Лучше я возьму! - ракетой рванул к отцу Сольгри.
Не успел. Верховный бог не стал дожидаться, когда я сломаюсь окончательно, а просто плюхнул мне на голову свой подарок и радостно потер руки.
Не то чтобы мне это было надо, но если все так стремятся заграбастать сне сокровище, то, безусловно, надо срочно брать, даже если оно будет потом валяться, никому не нужное, в чулане.
Я нахмурилась, соображая: а не криво ли эта хреновина угнездилась у меня на голове? Вдруг потом окажется, что это корона, и ее для устойчивости следует гвоздиками по периметру прибивать?
А такие добренькие сводные братики шпигорей[6] для меня не пожалеют.
И вообще, чует моя использованная не по назначению пятая точка, что принесет мне этот подарочек очень много сюрпризов и, вероятно, не слишком приятных.
Пощупала рукой. Так вот, у меня на голове ничего, кроме волос, не обнаружилось. Нет, ну я знаю, что шевелюрой меня родители не обделили, но не настолько же, чтобы в ней потерялся здоровенный кусок металла?
- И?.. - не успела я открыть рот и выяснить где, собственно, подвох и безобразие, как темный бог разочарованно вздохнул и уселся на пол храма, с восхищенной тоской обозревая мое чело.
- Ну, папа! - скакал вокруг отца светлый бог со слезами досады. - Отдать обруч силы человеку - даже для тебя это слишком!
- Слишком много, - Хаос сдвинул брови и многозначительно посмотрел на сына. - Сейчас будет тебе.
Причем частями или кусками. Ты что предпочитаешь в это время дня?
- Тьфу! - напакостил в собственном храме Сольгри и быстро испарился.
- Если мне будет позволено сказать, - меланхолично поведал жрец, в упор разглядывая статую бога. - То ваш хулиган совсем не похож на нашего бога...
- Да он и на меня не похож, - недовольно согласился с ним Хаос, пуская по храму золотистую поземку, окутывающую все предметы. - Весь в мать. - Милостиво объявил богомольцам: - Это вам возмещение за потерянное с нами время.
- На том стоим, - невпопад кивнул жрец. Достал белоснежный платочек и начал натирать статую Сольгри до блеска.
- Скажи мне, папа, ведь недаром меня ты одарил наваром, - отшвырнула я бесполезную нынче шкатулку, пока мои богоданные супруги обалдело пялились на мою же голову. - Что за хрень ты на меня возложил? Мало мне двоих хре... мужей, так еще и дополнительную тяжесть навесил?!!
- Не переживай ты так, - начал уговаривать меня сияющий медным самоваром верховный бог. - Тебе это вреда не причинит, а польза будет.
- Это какая такая польза? - прищурилась я, потирая застоявшиеся без работы руки.
- Больше никому не достанется, - ласково погладил меня по волосам Хаос. Чмокнул в макушку и сообщил: -В ам, мужья, мои соболезнования. Семье мое сочувствие. А тебе, Маруся, поздравления! - Наклонился к моему уху, прошептал таинственно: - Почаще обращай внимание на печати, они тебе все подскажут! - и свалил, не прощаясь.
Я резво развернулась к мужьям и потребовала:
- Пожалуйста, быстро предъявили руки!
Они переглянулись и протянули мне ладони. Цвет теперь занимал три шестых окружности и надпись поменялась на «Возможно, вы и не такие идиоты, как поначалу казались!»
Хмыкнув, я посмотрела на свою метку. В отличие от них, мой штамп стал еще бледнее, и вокруг вилась надпись «Брак - это только до кончины второй половины».
- Черный юмор, - фыркнула я, потому что, как бы не манила, и не и привлекала эта мысль, но удовольствия почему-то не доставила.
- Маруся, - подошел ко мне Игори и вдруг обнял. - Все же ты мне сестра, хоть и неродная. Так что я тебя поздравляю... Хотя и не с чем.
- Спасибо, - улыбнулась я. входя в состояние «дубина стоеросовая, непредсказуемая». - Хоть и незачем.
- Языкастая, - довольно улыбнулся Игори. Посмотрел поверх моей головы на мужей и тихо-тихо, одними губами произнес: - Угробите девчонку - лично вами займусь. У меня как раз недопоставка ленточек из человеческой кожи.
- Ты это брось! - ткнула я его пальцем в твердый живот. - Если кто их и будет стругать на корейскую морковку, так только я. Другим это право не дано!
Но мужчины, похоже, пришли к молчаливому соглашению, обменявшись взглядами, понятными исключительно им.
- Маруся, - вспомнил о моей персоне Игори после перемигиваний с новобрачными. - Если что - приходи в мой главный храм...
- Если ЧТО? - подняла я бровь с намеком, хотя в маске и не было видно.
- Когда наступит это «если», - еще раз с удовольствием чмокнул меня в макушку темный. - То ты сразу узнаешь «что».
- Уговорил, противный. - не стала я спорить. Все равно из него ничего не выжмешь, кроме...
- Это вам, молодожены! - вручил Игори Эмо и Филлипэ по большой глиняной бутылке. - С нескрываемой гордостью добавил: - Было разлито в последнюю годовщину моего появления в Светлом храме, сорок лет назад.
- А это вам! - Перед новыми родственниками, уже попросившими политического убежища у сумасшествия, возникли три корзины: с вином, фруктами и цветами.
- А букетом они будут занюхивать? - хихикнула я, наблюдая, как Эсмеральда осторожно накалывает на меч черешню.