– Как ты смотришь на то, чтобы съездить на кладбище?
– На кладбище? Зачем?
Мое сердце останавливается на несколько мгновений, горло перетягивает спазмом, а глаза моментально наполняются слезами.
– Сегодня погода хорошая, – отвечает тихо, – а я там ни разу не был.
Отвернувшись к окну, я закрываю рот ладонью и пытаюсь протолкнуть в себя застрявший в горле ком.
Я же так мечтала об этом!.. Так хотела привести его к маме и папе, показать, рассказать, какой он человек, как сильно он мне помог и как любит меня!..
Откуда Филипп об этом узнал?!
– Крис, ты против?..
– Нет! – яростно мотаю головой, – да, поехали…
– За цветами заедем тогда.
ЭПИЛОГ
Год спустя.
Жарко. Тело покрыто испариной. В ложбинку между грудей бежит капелька пота. Кислорода в воздухе не хватает. Я дышу часто и поверхностно, не переставая облизывать сухие губы.
Член Филиппа, растягивая стенки, ритмично двигается во мне.
– Ты как? – проникает в уши голос мужа, – все хорошо?..
– Да… – откинув голову назад и, упираясь ладонями в его твердую грудь, раскачиваюсь на нем.
– Посмотри на меня, Крис…
А я уже все, на грани. Знаю, стоит мне открыть глаза и увязнуть в омуте его глаз, меня тут же смоет волной оргазма.
Но делаю, как просит – наклоняю голову вниз и открываю глаза.
В сумраке гостиничного номера, на контрасте с белоснежными простынями его кожа кажется темнее, чем есть на самом деле. Черные глаза блестят хищным блеском, по виску в волосы скатывается капля пота.
Любимый… самый лучший, самый красивый…
Муж мой.
Собираюсь озвучить свои чувства, но из открытого рта летят только стоны. Я уже близко. Туго завитые локоны, касаясь чувствительных сосков, обостряют ощущения. Тяжелый взгляд Филипп обжигает.
Предчувствуя скорый взрыв, запасаюсь кислородом двумя глубокими вдохами и совершаю финальные движения. Замираю, взрываюсь, оглушенная теряю равновесие.
Падаю вперед, в его объятия и, не заметив, как, оказываюсь лежащей на спине. Муж у моих разведенных ног, осторожно входит в меня и быстро догоняет, контролируя силу и глубину толчков.
– Как ты? – спрашивает, ложась рядом и укладывая мою голову на свое плечо.
– Все хорошо.
– Живот не тянет?
– Все нормально, Филипп.
Чуть повернувшись, целую плечо, добираюсь губами до влажной шеи.
Едва не хнычу от собственных чувств к этому мужчине.
Он обнимает меня за плечи, а второй рукой накрывает округлившийся живот.
Сегодня мы поженились. Так получилось, что по залету. Ни о свадьбе, ни о детях разговора не было, но во время смены одного контрацептива на другой я каким-то чудом забеременела. Полтора месяца мы об этом не подозревали, пока у меня не началась тошнота и не стала расти грудь.
Перепугалась жутко, не знала, как сказать, плакала даже. А Эйне обрадовался, так, как может радоваться Эйне. Сказал мне все глазами и объятиями. Ну, и предложение сразу сделал.
Банкет был в ресторане. Отметили без тамады и дурацких конкурсов. Из приглашенных – родственники, друзья и родители Филиппа. С моей стороны – Жанна, Макс и огромный букет белых роз от Артема, который Фил случайно забыл в ресторане.
– Это он пнулся сейчас? – вдруг спрашивает муж, отрывая голову от подушки, – с ним все нормально?
– Просто толкнулся ножкой, – шепчу, целуя в ухо, – не убирай руку, он еще может шевелиться.
Чувствую перекатывающееся движение в животе и слышу короткий хмык Фила.
– Шевелится… Мы ему не повредили?
– Нет, все хорошо, – повторяю в сотый раз.
Позавчера на Узи нам сказали пол малыша – мальчик. Как я и мечтала. Так хотелось плакать от счастья, что я не удержалась и разрыдалась в машине, когда мы ехали от врача.
Филипп терпеливо переждал мою истерику и остановился у магазина, чтобы купить мне ведро карамелизированного попкорна, к которому я внезапно воспылала безумной любовью.
– Как думаешь? На кого он будет походить?
– На нас с тобой, – отвечает с улыбкой.
– А на кого больше? На тебя или на меня?..
– На меня.
– Да-а-а-а?.. – поднимаюсь на плече и смотрю в его смеющееся лицо, – это почему же?
– Потому что сын должен походить на отца.
Вижу, что провоцирует специально и сознательно поддаюсь, вступая в словесную перепалку.
– Я знаю примету – сын должен походить на мать, а дочь на отца. Тогда дети счастливыми будут.
– Наши дети без всяких примет счастливыми будут.
Сплетаемся взглядами, делимся чувствами и эмоциями через потоки энергии. Мы в такие моменты полностью обнажены друг перед другом. Такой близости у меня не было даже с родителями.
С мамой Филиппа, к счастью, тоже получилось найти общий язык. Она держалась со мной немного отстраненно ровно до того момента, когда узнала о беременности. С этого мгновения я стала для нее дочкой, с которой нужно сдувать пылинки.
Меня это пугало поначалу и обескураживало, но постепенно я привыкла к состоящим из витаминов для беременных и различным бандажам посылкам от нее и ежедневным звонкам.
