– Пытаюсь. Счета за коммуналку за прошлый год проверяю.
– Зачем?
– Чтобы понять, с какого хрена они увеличились почти в два раза.
Сосредоточен, серьезен и, кажется, совершенно трезв. Неожиданно.
– У тебя бухгалтера нет, что ли?
– Ищу. Хочу нанять.
Откинувшись на спинку, растираю лоб ладонью. В сознание просачивается кое-какая мысль. Догадка. Язык спросить прямо не поворачивается.
– Раньше этим кто занимался?
Тёмыч отвечает продолжительным молчанием. Хмурясь, листает бумаги, сверяя данные с цифрами в своем айпаде.
Начинаю психовать. Под кожей появляется зуд нетерпения. Подавшись вперед, опираюсь локтями в свои колени и буравлю Бурковского взглядом.
– Кристина где? – заставляю себя произнести.
Тот замирает на мгновение, вижу, как по ебалу мимолетная тень пробегает. Губы нервно кривятся.
– Видел ее?.. Звонила она тебе?
Моментально весь подбираюсь. Что у них, бл*дь, происходит?..
– А должна была?
– Ну, кто же вас знает?.. Может, вы за моей спиной…
– Ты че несешь, придурок?! – рявкаю, подрываясь с места, – где она?
– Не знаю! – взрывается он, – ушла!
– Куда?
– Бл*дь!.. Да говорю же, не знаю!..
Я нихрена не понимаю. Куда ушла? Зачем? Почему?..
– Собрала вещи и умотала.
– Телефон?..
– Симку поменяла. В вузе, как лабы сдала, не появлялась, – проговаривает мрачно.
– Почему она ушла? Из-за того раза?..
Тёмыч поднимается на ноги. Вынимает из холодильника стеклянную бутылку минеральной воды и, открыв ее с тихим чпоком, присасывается к горлышку.
– Не знаю… но я ее верну.
Глава 21
– Привет, – говорю я нашему бармену Захару, кладя локоть на барную стойку, – я расход в журнал вчера внесла.
– Да, я видел. Спасибо.
– У тебя джиггеров не хватает и маленького ситечка. Большим неудобно.
– Сто раз уже говорил, чтобы заказали, – ворчит, понизив голос.
Вчера я заменяла Захара за барной стойкой и, кажется, отлично справилась, но укомплектован бар плохо. Будь моя воля, я бы поменяла в нем все! Только кто мне разрешит?..
Дождавшись, когда новые посетители усядутся за столиком, спешу принять заказ. Сегодня суббота, и смена обещает быть жаркой. Народу под завязку. Официанты летают по залу как бешеные мухи.
– Ваши пиво и коктейли, – приговариваю, ловко снимая бокалы с подноса, – закуски будут минут через десять. Приятного отдыха.
– Крис, – касается плеча, пробегающая мимо Маша, тоже официантка, – подойдешь к двенадцатому?
– Хорошо, – киваю, зажимая поднос подмышкой.
Привычно маневрируя между столиками, быстро дохожу до двенадцатого стола и вынимаю планшет из кармана.
– Добрый вечер, меня зовут Кристина. Сегодня я буду вашим официантом, – проговариваю нараспев, – вы готовы сделать заказ?
– Да…
– Три темного нефильтрованного.
– Бутылку вина белого сухого…
– Хорошо, – вбиваю, не отрывая взгляда от планшета.
От усталости кружится голова, и почему-то сбивается дыхание.
– Рыбная нарезка… сырные шарики… – продолжает диктовать мужской голос, – мидии в сливочном соусе сегодня есть?
– Нет, к сожалению. Только маринованные.
– Давайте маринованные, – вздыхает недовольно, – и вяленых кальмаров.
– Хорошо. Из напитков что-то еще будет? Вода, лимонад… у нас большой выбор.
– Яблочный сок, – проникает в уши низкий голос, от которого мое сердце проваливается в желудок.
Вскидываю взгляд и тот час увязаю в темном омуте. Ни вдоха, ни выдоха.
Полный паралич.
И жар, медленно разливающийся под кожей.
– Хо-хорошо… – выдавливаю с трудом, делая пометку в заказе.
Не помню, как добираюсь до стойки и оставляю заказ Захару. Не понимаю, как дохожу до кухни и залпом выпиваю стакан воды.
Что он здесь делает?! Случайность? Из тысячи московских баров выбрать именно этот? Прийти в мою смену?.. И сесть именно за мой столик?
Твою мать! Если он знает, что Тёма ищет меня, то наверняка уже позвонил и сообщил ему.
Что делать?! Я не хочу! Я не готова еще открыто конфликтовать! Я не успела накопить ресурсы для этого!
– Канапе, орехи, – обращаются ко мне.
Кивнув, составляю все на поднос и несу в зал. В сторону двенадцатого стола не смотрю, но мрачную густую энергетику, направленную на меня, чувствую на расстоянии. Она таранит меня мощным потоком, обволакивает и дезориентирует.
Я теряюсь в пространстве, не с первого раза понимаю обращенную ко мне речь и совершенно теряю контроль над собственными дыханием и сердцебиением. А он все смотрит и смотрит.
– Вино, пиво, – говорит Захар, выставляя на стойку заказ для двенадцатого стола.
По телу проносится дрожь, кожа от волнения, несмотря на прохладу, покрывается испариной.
Главное, дотащить напитки до стола в целости и сохранности. И ни в коем случае не смотреть на Эйне.
