- И ты все увидишь? - засомневался маг, но сопротивляться перестал.
- Старая Гаянэ видит даже то, чего ты не видишь, гематнтовый мой! - заверила я и уткнулась носом в его ладонь. - Та-а-ак, холм Луны скрыт обратной стороной... холм Меркурия сбежал... холм Солнца пускает протуберанцы... холм Венеры завенерин... Быть тебе богатым, хрустальный мой!
- Врешь! - присел от неожиданности маг. Вокруг нас уже столпились все досмотрщики, с любопытством наблюдая за моим гаданием.
- Старая Гаянэ никогда не врет! - смертельно оскорбилась я. - Теперь не расскажу, жемчужный, где это богатство отыскать!
- А-ну говори! - нахмурился раззадоренный лысик.
- А ручку позолотить? - подсунула я ему ладошку под нос.
Маг нехотя выдал мне медяк.
- Не будешь ты богатым, жадеитовый мой, - надулась я, поворачиваясь к другому магу. - Давай тебе погадаю, перидотовый? Всю правду расскажу, если не пожалеешь для Гаянэ маленькую золотую монету... две!
И надо же, мне выдали два золотых! Ну, я тут ему как рассказала и про удачу, и про богатство, и про карьеру! И даже пару советов дала, как начальство подсидеть!
И как ко мне попер народ за предсказаниями! Меня с медведем отбивали!
- Обратно поедете? - деловито спросит начальник стражи.
- А как же! - важно ответила я, с кряхтением залезая в кибитку. - Скоро будем, сердоликовый мой! Чего хотел-то?
- Ты, бабуля, к нам в караулку приходи. - сунул мне авансом золотую монету начальник. - Расскажешь, что да как...
- Непременно буду, халцедоновый мой! - скрылась я за занавеской. - А сейчас старая Гаянэ будет смотреть в будущее!
С этими словами мы отбыли дальше.
- Маруся! - выдохнул начиная нормально дышать Филлипэ. - Ты...
- Что? - отвлеклась я от подсчета золотых. - Тридцать один...
- Ты просто мечтаешь остаться вдовой! - на лице у синеглазого явно было написано желание меня опередить и придушить.
- А получится? - спокойно спросила я, аккуратно завязывая свой заработок в платок. - Какой шанс на успех?
- Ну ты!.. - задохнулся Филлипэ. отворачиваясь и прекращая со мной всяческие контакты. Эмилио в это время выгуливал своего медведя вокруг кибитки, не рискуя залезать вовнутрь, чтобы не поучаствовать в женоубийстве.
- Ну что, поехали дальше? - заглянул к нам на ссору Гастелло. - Высокая леди! - приподнял он свою шляпу. - Мое почтение и восхищение. Так стражу еще никто не разводил!
- Уйди! - рыкнул появившийся наконец Эмо. - Пока я тебя не развел!
И мы дружной братской ордой поцокали по дороге дальше. Цокали мы от забора до обеда. Молча. Мне объявили семейный бойкот и полностью игнорировали. Меня, впрочем, это устраивало и особо не беспокоило.
В полдень мы остановились на перекус в тени раскидистых деревьев. На траве раскинули скатерти и одеяла. Рядом развели несколько костров, на которых вскоре забулькала похлебка и травяной сбор.
- На! - сунул мне в руки широкий лист лопуха с омаром Филлипэ. Эмилио лопал свою порцию в кибитке, дабы не раскрывать инкогнито.
- Это ты мне так мстишь? - воззрилась я на нечто жуткое, клешненогое и усатое.
- С чего бы это? - злорадно усмехнулся муж и демонстративно отошел в сторону.
- Ладно! - нахмурилась я и пошла искать камень. Нашла. Красивый такой, килограмма на два. Принесла своего омара поближе к синеглазому и энергично размяла камушком, роняя булыжник сверху.
- Сказал бы я тебе! - не выдержал муж, вытирая брызги с лица.
- Ты со мной не разговариваешь, - напомнила я ему, утаскивая плошку с мидиями и устрицами. - Лимона нет?
Ответа не дождалась.
- Ну и ладно, - пожала плечами и вернулась на свое место. - Тебе все равно лимоны противопоказаны! И так физиономия кислее некуда!
- Филлипэ! - выглянул из кибитки Эмо. - У нас еще остался запас нуги?
- Хочешь себе рот заткнуть? - удивилась я, наслаждаясь морепродуктами. - Боишься не выдержать обета молчания?
- Выдрать бы тебя! - пригрозил Филлипэ. - За все твои выкрутасы!
- Давай, - немедленно согласилась я. - Только стражу дождемся. Пусть все видят, как ты старую женщину притесняешь, извращенец!
- Тьфу! - отвернулся от меня обиженный мужчина, -На одно слово сразу поток сознания в ответ.
- Это ручеек. - разочаровала его я. - До потока еще далеко. Плотину пока не прорвало!
- Все! - разозлился синеглазый, вскакивая на ноги. - Мое терпение иссякло! Эмилио?..
- Кусты там! - показал лапой медведь, резво выбираясь их повозки.
- Зачем? - нахмурилась я, но меня уже заволокли в зеленые насаждения и начали лапать. В буквальном смысле. Лапами.
- А что вы тут нашли? - заглянула к нам слегка порозовевшая Клара. Углядела меня с задранной юбкой и покраснела. - Простите! - и смылась. Подруга, называется!
- Может, не надо? - отбивалась я в меру своих сил.
- Клара сказала, - раздался рядом голос Гастелло. - Что она должна извиниться, но сама она не может, потому что сильно стесняется!
