- Папа, похоже, экономит на уборке, - чихнула я. - Кстати, почему заброшенный?
- Культ Хаоса сейчас не особо популярен, - сообщил Эмилио. - Его последователи преследуются законом.
- Почему? - недоумевала я. - Он же вроде как главный? Нет?
- Так повелось, - не стал вдаваться в объяснения Филлипэ, что-то внимательно рассматривая на стенах.
- Ну помочь-то он нам может? - не сдавалась я в своих заблуждениях.
Эмо тут же вылил на меня ушат холодной воды словами:
- Вряд ли... До сих пор никому еще тут не помогал, - и опять многозначительный взгляд Филу глаза в глаза.
- И мы отсюда... - Филлипэ указал значки на стенах и камни в углах комнаты. - Без магического ключа не выйдем. Он есть только у отца. Мой мы в прошлый раз уже использовали.
Мужчины еще больше помрачнели. Фил сгорбился:
- И кто-то совсем недавно обновил защиту...
- То есть нас этот кто-то ждал? - не поняла я и решила на всякий случай уточнить. Лучше всего встречать опасность с широко открытыми глазами. Иначе рискуешь остаться совсем без глаз.
- Вероятно, - осторожно ответил Эмо, присаживаясь на корточки рядом с Филом и начиная изучать стену. - Символы защиты от любого вторжения извне. Говоря другими словами, - кинул он на меня косой взгляд. - Сюда никто не может попасть без приглашения...
- А выйти? - я встала на колени и впялилась в загадочные символы, начинающие складываться в предложение.
- Тем более, - сжал зубы синеглазый, двигаясь по цепочке знаков. Казалось, звуки вытекают из него, словно капли крови. - Все... очень хитро... устроено. Работал большой профессионал... И я даже догадываюсь, кто бы это мог быть...
- Ты думаешь?.. - уставился на него друг. - Не верю!
Не может быть!
- Может - не может, - пробурчал Филлипэ. - Ты знаешь еще кого-то в нашем мире, кому подвластны такие возможности?
Их разговор я слушала краем уха, потому что фраза, написанная затейливыми символами, обрывалась, скрытая чем-то вроде грязи. Она гласила:
«Путник, преклони свои колени здесь. Если хочешь победить, подумай о своих слабостях и преврати их в силу. Когда твоя сила станет равной мужеству, вспомни, что выход...»
- Интересно, - фыркнула я и протянула руку, чтобы очистить остаток предложения.
- Не трогай!!! - метнулся ко мне Эмилио. - Не запускай!!!
Но было уже поздно. Надпись вспыхнула огнем и начала тускло мерцать от начала к концу, каждый раз захватывая на один символ больше.
- Сейчас опять начнется, - удрученно сказал Филлипэ.
- Что? - не поняла я, переводя встревоженный взгляд с одного угрюмого лица на другое. - Что начнется?
- Перенос, - скрипнул зубами Эмилио, вскакивая и начиная гонять по храму. За ним следовал Фил.
Мужчины, не сговариваясь, похватали железные предметы, хоть отдаленно напоминающие оружие: Фил вырвал из стены держатель подсвечника, напоминающий кинжал, лезвия которого скручены из двух металлических полос.
Эмо припрятал за пазуху витой шнур из-под штор и зажал в левой тяжелый канделябр.
Наблюдая за ними, я попробовала внести свою лепту и поорать папочке Хаосу - и расслышала что-то глухое типа «доча, держись!» вдалеке, потом все хрюкнуло и затихло - видно, мобильник дефектный попался. Или сеть вне досягаемости. Или деньги на счету закончились. Скряга!
Пока я мысленно надрывалась, пытаясь задействовать родственные связи, мужья приблизились ко мне.
- Маруся, - замялся Эмо, почему-то пряча глаза. - Ты бы не могла...
- Хотя бы один раз, - точно так же начал мямлить синеглазый. - Потому что... вероятнее всего...
- Короче! - рявкнула я сердцах, испытывая смесь неуверенности, страха и вины за то, что опять доставила неприятности. - Что я должна мочь один раз из теории вероятности?!!
- Ты бы могла, - повторил Эмо и поднял на меня свои удивительные глаза, в которых сейчас светилась... любовь? - Поцеловать нас... сама... по своей воле... так, как ты тогда говорила...
У меня защемило в груди. Почему-то ледяной рукой сжало сердце и пришло понимание: это конец! Не сказочный, нет! Здесь принц не будет пытать Золушку парой модельной обуви. И не поднимет зомби страстным поцелуем. Не сегодня-завтра мы, скорей всего, умрем, и они хотят хоть раз в своей короткой жизни испытать то, от чего до этого дня отмахивались, как от ненужного и несущественного.
Я не стала ничего говорить, просто подошла к замершему в ожидании мужчине, заключила дорогое лицо в свои ладони и припала к его губам, отдавая всю нежность и любовь. Губы Эмо дрогнули и открылись, пропуская меня в рай, где главенствовала любовь.
Рядом судорожно вздохнул Филлипэ. Я с трудом оторвалась от Эмилио и шагнула с своему неприступному, вспыльчивому, неуживчивому синеглазому чуду, принося в дар ему свое беззаветное чувство губами и душой.
Снова что-то тренькнуло, как порвавшаяся от непосильной нагрузки струна. Только в этот раз меня пронзило сильной болью, пробежавшей по телу и сосредоточившейся в руке, в районе печати.
