Почти дохожу до барной стойки, до спасительного коридора остается всего два шага, но в последний момент не удерживаюсь и оглядываюсь на угловой стол.
Черт!
Там Тёма. Заметив меня, подрывается с места и бросается в мою сторону. Я ускоряюсь, но он догоняет ровно на пороге квартиры. Вместе вваливаемся внутрь, я падаю на банкетку, он нависает сверху.
– Где была?
Мои рецепторы раздражают исходящие от Тёмы алкогольные пары. Он снова пьян. Как и предыдущие семь дней.
– Гуляла.
– Где?
– Какая разница? – вздыхаю, роняя рюкзак слева от банкетки, – в парке, потом в сквере…
– Холодно на улице.
– Мне нормально.
Намного комфортнее, чем здесь.
У Тёмы самыми сложными были первые два дня, он не отходил от меня ни на шаг, просил прощения и дарил цветы. На третий день он напился вдрызг и орал на меня так, что мне пришлось ночевать на маленьком диванчике в кабинете бара. Потом снова случился откат – попытки помириться, извинения и даже слезы. Сейчас он в тупике – зол на нас обоих и сильно растерян.
Со мной ситуация кардинально противоположная. Оказалось, первые дни были цветочками, ягодок пришлось отведать позже, когда прошел первый шок, и я увидела картину моей новой реальности целиком. От ужаса волосы на голове зашевелились.
Вариантов немного. Первый – я закрываю глаза на случившиеся, прощаю Тёму и продолжаю жить с ним в надежде, на то, что этого больше не повторится.
Второй – я собираю свою вещи и документы и иду, куда глаза глядят, снимаю комнату, ищу новую работу и, если получится, заканчиваю вуз.
Третий – я требую себе то, что осталось от моего отца, и выгоняю Бурковских из родительской квартиры и забираю помещение, в котором находится сейчас бар.
Последний вариант самый правильный, но и самый фантастический одновременно. Нанять адвоката и попытаться отсудить мою часть наследства.
Отсудить… Боже – от одной только мысли о судебных тяжбах и конфронтации с Кристиной Дмитриевной и Артемом мое тело покрывается ледяной коркой ужаса. Потому что, если с квартирой все более или менее понятно, то что делать с баром?!
Само помещение, вернее часть его, я отсужу. А как быть с тем, что внутри? Собственно, с самим баром? Деньги на его открытие Тёма потратил свои и даже часть занимал у матери.
Эти мысли и чувство беспомощности и безысходности грызут меня уже больше недели. Я почти не бываю дома. Чтобы проводить с Тёмой как можно меньше времени, ухожу утром якобы по делам, потом подолгу гуляю в любую погоду и возвращаюсь к началу моего рабочего дня, если моя смена, или к тому времени, когда Артем напивается до невменяемости.
– А мне нет! – повышает голос, опираясь рукой на стену над моей головой, – что с тобой происходит, Крис? Хватит мучать меня!
– Я не мучаю… я гуляла.
– Бля-а-а-адь… – выстанывает он, опускаясь передо мной на колени, – ну, что мне сделать, чтобы ты простила? Сказал же, что он больше к тебе не подойдет!
– При чем здесь это? – спрашиваю тихо.
Он так раскаивается, что, признаю, несколько раз я всерьез задумывалась отпустить эту ситуацию. Пыталась раскрасить свою драму в приятные пастельные тона и рассуждать позитивно. Мы оба молодые, еще не женаты. Тёма решил разнообразить нашу интимную жизнь и позвал парня. Почему нет, учитывая, что парень меня волновал?.. Мне не было противно. Мне понравилось.
Это было всего один раз и больше никогда не повторится. Опыт… эксперимент, не более.
Что стоит отнестись к той ночи как к приключению? Перевести все в шутку и подначивать Артема тем, что ему пришлось кончать в мою руку.
Отличная идея, верно?
Только я ее не потяну. То ли силы воли не хватает, то ли смелости. Я теперь все время боюсь. Вздрагиваю каждый раз, когда ловлю на себе угрюмый взгляд Тёмы. Что он представляет, когда смотрит на меня, о чем думает? Кого я приму в нашей постели в следующий раз? А вдруг у него после секса втроем тоже внутри что-то поломалось? Вдруг, он теперь не сможет получать удовольствие от традиционного полового акта? Я же видела его глаза тогда. Они были безумны. Никогда этого не забуду.
– А что тогда, Крис?! – шепчет задушено, – что мне думать, детка?.. Что влюбилась в него? Я стал не нужен?
– Заткнись.
– Может, наоборот, переживаешь, что он больше не захочет тебя?
– Закрой рот! – цежу, подаваясь в сторону, чтобы встать с банкетки, но Артем обхватывает мои колени руками и прижимается к ним грудью.
– Он захочет! Хочешь, позову его?
– Ты идиот совсем?! – взрываюсь, замахиваясь на него рукой.
Он ловит ее в паре сантиметров от своего лица. Сжимает ладонь до хруста. Я морщусь от боли.
– Тебе все понравилось, зайчон, – проговаривает, жутко улыбаясь, тебя никто не принуждал. Никто не насиловал. Ты кайфовала.
– А мне оставили выбор?
– Ты не сопротивлялась ни секунды, – качает головой, глядя мне в глаза.
– Но это не значит, что я не жалею об этом…
– Такого больше не повторится.
