В прошлый раз, перед тем, как он исчез на два месяца, было точно так же. Поначалу он жутко бесил, раздражал своим независимым видом и тем, как я реагирую на него. Потом я успокоилась, поняла, что дело не в нем, потому что внимания он на меня не обращал вообще.
Потом он уехал, и я смогла убедить себя, что это к лучшему.
А сейчас. Он душит меня своими взглядами и лишил покоя предложением пойти с ним.
– Останови здесь, – прошу, вспоминая, что неподалеку станция метро.
– Я в бар еду, – отзывает негромко.
Проезжает проспект и, повернув вправо и проехав пару кварталов, останавливается у жилого комплекса. Дима, потянувшись, забирает лежащую около меня спортивную сумку и открывает дверь.
– Приятно было познакомиться, Кристина, – подмигивает весело, – если надумаешь бросить Бурковского и дальнобойщика Василия, возьми мой номер у Эйне.
Он уходит, и мы с Филиппом снова остаемся один на один.
Глава 8.
И снова давит в груди и трудно дышать.
– Я тоже выйду, – выговариваю, подаваясь к двери, – остановишь?
– Не психуй, не будет больше поползновений.
Резко выдыхаю и отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть невесть откуда взявшиеся слезы.
Почему с ним так? Как получается у него сходу в самые глубины моей души проникать?.. Почему не получается как со всеми?.. Игнорировать или грубо отшутиться?
– На кладбище ездила? – спрашивает как бы между прочим.
Да какое тебе дело?.. Не лезь туда, куда тебя не просят! – хочется рявкнуть, но бешено колотящееся в груди сердце и резь в голосовых связках на корню гасят мой порыв.
– Да.
– К отцу?
– День рождения… у мамы.
Молчит. Не вижу его реакции, потому что прилипла лицом к стеклу. Изображение проплывающего мимо городского пейзажа расплывается, вонзаюсь зубами в нижнюю губу.
Машина останавливается на светофоре, льющаяся из динамиков музыка становится чуть тише.
– Почему Тёмыч тебя не свозил?
Черт! Я так и знала!.. Так и знала, что он спросит именно это!..
Ну, почему ему до всего есть дело?!
– У него дела!
– Он еще в полдень звал меня в бар. Не было у него никаких дел.
Шмыгнув носом, бросаю взгляд на циферблат своих смарт – часов. Потом переворачиваю телефон экраном вверх и зачем-то активирую экран.
– Я предпочитаю ездить туда одна. Такой ответ устроит?
– Да мне, в общем-то, похрен, – резко поворачиваю голову и ловлю в отражении зеркала взгляд черных глаз, – вопрос в том, устраивает это твоего парня или нет. Ну, и тебя саму, конечно.
– Нас все устраивает, – выбиваю на эмоциях, которые срывают мой голос, – и меня, и Артема! У нас все нор-маль-но!
– Кому пи*дишь?.. – бормочет с усмешкой и демонстративно прибавляет громкость радио.
Охренеть!.. Вот это охренеть!.. Всего парой вопросов довел меня почти до истерики!!! Сатанинское отродье!
К черту его!!! Просто к черту! Пусть хоть глаза сломает на меня смотреть. Вообще плевать!..
– Нижайшее спасибо! – цежу, когда машина останавливается на парковке клуба, и тут же из нее вылетаю.
Бар начинает заполняться, тихо играет музыка, за стойкой хмурая Полина.
– Я сейчас! – бросаю, проносясь мимо.
Врываюсь в квартиру и с грохотом швыряю рюкзак на пол. Напряжение, отступая, прогоняет через мое тело нервную дрожь и активирует желание на ком-нибудь сорваться.
– Ты че так долго, зайчон? – спрашивает появившийся из комнаты Артем.
Влажные волосы зачесаны назад, в руках темно-серая рубашка.
– У меня сегодня выходной! – отчеканиваю каждую букву.
– Да заболел он! По голосу слышно! – оправдывается Тёма, плавно двигаясь на меня.
– Мне по*бать! Я завтра же начинаю искать нового бармена!
– Крися…
– Только попробуй мне слово сказать, Артем! Я тогда сама уволюсь, будешь бегать за ним сам!
Снимаю куртку, скидываю ботинки и, обойдя его по дуге, захожу в ванную. Тёма плетется за мной. Выставляет руки на пьедестал раковины по обе стороны от меня и прижимается сзади.
– Крис… – плавное движение бедрами и густой выдох в мои волосы.
Включаю кран и упрямо поджимаю губы. Я все еще злюсь на него за день рождения Эдика, хотя он извинился не менее сотни раз, и всю неделю даже капли алкоголя в рот не взял.
Я не могу простить ему то чувство стыда, что каждый раз испытываю перед Эйне.
– Я позвоню Ромео прямо сейчас и скажу, что мы ищем нового бармена.
– С какой стати ты станешь перед ним оправдываться? Пусть спокойно себе болеет.
– А вдруг у него случится чудесное исцеление, и уже завтра он выйдет на работу?
– Я не хочу, чтобы он выходил на работу.
– Пфф… ладно, Крис, как скажешь, – зарывается носом в мои волосы, – от тебя лесом пахнет. В парке гуляла?
– На кладбище ездила.
– Бл*дь, – вскидывает взгляд и смотрит на меня через отражение в зеркале, – годовщина сегодня?
– День рождения мамы.
– Ммм… почему не сказала? Вместе бы съездили.
