Вторая половина — лилово-аметистовая. Самые яркие — розовые сапфиры, рубины турмалины и шпинель постепенно меняют тон от ярко-розовых до светло-розовых аметистов, а далее — бело-розовых алмазов. Все это чудо-кружево спереди венчалось очень крупным квадратным камнем-кулоном, прозрачным темно-синим не то сапфиром, не то аметистом, а сзади застегивалось на практически незаметный бриллиантовый замочек.
И он выглядел невесомым, как… не знаю… пух! Ожерелье радовало глаз, руки сами тянулись к нему. Правая половина, как я понимаю, ясно указывала на участие в брачном договоре Филлипэ, олицетворяя его темную сторону, левая — на Эмилио, подчеркивая его глаза и воплощая традиции светлой стороны.
Вещь была… безупречна. Фантастическая, необыкновенная, она сказочно подходила именно нашей троице, избавляя меня от лютой смерти через перелом шеи.
Но и это не все!
Эльф достал и показал нам мужские версии брачных ожерелий — светлую и темную. В темном варианте вокруг шеи ложилось гладкой волной широкое плоское ожерелье— цепь желтого золота с одним-единственным камнем — голубым сапфиром размером крупнее моего, с доброе голубиное яйцо. Как потом выяснилось, то был голубой бриллиант.
Светлый вариант отличался другим плетением, золото было белым (или платина? Я сразу не поняла), а камень-кулон — светло-розовым, почти прозрачным. Я подумала — аметист или розовый топаз, но потом меня уверили — тоже бриллиант.
Даже моих невозмутимых мужиков проняло до печенок.
— Берем, — мгновенно отреагировал синеглазый. — Сколько?
Эльф, не чинясь, назвал цену. Эмилио показал, какие у лемура глаза.
— Я понимаю, что это недешево, — изогнул одну бровь длинноухий. — Но если вы возьмете в руки, то поймете — почему.
Я тут же схватила женскую брачную гривну:
— Она же ничего не весит! — удивленно выдала я, не зная, как соотнести размер, объем и вес.
— А сейчас? — щелкнул пальцами Белегохтар и мои руки мгновенно оттянула тяжесть. Эльф снова щелкнул пальцами и все вернулось обратно.
— Скажи мне, мастер, — проникновенно посмотрела я ему в глаза. — А эта гривна или пектораль… она в тыкву в полночь не превращается?
— Вы платите — мы гарантируем! — четко заверил меня эльф. — Владельцам пожизненная гарантия.
— Что-то мне подсказывает, — сощурилась я в ответ. — Что кто-то с большими ушами точно знает расположение моего мира…
— Что-то мне подсказывает, что кто-то с большими ушами ничего тебе не скажет! — с нажимом перебил меня Эмилио. Проурчал: — Если хочет и дальше жить с этими ушами.
— А если не хочет? — мурлыкнула Алекто. Стрельнула глазками: — Ты и без них красавчик…
— Моей жене мои уши нравятся, — абсолютно спокойно отреагировал белокурый эльф, не реагируя на злобные выпады. С достоинством ответил мне: — Где ваш техногенный мир, высокая леди, я знаю, был там неоднократно, но сейчас связан магами и перемещаться не могу. Так что знания мои бесполезны.
— Жалко, — скуксилась я. На глаза моментально навернулись слезы. — У меня острый приступ ностальгии по родине. Хочу удовлетворить только его, не включая этих двух жаждущих.
— Магдалена! — предостерегающе вякнул Филлипэ. — Не стоит делиться с посторонними нашими интимными подробностями.
— А кто здесь посторонний? — удивилась я. — Он? — кивнула на ушастого. — Он почти как брат, как родственник. Мы с ним та-а-акое плечо в плечо прошли. И чуть до палача не дошли! Оба. Это сильно сплачивает! К тому же ты серьезно думаешь, что взрослый женатый мужик будет наивно полагать, что мы втроем собираемся попеть революционные песни?
— Для чего вы собираетесь, — дипломатично заметил эльф, принимая от синеглазого увесистый кошель. — Я догадываюсь, но комментировать не могу. Семейное право неприкосновенно…
— Какие правильные слова, — закивал Филлипэ, пряча шкатулку в недрах плаща.
— … Для женщины, — закончил ушастый, не сбиваясь с мысли. — Женщина — это центр семьи.
— У вас замечательные изделия, — тут же влез Эмилио. — Но нам пора!
— Когда разведешься, красавчик, — состроила Белегохтару глазки Алекто. — Забудь, как меня зовут и где я живу. Ладно? А то вспомню, через пятьдесят лет гляну, какая я старая, в зеркало и захлебнусь слюной от вожделения.
— Конечно, высокая леди, — сверкнул белоснежными зубами мужчина. — Как пожелаете. Да и к тому времени я вам уже буду не нужен.
— Это ты моей мамочке скажи, — хихикнула девушка. — Она после трех мужей до сих пор отойти не может. Сначала восторгается, как это здорово, потом вспоминает — как часто и матерится.
— Нам пора, — подхватил меня на руки синеглазый и вытащил наружу.
— До свидания, Белегохтар! Будь счастлив! — успела крикнуть я, помахав рукой.
— До свидания, высокая леди, — прищурился мне в след эльф, делая какой-то странный пас красивыми длинными пальцами. — Да пребудет с вами защита!
— Какой милый! — восторженно поделилась со мной Алекто, путешествуя на руках у Эмилио. — Ты не говорила, что у тебя такие интересные знакомые есть.