– Не значит, что я хочу повторения… я не извращенка.
– Такого. Больше. Не повторится, – припечатывает каждым словом, – Эйне больше не прикоснется к тебе. Веришь?..
– Верю, – отзываюсь глухим голосом, – дай мне встать, пожалуйста.
– Сначала пообещай, что больше на меня не дуешься.
– Я не дуюсь.
И не дулась никогда. Дурак. Разве это так называется? Разве на предателей дуются?
– Значит, сегодня вместе спим? – лицо его вмиг преображается, и Тёма снова милая няшка.
– У меня месячные.
– Ну и что?.. Я же не про это. Я просто хочу спать рядом.
Бурковский поднимается на ноги, немного пошатывается, смеясь сам над собой, а я снимаю куртку, ботинки и под предлогом вымыть руки, закрываюсь в ванной и открываю сайт объявлений.
Я не гуляла, как сказала Тёме. Я ездила по двум адресам смотреть комнаты, которые сдаются в аренду. Подсчитав свои накопления, поняла, что в первое время, пока не найду работу, квартиру не потяну.
Те два варианта, что я посмотрела, мне не понравились. Да, недорого. Но в первом случае пришлось бы жить с глуховатой бабкой, которая тут же начала выпытывать подробности моей личной жизни, а во втором – с двумя девчонками, которые на момент моего прихода курили в квартире какую-то дрянь.
Нужно искать еще.
Если до этого момента я еще сомневалась по поводу Тёмы, то теперь нет. Он никогда не простит мне моей реакции на Филиппа. Он все правильно понял и будет давить на эту мою болевую точку, пока мы вместе.
Глава 16
Филипп.
– Смотрел смету? – спрашивает Бурковский в трубку, – тебе ее еще вчера отправили.
– Смотрел, – включаю громкую и креплю телефон к держателю.
– И?.. Все в силе?
Нах*й бы его послать. Но… в силе. Ему нужны мои бабки, а мне опыт.
– Ты в баре? Я подъеду.
– В баре, но я занят. Завтра на нейтральной территории встретимся. Я позвоню.
Занят? Он?.. Чем, интересно? Новые фото писюшки Крис друзьям показывает?
Жму отбой и разворачиваю тачку к Старому лесу. Прав он, конечно, нечего мне там делать, но нихрена, перетопчется. Раньше об этом думать надо было.
Бар битком и, похоже, здесь тематическая вечеринка. Что-то в стиле Полицейской академии. Наряжены в основном девчонки. В полицейскую форму из сексшопа.
За угловым столом как всегда друзья Бурковского, самого его не вижу, поэтому, продираясь через толпу, беру курс на барную стойку.
Там тоже аншлаг – не подобраться. Но Крис я вижу. В фуражке на глаза, синей рубашке с коротким рукавом и черном жилете. Волосы собраны в аккуратный пучок на затылке.
Останавливаюсь. Двумя глубокими вдохами разгоняю тесноту в груди. Глушу раздражение данным мне от рождения рационализмом – не тратить ресурсы на заведомо бесперспективные идеи. Кристина одна из них, даже учитывая то, что я сам приложил к этому руку.
Да, тоже виноват. Да, жаль. Но на этом все.
За стойкой их двое. Крис и молодой паренек, очевидно новый бармен, потому что раньше я его здесь не видел. Работают в четыре руки, но она явно главная. То и дело дает ему короткие указания и постоянно следит за его действиями.
В какой-то момент она словно чувствует меня. Замирает на секунду, хмурит брови и быстро проводит ладонью по шее. От этого мимолетного жеста на языке неожиданно растекается ее вкус. Сглатываю, и в этот миг она поворачивает голову и смотрит четко на меня.
Пугается будто. Бледнеет и резко отворачивается.
Иду вперед. Решительно расталкиваю атакующих бар копов и даже отжимаю у лоха стул. Не собирался с ней никак контактировать больше, но тут прям под кожей зудит задать пару вопросов.
Кристина начинает нервничать. Движения становятся дергаными, резкими. Спина и плечи неестественно ровные, глаза прячет.
– Водки? – деловито интересуется новый бармен с именем Константин на бейджике.
Тоже в полицейской форме европейского образца и даже с наручниками на поясе.
– Сок. Яблочный.
Удивленно вскинув брови, кивает. Я жгу взглядом спину Крис, но она держится – делает вид, что не видит меня. Получаю стакан и терпеливо выжидаю еще минут двадцать.
Бред, но ситуация неожиданно заводит. Кровь в венах начинает шипеть, и под ребрами жжет азарт.
Наконец, очередь желающих вдариться алкашкой рассасывается, остаются два каких-то чувака, пьяная блондинка, кокетничающая с Костиком, и я.
Крис высыпает лед в ведерко и протирает салфеткой стойку. После чего вскидывает на меня горящий взгляд.
– Еще сока?
Едва не сносит волной ее агрессии. Обдает холодом и тут же в жар кидает.
– Любимый твой где?
Вспыхивает как спичка. В глазах молния сверкает, а губы поджимаются и заметно бледнеют.
– Понятия не имею.
– Ммм… – тяну, машинально подаваясь вперед и втягивая ноздрями ее еле уловимый запах, – как у вас там с расписанием? Окошко не появилось?
– Для тебя никогда не появится, – проговаривает тихо, скашивая взгляд в сторону Константина.