- Кто о чем, - вздохнул синеглазый. - Нас полстраны разыскивает, а ты о тряпках думаешь.
- Хорошо, - поджала я губы. - Давай я подумаю о другом. Например... 5,45-мм автомат Калашникова является индивидуальным оружием. Он предназначен для уничтожения живой силы и поражения огневых средств противника. Для поражения противника в рукопашном бою к автомату присоединяется штык-нож. Для стрельбы и наблюдения в условиях естественной ночной освещенности к автоматам АК 74Н присоединяется ночной стрелковый прицел универсальный НСПУ...
Мужчины застыли, как громом пораженные. В этот знаменательный момент к нам подошла влюбленная парочка.
- У вас все в порядке? - поинтересовалась Клара, прижимаясь к зажигательному красавцу Гастелло. - Что-то вы какие-то заторможенные...
- Это я виновата, - покаялась я, не испытывая, впрочем, ни малейших угрызений совести. - Начала не с того. Надо было им про формулу фосгена рассказать. Ее. как оказывается, каждый студент должен наизусть знать! Так, чтобы от зубов отскакивало. И начать со средств индивидуальной защиты по порядку: презерватив, противогаз, скафандр, саркофаг!
- Скушай нугу, драгоценная, - сунул мне в руку сладость Эмилио. - Настроение повысится!
- Эмилио, - посмотрела я на него укоризненно. - Не заставляй меня показывать свой взрывной характер и запихивать эту липкую дрянь во все труднодоступные у вас места.
- Не переводи продукты, - пробурчал мужчина, отбирая обратно нугу и заныкивая в мешок.
- А вы, голубки, - прищурилась я на хихикающую парочку. - Что-то подозрительно быстро спелись!
Молодые люди переглянулись. Клара потупилась, а Гастелло доложил с ухмылкой:
- Мы уже четыре месяца встречаемся, но предубеждения отца Клары не давали мне возможности просить ее руки.
- А сейчас, значит, дали? - скривила я губы. - Вы, следовательно, воспользовались ситуацией и за чужой счет, понимаете ли, обтяпали свое счастье?
- Ну, как-то так, - у пирата хватило остатков совести, чтобы слегка покраснеть.
- Молодцы! - заверила я их. - Хвалю! Но в Азалемару мы все равно пойдем! Там и соединитесь в экстазе, чтобы идти по жизни рука об руку...
- Съешь, пожалуйста, нугу, - на этот раз Филлипэ сунул мне в руку липкую гадость.
- Зла на вас не хватает, - пригорюнилась я, возвращая ему продукт.
- Тогда, может, добром съешь? - с надеждой спросил Эмо.
Я отмахнулась и снова приклеилась к влюбленным:
- Все хорошо, а как же дети? - сдвинула я брови. - Вы же как бы оба не из внешнего мира?
- Если не он. - категорично заявила Клара, вешаясь на шею пирату. - То никто!
- Угу, - кивнула я. - Как я тебя понимаю! Тренируйся. Потом удавишь быстро и безболезненно.
- Я тоже буду много тренироваться, - игриво сообщил мне Гастелло. - Вдруг да и одарит нас Сольгри наследниками!
- Если только сам... - фыркнула я. Хотела сказать «поучаствует», но передумала и бодро закончила: - Благословит.
- Не надо! - ощетинился пират. - Я пока еще сам в состоянии!
- Ну, если что, - оптимистично сказала я. - То ты знаешь, к кому обращаться! Только Сольгри очень деньги любит, так что копи! А вообще - совет вам да любовь, и детей побольше! - я с чувством обняла их.
Треньк! - раздался тонкий звук лопнувшей струны.
- И что на этот раз? - я полезла смотреть печати у мужей. Ничего не поменялось.
- Так мы идем замуж? - От камня отлепился Карл и попытался встать, цепляясь за пивную кружку.
- Кто идет, - покосилась я на него под тихий хохот окружающих. - А вы ползете!
- Для родной дочери, - выпятил грудь Коралий. - Я даже покачусь! - Заревел: - Все на борт! Мы будем знакомиться с хозяйством зятя!
- И как мы будем их всех туда нести? -полюбопытствовала я. - Не то чтобы я сильно спешила... но, вероятно, наша погоня уже оклемалась.
- Сейчас! - отреагировал Гастелло, залихватски свистнув.
Из-за камней показалась та половина матросов, которая вроде как оставалась на корабле. И заботливо пнула другую половину, которая слишком расслабилась.
Внезапно меня охватило странное ощущение чужого присутствия. Знаете чувство, когда между лопаток буравит взгляд. Вот у меня между лопаток явно пытались отыскать крылья. Я беспокойно закрутилась на месте, стараясь увидеть источник неудобства и, скорей всего, именно поэтому углядела сверкнувшие на солнце лысые макушки магов.
- Атас! - заорала я не своим голосом (никогда не понимала этого выражения. Сейчас дошло - свой голос испугался и спрятался, пришлось изыскивать резервы) и ткнула в сторону магов фигу. Дуля! Ничего не произошло!
Зато маги поняли по забегавшим людям, что их инкогнито раскрыто и начали угрожающе надвигаться, все, как один, размахивая руками. Один, особо одаренный природой большими лопоухим ушами, слишком очевидными на фоне маленького лысого конусообразного черепа, выбрал своей мишенью Филлипэ и начал угрожать ему энергичным сурдопереводом.