– А можно еще коктейль Манхэттен? – просит девушка из их компании.
– Конечно…
Филипп больше ко мне не обращается, но я весь вечер ловлю на себе его взгляды. Самая тяжелая и длинная смена, из всех, что у меня были. Но я доживаю до ее окончания и даже получаю от них неплохие чаевые.
Знаю, что на сегодня все, можно расслабиться, но нервное напряжение не отпускает. Быстро переодеваюсь, напяливаю на голову вязаную шапку, надеваю ботинки и теплую куртку и выхожу из бара через служебный вход.
Такси, конечно, на закрытую территорию не впускают, поэтому обхожу здание и шагаю на парковку.
– Кристина, – раздается справа от меня.
Хлопок двери, тихое урчание мотора. И сбивающая с ног энергетика. Остановившись, резко, словно пытаясь обороняться, разворачиваюсь и отскакиваю назад.
– Что?!
– Я довезу, садись, – говорит Филипп, стоя у черного седана.
Даже в состоянии стресса я не могу игнорировать оказываемое им на меня влияние. Высокий, широкоплечий, с невозмутимостью на жестком лице и теменью в глазах, он источает такую харизму, что моя женская сущность инстинктивно стремится к покорности перед ним.
– Я на такси.
– Поговорить нужно, – указывает головой на свою машину, – можем сделать это прямо здесь, а потом поедешь домой на такси.
– О чем поговорить?
– Об Артеме.
Ответ его отдается в груди тупой болью. Хочет уговорить меня к нему вернуться? Так сильно за друга переживает?..
– Мне нечего тебе сказать… я не хочу говорить о нем…
В этот момент на стоянку въезжает желтый седан с шашечками на крыше, и я, обозначая себя, поднимаю руку вверх.
– Сядь в машину, Кристина, – повторяет с нажимом, – если не хочешь, чтобы завтра этот бар атаковал Бурковский.
В мозг врывается сразу сотня мыслей, догадок и домыслов. О чем же тогда будет разговор?
И потом, его настойчивость обескураживает. Раньше я не представляла ситуацию, в которой Эйне стал бы опускаться до уговоров.
Я помню, как он позвал меня с собой и с какой легкостью принял мой отказ.
Сердце стучит часто, гулко. Пауза затягивается.
Такси паркуется во втором автомобильном ряду и гасит фары.
– Поехали, Крис, – проговаривает ровно, и я перешагиваю бордюр и иду к его машине.
Открываю дверь и оказываюсь в прогретом салоне. Зад утопает в сидении, как в перине, в ноги дует тепло, из колонок льется ненавязчивая музыка.
Однако насладиться комфортной поездкой не дает тяжелая аура Эйне. Он словно держит в тисках и контролирует каждый мой вдох.
– Говори.
Он откидывается на спинку сидения и кладет затылок на подголовник. Молчит, глядя в лобовое стекло.
Я же не могу сидеть и шевелиться. У меня тут же начинают трястись руки и колели, в горле пересыхает. Поэтому, вынув телефон из кармана, захожу в приложение и отменяю в такси.
– Почему ты не скажешь ему, где ты? – спрашивает, наконец.
– Не хочу, – отвечаю просто.
Вижу боковым зрением, как он поворачивает голову и смотрит на меня. Кожа виска и щеки тут же начинает пылать. Желание потереть их рукой почти невыносимо.
– Почему не хочешь? Что он сделал?
– Ничего.
Я лучше язык себе откушу, чем расскажу, что Тёма привел в нашу спальню Никиту. Мне в его глазах и так до конца жизни теперь не отмыться.
– И поэтому ты сбежала и поменяла номер телефона?
– Перемен захотелось, – бормочу тихо.
Вздохнув, он включает фары и трогает машину.
– Эй! Куда?! Я на такси поеду!
Будто не слышит. Выезжает с парковки и, притормозив на выезде, ловко вливается в автомобильный поток.
– Говори адрес.
– Нет! Ты Артему расскажешь!
– Не расскажу. Говори.
Глава 22
Филипп.
Грызет паршивое чувство, словно нарушаю собственные же принципы, но я все равно везу ее домой. Это лишнее, но оправдание находится без труда. Ночь, окраина города, да и поговорить нам надо.
Кристина сидит тихо, крутя в руках свой телефон. На меня почти не смотрит, но выводит из равновесия одним только своим присутствием.
На голове теплая серая шапка, светлые пряди волос обрамляют чистое лицо. Курносая, губы бантиком, а в глазах лед.
Неосознанно сжав пальцами руль, отворачиваюсь.
Это, бл*дь, просто физический интерес. Девчонка ассоциируется с острыми ощущениями. Ничего более.
Ну, и чувство ответственности. Я, как ни крути, являюсь невольной причиной ее теперешнего положения.
– Ты квартиру снимаешь?
– Да, – отвечает негромко, – у меня все нормально.
– Почему барменом не устроилась?
– Не взяли, – невозмутимо ведет плечом, – у меня ведь нет официального опыта работы.
– Тёмыч мог бы тебе и запись в трудовой сделать, и рекомендацию дать…
Сощуривает глаза и упрямо поджимает губы. С характером. Неулыбчивая, необщительная, стреляет сарказмом, как дротиками, но я-то помню, какой она была тогда. И как реагировала на меня – тоже помню.
– И не пришлось бы с подносом бегать.
– Мне нравится.
– Кому ты пи*дишь?..