- Мы ее прощаем! - прошипел Филлипэ, одергивая на мне одежду, чтобы, не дай-то Бог, чужой мужик не увидел мои роскошные панталоны до лодыжек.
- Так и сказать ей? - напоследок спросил давящийся смехом пират.
- Так и скажи! - зарычал Эмилио. Вот что странно, морда медведя была искусственная, а выражение возмущения самое натуральное! И как только наружу пролезло? Силой мысли, что ли?
Когда шаги пирата затихли вдали, два возбужденных мужика решили все же закончить задуманное и начали все сначала. Как только синеглазый добрался до тесемок моих панталон, стараясь не смотреть на мое сморщенное личико, как раздалось вежливое покашливание Карла:
- Молодые люди, - смущенно начал он. - Мне неловко, но моя дочь почему-то красного цвета и ничего не говорит. Как вы думаете, леди, это болезнь?
- Да! - рыкнул за леди «медведь», снова одергивая мои юбки.
- Тут что, проходной двор? - возмутился Филлипэ.
- Я бы сказала - кусты для совещания, - ржала я в открытую.
- Так болезнь, или нет? - не отставал заботливый папаша. - Можа, ей чего надо?
- Ремня! - не выдержал синеглазый, соображая, что напряжение в нижней части тела снять не удастся. Ага.
Если только втихую потереть, как эбонитовую палочку. - И побольше!
- Вовнутрь? - всполошился главарь. - А если не влезет?
- Наружно! - заорал Эмилио и выскочил из кустов. -По мягкому месту и с добавкой! Чтобы не лезла, куда не надо!
- Поздно уже, - опечалился Карл. - Куда не надо, она, судя по всем признакам, уже залезла. А ремня все равно дать надо, - и смылся.
- Поехали! - вытащил меня наружу Фил.
- Да? - ржала я без остановки, вспоминая старый детский фильм, где один юный вражеский шпион с красным галстуком на шее и с дыркой в переднем зубе все время находил главных героев и каждый раз ехидненько так спрашивал: «А чем это вы занимаетесь, а?». Вот этот был как раз такой случай. - Может, лучше поскачем?
- Сейчас кто-то полетит! - заверил меня озлобленный медведь, наблюдая, как к нашим кустам приближается кучка пиратов с охапками хвороста.
- Сухостоя нет? - поинтересовался один из них безо всякой задней мысли. На его лице и передние отсутствовали.
- Сколько хочешь! - набычился синеглазый. - Никак положить не можем! Вам здесь всем медом намазано?
- Ну простите, - расплылись в улыбке пираты, многозначительно перемигиваясь, и отбыли.
- Вернемся? - кивнул на кусты Эмилио.
Сзади раздался шум. Филлипэ сунулся в кусты и сообщил: - Не стоит, там теперь очень... мокро. После разбойников, - и сморщил свой аристократический нос.
Я уже ржала в голос:
- Там точно медом намазано! Ха-ха-ха! Сейчас мухи налетят!
- Все! - выругался Филлипэ и потащил меня в кибитку. - Продолжаем наш путь!
- Как скажешь, дорогой! - подобрала я юбки.
У мужиков сразу снесло крышу'.
- Нет! - категорично заявила я и пустилась в бега.
Представляете себе картину? Согнутая в три погибели старушенция резво несется, подобрав юбки до колена, а за ней бурый медведь на задних лапах, размахивая передними. А ними вприпрыжку мужик с развевающейся бородой, так и норовящей закрыть лицо.
- У вас точно все в порядке? - спросил на третьем круге встревоженный Гастелло. Больше причиной спринтерского забега никто поинтересоваться не рискнул.
На этот простой вопрос последовал еще более простой ответ. Два разъяренных мужика лосями поперли на пирата.
- Да что случилось то? - с трудом отмахался он от этих, блин, оленей во время весеннего гона.
- Легкий недотрах, - перевела я дух, пока мои преследователи отвлеклись на постороннее препятствие.
- Тогда я боюсь подумать, что будет при тяжелом, - покачал головой Гастелло, благоразумно уходя с дороги.
И мы добежали до кибитки. И потом как рванули по дороге! Никогда бы не подумала, что наша таратайка с зеброослами способна развить такую крейсерскую скорость.
- Вот когда доедем до постоялого двора... -неопределенно пообещал мне Филлипэ.
- То ты точно не отвертишься! - уже более конкретно добавил Эмилио.
- И вы хотите сказать, - сердито фыркнула я. - Что до меня полгода вы тусовались с Дуней Кулаковой? НЕ ВЕРЮ!
- Эта леди нам не попадалась! - отрезал заведенный донельзя синеглазый. - Мы как-то больше сами по себе были...
- Не может такого быть! - убежденно сказала я. - Честное пионерское, октябрятское и комсомольское до кучи - НЕ ВЕРЮ!!! Иначе вы хм... в общем, вы бы зае... заерзали Семару, Азалемару и Скалек до кучи. И перебрались бы на другие острова, потому что этот остров бы катастрофически обезлюдел и никого не осталось, чтобы с вами жить.
Все возражения по этому поводу Филлипэ и Эмилио пропели дуэтом, слаженным изящным матом со множеством физиологических подробностей. Из которых я так и не поняла, как проблема воздержания решалась ими с помощью такой-то коряги и через плетень выверта?
На громадной скорости мы влетели на двор постоялого двора. Филлипэ. не глядя, бросил поводья несчастных взмыленных зеброослов мальчишке. Бедные животные, небось, теперь всю жизнь будут икать при намеке на секс.