- Да что б тебе кирпич на голову свалился! - рявкнула я в сердцах от собственного бессилия, отпихивая с траектории зеленого сгустка синеглазого.
Лопоухому по темечку прилетело маленьким камешком, что ввергло нас обоих в недоумение. Мы даже задрали головы наверх, чтобы посмотреть: может, это пробный образец?
Оказалось - нет. Это все, чем нас порадовали. И маг снова возобновил попытки покрасить Фила в зеленый цвет.
- Маруся! - Мужья упорно пытались проделать две взаимоисключающие манипуляции: запихнуть меня между собой, закрывая своими телами, и втиснуть между камнями. Все втроем мы туда не вмещались.
- «Хаос! - крикнула я. - Помоги, пожалуйста!»
- «Не могу! - мрачно отозвался приемный родитель. - Проклятый лопоухий!»
- «Причем тут это лысое недоумение?» - не поняла я. внимательно наблюдая за упомянутым уродом, который ну никак не мог оторваться от Филлипэ. Просто как в стрелялку играл: «Плевать, что у меня уши, как у слона, зато я эльф семидесятого уровня!»
Но Хаос канул на просторах вселенной и признаков жизни не подавал. Я поняла - еще чуть-чуть, и мы тоже перестанем подавать эти признаки.
В этот момент Филлипэ отвлекся на неизвестно откуда выскочившего мага-коротышку в лиловом балахоне, а лопоухий коварно воспользовался ситуацией и снова отправил свой заряд в синеглазого.
- Ни за что! - похолодела я, отчетливо представляя, что, если на земле не будет Филлипэ, то не будет и части меня. Почти половины. И. не раздумывая, бросилась вперед, закрывая собой мужа. Глаза, правда, зажмурила.
- Что за гадость! - раздался рядом недовольный голос Карла Коралия.
Я осторожно приоткрыла один глаз. Передо мной стоял, покачиваясь, как на шарнирах, главарь. Он стряхивал с груди зеленую липкую массу и на протянутой руке удерживал нанизанного на вилы мага.
- Ой! - зажала я рот ладошкой, сдерживая тошноту.
- И не говори, - посетовал Карл, скинул с вил мага и так же разболтанно двинулся к следующему, начавшему обстрел красными шарами.
- Маруся! - прошипел Филлипэ, настойчиво запихивая меня между камнями и заслоняя собой. Все оставшееся избиение - сражением это назвать язык не поворачивался! -я смотрела из-за его спины.
Все лежавшие до этого разбойники и матросы восстали из пьяного зомби-состояния в состоянии полного зомби и. не обращая на обстрел всеми цветами и видами шаров никакого внимания, методично добивали магов. Направлял всех достопочтенный главарь, размахивая своими любимыми вилами. Самое удивительное, проделывали они это с закрытыми глазами.
Как они противника определяют? По запаху? Или тепловому излучению?
Но разбойники никогда не промахивались. Правда, то один, то другой открывали глаза, ойкали, делали отвращающие беду знаки и снова закрывали, впадая в состояние коматозного берсеркерства.
Все, кто в этом состоянии не пребывал и в битве с лысыми извращенцами не участвовал, прятался в камнях и поддерживал боевой дух товарищей свистом, матом и указаниями, где у магов находится магия, и какие, блин, шары нужно уничтожить в зародыше.
Слава Богу, и Эмо, и Фил в бой не рвались, предпочитая охранять меня. И мне спокойней было, пока они под моим присмотром. Для верности я вцепилась в них обоих и переживала весь спектр адреналинового допинга: от панического страха до возвышенной эйфории.
Уж не знаю сколько прошло времени, но магов наши защитники переловили и обезвредили. Точно говорю, трудно колдовать с завязанными двойным морским узлом руками.
Когда был положен на землю последний лысый пришелец, все, кто был в строю с закрытыми глазами, начали сползаться в одно место и укладываться рядком.
- Папа! - рванула к стоящему первому в ряду Карлу дочь. - Папочка! Что с тобой?!!
- Он жив? - крикнула я. пытаясь раздвинуть две стоящие впереди скалы. Да легче, наверное, было стоящие позади валуны прогрызть!
- Жив! - с облегчением ответила девушка, ощупывая своего батяню и заглядывая ему в лицо. - Почему-то просто спит! Но мертвым сном!
- Бывает, - посочувствовала я, приседая и выглядывая наружу в промежутки между четырьмя ногами, как сквозь решетку темницы. - Только как мы отсюда теперь уйдем? это я уже своим мужчинам.
- Значит, уйдем втроем, - проскрипел сквозь стиснутые зубы Эмилио. - Нам всех не вытащить.
- Здесь нельзя оставаться! - вылез откуда-то Гастелло.
- Милая, - он подошел к девушке и обнял. - Нам тоже нужно уходить с ними. Если и сюда доползли эти болванки с ушами, то придут следующие, и вас всех здесь положат. Просто так, чтобы под ногами не мешались...
- Я без папы не пойду! - подняла на него заплаканные глаза Клара. - Что я маме потом скажу?
- Ну, допустим, папу мы еще сможем отнести, - заверил ее галантный жених и свистнул оставшимся вертикальными подручным.
- Вперед! - рявкнул главарь разбойников, когда два дюжих матроса подняли его за ноги и под руки. - Все за мной!
Остальная банда грабителей немедленно поднялась, странно дергаясь и заваливаясь со стороны на сторону, как при полном отсутствии костей. Но при этом довольно резво прошуршала в сторону берега.