– Я сама…
Артем, положив обе руки на мой живот, мягко на него давит. Добирается губами до шеи и игриво прикусывает зубами. У него эрекция.
– Иди, Тём, тебя там ждут.
– Подождут…
– Там внизу Эйне.
Оба замираем на мгновение, а потом Артем ловит в зеркале мой взгляд. Меня окатывает жаром, спину, напротив, покалывает неприятным ознобом.
– Иди, Тём. Мне переодеться надо.
Словно сорвавшись, он со всей дури обнимает меня и вжимает в себя до хруста костей.
– Крис!.. Люблю тебя, детка!!! Бл*дь! До безумия люблю!!!
– И я тебя, – шепчу сипло, – иди, Тем…
Жестко впившись в губы перед уходом, наконец, оставляет меня в ванной одну. Я быстро раздеваюсь, принимаю горячий душ и привожу себя в порядок. Высушиваю волосы феном и собираю их в высокий аккуратный хвост. Крашу глаза, наношу на ресницы два слоя туши.
Затем вынимаю из шкафа свою униформу. Узкие черные брюки, клетчатую рубашку и черный двусторонний фартук с большими кожаными карманами. Одеваюсь, пихаю ноги в удобные лодочки и бегу вниз.
Полина с явным выражением паники на лице наполняет бокалы пивом. А Артем, стоя рядом с ней, как может, развлекает скопившуюся очередь.
Вот уже кому всегда и везде рады. Луч света в Старом лесу. Никто и не думает возмущаться, что Поля явно не справляется с возложенными на нее обязательствами. Раскрыв, рот слушают какую-то байку от Тёмы. Две телочки, улегшись на стойку грудью, смотрят на него снизу вверх, как на божество.
– А вот и хозяйка пивных бочек пожаловала, – смеется Полина с облегчением и, сунув в мою руку пустой бокал, мгновенно исчезает.
Артем, обняв мои плечи, целует в уголок губ, и телочки синхронно кривят губы.
– Не дуйся, детка, я все решу, – шепчем очень тихо, – обожаю тебя.
К середине вечера я выбиваюсь из сил, потому что встала сегодня очень рано, чтобы успеть съездить в универ и навестить родителей. Думала отдохнуть вечером за чтением книги и пораньше лечь спать.
Кто же знал, что теперь моим личным временем распоряжается Ромео?..
Филиппа нет. Он уехал сразу после того, как я спустилась вниз. Встал из-за стола и, коротко кивнув Тёме, вышел из бара. В мою сторону даже не посмотрел.
Я рада, что мне не приходится весь вечер прятаться от его взглядов и вздрагивать всякий раз, когда слышу его низкий голос, однако вскоре к ощущениям дикой усталости и хронического раздражения добавляется привкус едкого разочарования.
И слова его о том, что «поползновений больше не будет» не дают покоя. Застряли в сознании и дерут его маленькими крючочками. Почему-то мне кажется, в них кроется нечто важное для меня. Эйне не из тех, кто станет разбрасываться обещаниями.
Глава 9
Модные биты, проникая в уши, ударяются о барабанные перепонки и откликаются в каждой клетке моего тела. Медленно покачиваясь под музыку, тяну через трубочку безалкогольный коктейль.
– Зажжем? – орет в ухо Лия, девушка с восточной внешностью, время от времени появляющаяся в нашей компании.
Сегодня она пришла с Никитой, и я даже видела, как около туалета он пихал язык в ее рот.
Отрицательно мотаю головой, потому что я, в отличие от нее, абсолютно трезва. Зная, как Лия умеет зажигать танцпол, стараюсь не оказываться там рядом с ней.
– Блин!.. – ругается, шаря по толпе пьяными глазами в поисках того, кто согласится составить ей компанию, – ты такая тухлая!
Возможно. Я вообще не хотела сюда идти, потому что здесь мог быть Филипп, но пошла, как ни бредово это звучит, по той же причине.
Пожав плечами, снова присасываюсь к трубочке. Лия, взметнув волосы, резко разворачивается и теряется в толпе дергающихся людей.
Спокойно допиваю свой коктейль и вижу, как, пританцовывая, ко мне приближается Артем. Забирает бокал из моей руки, оставляет его на стойке и тянет меня в самую гущу танцпола.
– Потанцуем? – читаю по губам, и следом мою талию обвивают сильные руки.
Судя по запаху, Артем только с перекура. Алкоголем от него не пахнет, по опыту знаю, что последствий той пьянки хватит как минимум еще дня на три.
Обнимаю его за шею и поднимаю голову. Полосующие его лицо красные блики добавляют взгляду чертовщины. Губы изгибаются в порочной улыбке.
Гаденыш. Мой гаденыш.
Зарываюсь пальцами в волнистые локоны, тяну вниз, вынуждая Тёму откинуть голову назад, и прижимаюсь губами к нижней границе челюсти. Нежно прихватываю, а потом несильно цапаю зубами.
Ладони Бурковского съезжают по пояснице и впечатываются в мои ягодицы. Движения наших бедер замедляются и становятся чувственнее. Прижатый к моему животу его пах заметно увеличивается в размере.
Я бы прямо сейчас поехала домой. Хочу отоспаться, потому что завтра моя смена. И Эйне нет.
– Может, поедем? – громким шепотом в самое ухо.
Отрицательно мотает головой, целует в губы, расталкивая зубы языком и нагло проникая внутрь. Жарко отвечаю, надеясь, что этот довод станет решающим.
– Ты сто лет не танцевала, зайчон… – говорит он и внезапно меня отпускает.