— У нее нет интересных знакомых! — быстро заверил девушку злой Эмилио. — У нее есть интересные потенциальные трупы, если они посмеют приблизиться к нашей жене.
— Какой ты грозный, — улыбнулась я. — Мне уже бояться или как?
— Маруся, — жарко шепнул мне на ушко синеглазый. — Тебе не нужно ничего бояться. Мы всегда рядом.
— Этого я как раз и боюсь, — резко приуныла я. — Что вы рядом…
— Родная, — остановился среди толпы Филлипэ, еще сильнее прижимая меня к себе. — Я сильно виноват перед тобой, признаюсь. И сделаю все, что в моих силах, чтобы загладить свою вину. Но это не значит, что я не буду тебя защищать и оберегать так, как считаю нужным.
— Звучит угрожающе, — поделилась я с ним.
— Привыкнешь, — заверил меня Филлипэ, продолжая движение. — Мы специально поедем к Эмилио, чтобы ты посмотрела, как живут наши семьи и научилась себя вести как положено хорошо воспитанной жене.
— Эмилио, — позвала я второго. — А у твоих родителей погреб есть?
— Есть большой винный подвал, — отозвался Эмо. — В замках обычно нет мелких рытых погребов.
— Сойдет, — удовлетворенно кивнула я.
— Зря ты это сказал, — усмехаясь, сообщила сиреневоглазому Алекто. — Теперь она туда пророет подкоп прямо из вашей спальни.
— Там каменные полы, — попытался разочаровать девушку собеседник.
— Значит, пробьет, — поправилась она, предчувствуя развитие событий. — Так что если упадешь в яму, не забудь прихватить с собой кружку.
— И за что мне это!!! — раздался громкий визг. — Почему я не прошел мимо этих двух скотин?!!
— Это он о ком? — полюбопытствовала я.
— Сейчас увидишь, — Алекто улыбалась как кошка, объевшаяся сметаны.
Зрелище было достойное цирка. Те ослики, которых мы оставили у коновязи, видимо, слегка поразвлеклись, насобирав себе на рога целую гирлянду из мужчин неприметной внешности.
— За что они их? — разглядывала я экстравагантные украшения для рогов.
— Увести хотели, — фыркнула Алекто. — Но чтобы увести рируна, которого выдрессировала Мэгер, нужно быть гением. И знать язык рирунов.
— Они еще и разговаривают? — опешила я. — Как люди?
— Как рируны, — хихикнула Алекто. — Жесты они понимают. Определенные.
— А-а-а, — успокоилась я.
— Высокая леди, — подскочил к нам малец с двумя небольшими кошельками. — Это ваш выигрыш. Вы в следующем месяце приезжайте. Будет ярмарка и много приезжих, которые еще не знакомы с вашими животными.
— Договорились, — кивнула Алекто, небрежно перекидывая мне один из тяжелых замшевых кошельков с неприметной анаграммой.
— Спасибо, — обрадовалась я неожиданным деньгам, ловя личное бренчащее богатство. — А…
— Алекто, — яростно прошипел Эмилио, усаживая девушку в повозку. — Зачем ты снабдила Марусю деньгами?!! Мы на что?!
— Каждой женщине нужен в этом мире твердый оплот, — мило улыбнулась славная девушка. Покрутила плечами и шеей, разминая их, и спокойно закончила умную мысль: И это кошелек, набитый золотыми монетами, если кто-то не понял.
— Высокая леди! — жалобно позвал один из нанизанных на рога. — Мы уже можем идти?
— Да не вопрос, — легко согласилась Алекто. Поглядела по сторонам и взревела: — Стража!!!
Не то ослики, не то кони аж присели. На ее крик мгновенно примчалась ватага стражников, скорей всего, карауливших неподалеку.
— Эти добрые люди и славные приезжие уже готовы идти в тюрьму, — сообщила страже девушка, запихав старшему в руку монетку. — На первый раз… Если хочешь работать в чужом городе, — поучительно сказала дева, глядя в упор на стражу, — глав местных цехов надо знать… — Перевела огненный взор на понурившихся конокрадов: — Потому что иначе во второй раз они поедут на кладбище.
— Высокая леди та-ак добра, — отреагировал просящий, когда его осторожно снимали с рогов и передавали по цепочке следующему стражнику. Вскоре наступило равноправие: каждому воришке по потной подмышке.
— Видишь, как мало нужно человеку для счастья, — заметила Алекто, помахав рукой удаляющейся процессии. — Всего лишь отсутствие рогов.
— Бриллиантовая слова, — согласилась я с ней.
Мы выехали с рынка и потащились в сторону дома по дороге, поддерживая ничего не значащий разговор, поскольку рядом крутились два коршуна, которых давила жаба.
Не успели мы войти в дом, как к нам навстречу выскочила Амели и мрачно приказала:
— Быстро собирайтесь! Через час вас отвезут.
Филлипэ вопросительно поднял правую бровь.
— Иначе рискуете застрять, — объяснила почтенная дама. — К нам скачет гонец с приказом полностью перекрыть выходы в порт и в море до выяснения особых обстоятельств.
— Понятно, — нахмурился Филлипэ, мгновенно помрачнев. — Мы скоро будем готовы.
И дальше все закрутилось со скоростью света. Мужчины быстро сгребли пожитки с помощью слуг. Мы наспех попрощались с Ронаддо и семьей Амели и вышли, сопровождаемые Тисси.
— Я провожу вас до судна, — объяснила девушка. — Иначе капитан не выйдет в море.