Фил, посмеиваясь, наблюдает за нашим общением с ней, со стороны.
– Я бы хотела, чтобы он походил на тебя, – признаюсь, прижимаясь своей щекой к его, – мне кажется, так и будет. Твоя внешность и твой характер.
– Характер?.. – заламывает бровь, – упаси Боже.
– Нет – нет, пусть будет такой. Я уже буду знать, как найти к нему подход.
– Даже не представляю. Мать говорит, со мной было не просто.
Беру в руку его правую ладонь, подушечкой пальца глажу тускло поблескивающее в темноте обручальное кольцо.
– Я уверена, мы справимся.
– Тебя, я вижу, не запугать, – обхватив мои плечи, привлекает к себе, – отчаянная…
– Детьми от любимого мужчины?..
– Отчаянная Эйне.
БОНУС
5 лет спустя.
Встаю у входа в группу и, стараясь остаться незамеченной, наблюдаю за Егором со стороны. Он и его приятель Саша наперегонки катают машинки по полу.
Максимально отведя руку назад, он пригибается и, напрягшись всем тельцем, выкидывает ее вперед и пускает гоночную тачку по полу. Та пролетает пару метров в воздухе и, ровно приземлившись, быстро катится вперед.
С координацией и меткостью у моего сына полный порядок.
– Мама! – восклицает, заметив меня, и со всех ног бросается в мою сторону.
Я приседаю и раскрываю объятия. Сын влетает в них кометой и повисает на шее.
– Ты давно пришла?.. А папа где?.. Мы поедем в кафе?
– Давай, пока я буду отвечать на твои вопросы, ты будешь одеваться, – привычно иду на хитрость.
– Давай.
Подбегает к кабинке с корабликом на дверце и начинает вынимать из нее свою одежду. Тащит ворохом к скамейке и начинает снимать с себя шорты.
– Я только что пришла, заглянула в группу, и ты меня сразу заметил.
– Где папа?
– В машине внизу, – отвечаю, подавая ему джинсы, – у него важный звонок по работе.
– Мы поедем в кафе? Вы утром обещали…
– Поедем, – треплю по светлой макушке.
– А что мы будем заказывать? Я хочу пиццу, – трещит без умолку, – а ты что будешь?
Отвечаю с терпением, присущим истинным мудрецам.
Так, за болтовней сына, одеваемся, выходим на улицу и, минуя территорию детского сада, держась за руки, шагаем к черному джипу. Машем ему рукой, когда его фары приветственно мигают.
– Здорово, – приветствует сына Филипп.
Выйдя из машины, он открывает заднюю дверь и помогает ему усесться в детское кресло.
– Пап, а ты знаешь, чем отличается автомат от винтовки?.. – доносится до моего слуха, когда я сама усаживаюсь в машину.
– Знаю…
– Я тоже. А еще мне Матвей сказал, что у его кошки родились четверо котят. А почему наш Дымок не рожает котят?..
Закусив обе губы, опускаю козырек и смотрюсь в зеркало.
– Потому что он мальчик, – терпеливо поясняет муж, – мальчики не умеют рожать.
– Мам?.. – доносится сзади, – давай купим еще девочку! Я хочу маленьких котят…
Мы до сих пор в шоке от того, каким растет наш сын. Ни одно из предположений не подтвердилось. Егор родился с белым пушком вместо волос, без бровей и ресниц. Внешне копия я, не считая отцовских губ и подбородка.
Почти до двух лет он молчал, и мы уж думали, он будет еще более неразговорчивый, чем мы оба вместе взятые. Однако после второго дня рождения из сына будто пробка вылетела. Слова полетели из него как из пулемета и продолжают лететь до сих пор.
– А мы пойдем в бассейн в субботу? Мне надо к соревнованиям готовиться.
– Конечно.
– Мам, что на счет девочки – кошки?
Филипп садится рядом, как обычно невозмутимый и собранный. Пристегивается ремнем безопасности и трогает машину.
Я поглядываю на него с усмешкой. Сегодня его очередь работать ходячей детской энциклопедией.
– Мы подумаем с мамой на счет девочки – кошки, но котят не обещаем…
– Правда?! – восклицает сын.
– Нет! – демонстративно развернувшись к мужу, смотрю на него со всей строгостью, – мне вполне хватает одного жирного кота в доме. Он вчера изгрыз мою кисточку для румян.
Знаю, что для Фила и Егора это вообще не аргумент. Они души не чают в нашем Дымке, и, будь их воля, клонировали бы его десять раз.
– Дом большой, – пожимает плечами муж, – а кот и ребенок всего по одному экземпляру.
Вот же… гад…
Манипуляция и шантаж?..
– Ну, мамочка давай купим девочку – кошку и мне маленькую сестренку!
– Это что такое? – округляю глаза, глядя на мужа, – откуда он этого нахватался?
– Понятия не имею.
– Мам, у Гриши из садика братик родился! А я хочу девочку – кошку и сестренку! Ну, пожалуйста!..
Отвернувшись к окну, задумываюсь. А ведь и правда пора родить второго ребенка. Филипп давно хочет, теперь вот и сын стал просить.
Придется, конечно, в лаборатории декрет взять и снова погрузиться в пеленки – распашонки. Но я ведь в последнее время и сама часто вспоминаю, какой Егорик маленький был. Сладкий, теплый и ароматный.