— И в чем подвох? — нахмурилась я, внимательно разглядывая слегка смутившихся Филю и Эмо.
— Увидишь, — пообещала Алекто. — Это еще одна из причин, почему я не хочу замуж. Такое на себе носить! Бр-р-р! — передернула она плечами. — Я у мамы когда эту гадость нашла — думала, специальное оружие.
— Каждый человек, — я пригвоздила тяжелым взглядом мужчин. — Сам кузнец своего счастья. То пальцы себе отшибет, то лоб поранит… Помните об этом.
— Тебе нотир носить пока не обязательно, — осторожно попытался успокоить меня дипломатичный Эмилио.
— Только после официальной церемонии, — влез откровенный Филлипэ.
— А муж что носит? — полюбопытствовала я.
— Такую же, — поведала Алекто. — Только чуть побольше и потяжелее.
— Класс! — повеселела я. — Будет к чему камень привешивать.
— Какой камень? — подозрительно осведомился синеглазый.
— Драгоценный, — пояснила я, хлопнув ресницами. И гораздо тише: — Мрамор, гранит, магнитный железняк…
Вот так, за неспешной беседой, мы выехали к оживленно кипящему людской активностью рынку. В глазах зарябило от всевозможных цветов торговых палаток и предлагаемых товаров.
Наша повозка подъехала к огороженному месту, где уже топталось, бодалось и лениво двигало челюстями целое стадо ездовых животных.
— Присмотри, — кинула поводья с межой монеткой подбежавшему мальчику Алекто.
— Как обычно.
— Да, высокая госпожа, — поклонился маленький бесенок в засаленной кацавейке. — В ставках участвовать будете?
— Безусловно, — улыбнулась девушка, позволяя снять с себя с повозки Эмилио. — Поставь от моего имени три к одному.
— О чем речь? — поинтересовалась я, оказываясь на руках у Филлипэ.
— И на эту высокую леди — тоже три к одному, — подмигнула мне Алекто. — Выигрыш обмоем в ближайшей харчевне.
Мужчины дружно застонали.
— Количество выпитого, — широко улыбнулась я синеглазому. — Будет обратно пропорционально зависеть от количества купленного.
— Намек понял, — прижал меня к себе мужчина, пробираясь через толпу к ювелирной лавке.
Спустя полчаса…
— Убийца! — орала я, покачивая в руках и в районе коленей пудовую обручальную шейную гривну темных. Это не гривна, это хомут, якорь, удавка! Да если я на себя это вздену, то шею себе сломаю! И палача не нужно, само сделается. Зато не буду мучиться…
— Дорогая, — попробовал утихомирить меня Эмо, — не стоит так волноваться….
— Душегубец! — повернулась я к нему, кивая на золотое колесо от телеги, выдаваемое за обручальный символ светлых. Чтобы носить его, надо быть не женщиной, а бронированным лосем, причем местным, который в полтора раза крупнее нашенского обычного.
Итог: в этих подтверждениях брачного союза от Эмо и Фили можно передвигаться исключительно лежа. Если тебя несут на носилках, и под шеей подушечка. Иначе — способ казни с особой жестокостью.
— Драгоценная! — пытался подступиться ко мне Филлипэ. — Это всего лишь скромное ожерелье на каждый день…
— Убью! — тихо пообещала я, начиная раскачивать обручальную гирю как ядро для метания.
— Может, тебе показалось это слишком скромным, — неправильно понял мои оифовенные слова Эмилио. — Мы можем попросить хозяина подобрать что-то более… богатое.
— Ты его сначала с потолочной балки сними, — посоветовала Алекто, опфовеиио забавляясь.
— Зачем? — нахмурилась я, поднимая голову и обозревая ювелира, сидящего, будто канарейка на жердочке под потолком. — Пусть там посидит! Лишние трупы нам не нужны!
— Высокая леди, — пролепетал несчастный. — Если это возможно, то не могли бы вы перенести ваши изумительные чувства наружу и дать им волю там? У меня дети. Мне их нужно кормить, а если вы начнете швыряться предметами брачного туалета, то кормить мне их будет нечем!
— Брачный туалет — это круто! — пришла я дикий восторг и хорошее настроение. — Я бы даже сказала — бракованный сортир! Но постараюсь выглядеть хорошо воспитанной женой и…
— Пошлю вас прилично! — закончила за меня Алекто.
— Радость моя, — попытался внести мир в нашу войну Эмилио. — Это просто необходимо для подтверждения твоего статуса. Ты же не хочешь…
— Не хочу, — перебила его я. — Не хочу ползать, удавливаться и быть расплющенной двумя ошейниками.
— Ты должна! — проявил норов Филлипэ.
— Кому я должна, тех прощаю, — донесла я до его грецкого ореха, ошибочно выдаваемого за мозг. — Остальные пусть становятся в очередь.
— Но это же традиция, — снова сунулся в нашу трогательную беседу Эмилио.
— Да ради бога! — шмякнула я на прилавок шейную гривну, устав держать этот блин для тренажера.
Гривна благополучно проломила дерево и устремилась к полу.
— И вот это ждет каждого поработителя! — прокомментировала я, обводя пальцем дыру в прилавке. — Я вот никак не пойму, если я вам так надоела, то почему нельзя меня прикончить попроще милосерднее, менее экзотичным способом?
— Магдалена! — заорал Филлипэ, грохнув кулаком по второму прилавку. — Как у тебя язык повернулся такое сказать!
— Влево и вправо, — пояснила ему я, совершенно не реагируя на его гнев. Зато на это прекрасно отреагировал ювелир, сверзившись с потолочной балки на шею Эмо.