- Ой! - отпрыгнула я от Фила, тряся кистью. - Больно!
Судя по их лицам, их посетило такое же «счастье», только вопить и скакать они постеснялись.
Вместо этого мужчины переглянулись и по очереди торжественно поцеловали меня в лоб, словно клялись. Видно, дело совсем плохо. После чего встали по обеим сторонам от меня. Эмо, словно играя или лаская, положил руку мне на шею.
Фил побледнел и отрицательно покачал головой. Шепнул:
- Нет, Эмо. Пока нет.
Со вздохом облегчения Мило отнял ладонь, цепляясь за мою, как за спасательную веревку. Его рука меленько дрожала:
- Я бы все равно не смог, - хрипло сказал он другу. - Это превыше моих возможностей. Кого угодно, только не ее.
Я с пониманием посмотрела на них. Они, скорей всего, точно знали, что меня ждет впереди и хотели избавить от этого единственно доступным им способом. Смертью. Легкой и безболезненной.
- Может, попробуете стать астральными? - предложила нм, пряча мокрые от слез глаза.
- Все наши силы заблокированы, - взял меня за руку Эмилио. - Так же, как и твои способности. Здесь нет места магии. Любой, кроме хозяина.
Я кивнула, не поднимая головы:
- Понятно, - судорожно вздохнула и шмыгнула носом.
- Родная, - позвал меня Филлипэ, поднимая мой подбородок и встречаясь со мной глазами, полными боли и любви. - Чтобы не случилось с нами потом... - Он сделал паузу, но все же смог договорить: - Помни и никогда не сомневайся в одном. Я люблю тебя. Люблю больше жизни, больше чести и больше родины.
Рядом с ним, плечом к плечу встал Эмилио, не выпуская моей руки:
- Вся моя жизнь отдана тебе, Маруся. Ты и дети - все, что я когда-либо хотел, и если мне будет суждено умереть, я умру счастливым, зная, что в моей жизни была ты.
-Я... - горло сжало от нахлынувших чувств. Я прокашлялась, но вернуть признание мне не удалось.
Клятая надпись дошла до последних символов, ярко мигнула напоследок, высветив: «Путник, преклони свои колени здесь. Если хочешь победить, подумай о своих слабостях и преврати их в силу. Когда твоя сила станет равной мужеству, вспомни, что выход есть там, где его нет!» - и пропала.
И тут же у нас под ногами начал открываться портал. Нас медленно засасывало в пол, как в зыбучие пески, а Фил и Эмо смотрели на погружение с таким ужасом, словно так и есть, сжимая мои ладони до синяков и онемения.
Все, что я услышала напоследок, перед тем, как мы снова ухнули в никуда, был слаженный крик:
- Люблю!
Выплюнуло нас сразу в камеру. Да причем такую, по сравнению с которой казематы магистра казались санаторием!
Вода тут не капала. Крысы не шастали - наверное, всех давно съели. Движение воздуха отсутствовало даже в помине. Мы валялись рядышком обездвиженными и слабо дышали, как рыбы, выброшенные из воды.
Я с громадным трудом соскребла все свои составляющие с холодного пола и приподняла руку, весившую сейчас не меньше пары тонн. На побледневшей печати вилась надпись: «Долог путь до Тирири. Девиз путешествия - помоги себе сам!».
- Пипец! - выругалась я. садясь с помощью Эмилио. - Он мне телеграммы телетайпом отправляет! Весь мир уже знает, что есть интернет, а Хаос запутался во всемирной паутине!
- Молчи! - шепнул мне аметистовоглазый. - Скорей всего, каждое твое слово услышат...
Зря он это сказал! Ой, зря! Я тут же припомнила весь свой лексический запас мата и начал обстреливать подслушивающего краткими, но емкими пулеметными очередями.
До того загнула в сравнительных характеристиках, что мужья сначала заслушались, а потом покраснели, смутившись. Что-то общее нашли?
Между выдачей всем похитителям по заслугам и полным матом, я схватила за руку Эмо и проверила его штамп брачной регистрации.
Печать была уже заполнена на пять шестых и предупреждала: «Конец бывает разный: красивый и безобразный!»
После чего я уже перешла на конкретные личности и уже склоняла их в разных позах. И заметьте, ни разу не повторилась!
- Магдалена! - одернул меня синеглазый, прикладывая к губам палец. - Это неприлично!
- Зато приятно, - фыркнула я в ответ, но заткнулась.
После чего молча наблюдала, как Фил мрачно меряет наш загончик... хотела сказать «для скота», но потом решила не оскорблять быт животных. Им и так уже, бедным, от меня досталось при описывании совокупления со всякими неприятными личностями.
К тому же пыталась отвлечься от панического страха, трясущего поджилки и превращающего ноги в желе. Чему очень способствовала атмосфера средневековой неволи, наводившая воспоминания о прикованных скелетах.
Самое главное, было совершенно непонятно, с какой стати нас так подло предали новоявленные «родственнички» в лице приемного отца Хаоса и братика Игори. Вот не верю я, что без их ведома могли нас похитить! Не верю - и точка.
Эмо, в отличие от Филлипэ, спокойно уселся на каменной скамье у стены и словно придремал. Сидел, не шевелясь, и даже глаза прикрыл.
- А... - хотела я внести предложение. Но Эмо приоткрыл левый глаз и показал знаком «молчи», после чего опять погрузился в псевдодрему.