— Красавец, — сообщила мне Алекто, подпихивая локтем в бок и ласково улыбаясь ошарашенному хозяину лавки, сидящему на плечах у обалдевшего Эмилио.
— Который? — озадачилась я, покусывая губы.
— Оба, — хмыкнула девушка. С намеком: — И так все дружно, по-семейному.
— Магдалена! — рявкнул синеглазый, стаскивая застывшего ювелира с друга, не зная куда пристроить потерявшего ориентацию мужчину. Не в смысле — половую, а в смысле вообще потерявшего. — Ты обязана подчиняться мужу!
— Алекто, — нахмурившись, я повернулась к девушке. — В ближайшей харчевне подают самогон?
— Спрашиваешь, — кивнула собеседница, подмигивая Эмилио. — И самогон, и пиво, и вино…
— Пошли, — остановила ее я. — Будем учиться смешивать коктейли.
— Дорогая, — Эмо аккуратно посадил ювелира на прилавок. — Прошу заметить, что очень опасно пить напитки в незнакомом месте.
— Заметил? — фыркнула я, наблюдая, как оживился ювелир. Мужчина вытащил из пролома свое изделие и сдувал с него пыль и щепки. — Гордись, — и выскочила наружу.
— Куда?!! — возмутился Филпипэ, беря след. Но ювелир не дремал и со словами:
— А кто будет платить? — стреножил его брачной гривной.
— Уп-с! — врезалась я в мужчину, проходившего мимо. — Извините, случайно.
— Смотри куда… — повернулся ко мне… эльф. Ухоженный, сытый, довольный жизнью, в приличной темно-зеленой одежде. Вид уж никак не гаремного пленника. — Простите, высокая леди, не увидел, кто оказал мне честь своим прикосновением…
— Еще немного сладкого, — ядовито сообщила ему я, — и мы увязнем тут как мухи.
— Что? — нахмурился ушастый. — Высокая леди изволила что-то сказать?
— Высокая леди, — передразнила его я. — Хочет сказать, что когда тебя продавали, то изъяснялся ты более человеческим языком. — Широко улыбнулась: — Мне даже нравилось.
— А вы откуда знаете? — нахмурился мужчина.
— А кто тебя, самоубийцу, в хорошие руки пристроил? — возмутилась я, поправляя маску. — Вон как тебя жена хорошо кормит, — ткнула я пальцем в плоский живот эльфа.
— То есть вы… — хлопнул он на меня ресницами, открывая рот. — То существо?..
11отряс головой, неверяще посмотрел на меня и опять потряс головой.
— В сущности — да, — кивнула я. — А по существу — нет. Поскольку женщина тут существом не считается!
— Магдалена! — выскочила за мной Алекто. — Ой, какой хорошенький! Твой?
Меня передернуло:
— Боже збави! Своих двоих не знаю куда деть! Нет, — отказалась я сразу. — Чужой. Я только слегка прикоснулась к прекрасному.
— Высокая леди, — отвесил поклон девушке мужчина, внимательно изучая нас. В это время из палатки выскочил взъерошенный Филлипэ в маске набекрень и Эмилио с ювелиром на шее, болтающимся вместо ожерелья.
— И года не прошло, — пояснила я эльфу. — Прикинь, эти два безумца думают, что если ошейник из золота, то он ничего не весит.
— А что вы ищете? — поинтересовался д линноухий.
— Брачную удавку для них и что-то изящное для меня, — кокетливо улыбнулась я.
— Магдалена! — в который раз напомнил мне партийную кличку Филлипэ, отцепляя несчастного ювелира от друга и отсыпая ему монет за моральный, материальный, физический, ментальный и духовный ущерб. Неважно, что повторяется — главное, названия разные.
— Мне кажется, — улыбнулся эльф и вверг Алекто в эльфорию, — я смогу вам помочь. Не соизволят ли высокие лорды и высокие леди проследовать за мной?
— Леди всегда готовы, — заверила его я, косясь на эльфующую девушку. — А у лордов выхода нет. Только вход и исключительно по пропускам.
Эльф тонко улыбнулся и повел нашу компанию в место, где мечты становятся реальностью за наши деньги.
Оказалось, что ушастый теперь владел ювелирной лавкой.
— Я делаю изделия под заказ, — пояснил он нам. — Кстати, меня зовут Белегохтар.
— Это совсем некстати, — пробурчал злющий синеглазый.
— А как зовут прекрасных высоких леди? — галантно поинтересовался эльф.
— Высоких леди, — заиграл желваками на щеках Эмилио. — Зовут высокие леди!
— Какие прекрасные имена, — спрятал усмешку длинноухий.
— Поскольку уже весь рынок слышал, как эти двое орали, — влезла я. — То можешь называть меня Магдаленой и очень приятно познакомиться.
— Что ты можешь нам предложить? — окончательно вышел из себя Филлипэ, истекая ревностью от общей неудовлетворенности.
— Не так много, — вежливо улыбнулся эльф и достал две резные шкатулки.
Вот честно скажу, такой красоты мне еще видеть не довелось… Представьте себе кружевной воротник блузы. Представили? На месте обычного кружева — обрамленные в золото камни.
Одна половина ожерелья, правая — темно-синие сапфиры, аметисты и танзаниты, узорчатый закругленный краешек, словно двойная тесьма «воротника» — белые слезинки— алмазы. Камни подобраны таким образом, что цвет меняется в направлении спины от темно-синего к светло-светло-голубому, почти водянистому.