Мамочки мои! Мне кажется, или вопрос о семье у орков как-то связан со свадебными традициями? Я уже хотела извиниться за то, что мои слова были неверно истолкованы, но как всегда вмешался ушастый:
- Никаких «но»! Это у орков: попросился в жены – проходи, ложись, здравствуй. Я же, как опекун, до проявления дара запрещаю! – и ведь злой, как зараза!
- Значит, до появления дара, - ухмыльнулся орк и помог мне нацепить наушники радистки Кэт.
Эльф ничего не ответил. Плечи расправил, ноги расставил, подбородок задрал, руки на груди сложил и глазами всех присутствующих испепеляет. Что-то я не то спросила. Не мог бы простой вопрос такую бурю в пустыне вызвать. Значит, что-то в нем скрыто. О том, что именно, я догадывалась, но даже себе в таком признаваться стыдно.
Выходит, я сарджису предложение сделала? Возьмите меня десятой любимой женой? От кукурузника еле отделалась, так теперь Шрек пенсионного возраста нарисовался – не сотрешь. А, вообще, в его летах девять жен… Силен мужик! Надо бы его расспросить о питании, тренировках, режиме дня. Вдруг пригодится. Я же не всегда в девках буду ходить, влюблюсь, о муже позабочусь.
Стоп! Никаких вопросов! Один уже задала – только опозорилась!
- Ати, приступай! – кивнул целитель.
- А мне что делать? – поскольку никто не счел нужным объяснить, я решила уточнить все сама. А-то напялили странную штуковину и молчат. Вдруг она рак мозга вызывает?
- А тебе, девочка, следует… - ласково заговорил орк, но ушастый его перебил. И правильно сделал. Потому что столь разительные перемены в поведении сарджиса меня, признаться, пугали.
- Думать! – не повышая голоса, но довольно резко, ответил Салмелдир. – Прежде всего, думать что говоришь и кому!
Ясно. Значит, тучи надо мной сгустились и пока не думают расходиться. Думать! Да я тут только и делаю, что думаю и думаю. Хочу как лучше, а попадаю туда, куда Кузькина мать зовет. Эх, планида такая. Карма…
В общем, пошли у нас эксперименты. Целители шарики крутят, я мыслить пытаюсь. Они крутят, я пытаюсь, и так минут десять. Их лица мрачнели, и мне стало понятно, что эксперимент не удался.
- Воздуха нет, - выдохнула Ати.
- Пробуйте землю! – приказал опекун
И все повторилось снова, только физиономии экспериментаторов стали еще грустнее. «Что, Данилушка, не выходит каменный цветок?» - нежным ехидненьким голоском хотелось спросить мне, глядя в суровое, прекрасное лицо эльфа. Но воздержалась. Не буди лихо, пока оно тихо. Я сегодня проштрафилась по полной.
- Вода!
Но и с водой что-то шло не так. Чего они все ищут? Хоть бы спросили, может, я и сама бы отдала.
- Нет стихий, - заметно приуныл орк.
Этот-то чего переживает? Десятая жена с крючка сорвалась? Ой, даже думать про это не могла. Воображение тут же рисовало кадры из кинофильма «Белое солнце пустыни», где за прялками под белыми березоньками сидели девять орчанок в татуировках и пирсинге, и я вместе с ними. Почему-то печальная очень.
- Огонь! – как командир артиллерийского полка, рыкнул эльф.
- Я не уверен… - начал было орк, но…
- Я сказал – огонь!
И целители закрутили колесики снова. Мне было скучно, хотелось есть и в душ. Ни о чем особенном не думалось, только вертелась в голове детская песенка про пятую точку. И, когда я мысленно распевала «попа есть, а слова нет», шары засияли красным, и комнату наполнил мелодичный перезвон.
- Не может быть! – взвизгнула драконица.
- И где мы сейчас свободного храна найдем? – переполошился орк.
Чего это они все, а? Кто такой хран? И, вообще, что происходит?
- Оказывается, олень не самое тяжелое, что на меня свалилось, - совершенно спокойно, с оттенком легкой обреченности произнес Салмелдир. – Хуже, что этот олень еще и с пробуждающимся огнем.
Олень ему тяжелый! А нес, как пушинку! Да во мне веса чуть больше пятидесяти кило! Хам!
- Что будем делать? Она еще не совсем адаптировалась к магическому миру и вряд ли выживет, - взволнованно заговорил целитель.
Выживет? Мамочки! Я не хочу умирать… Я даже слушаться буду! Честное слово! И слова ушастому поперек не скажу! Только спасите, а?
- Выживет, - язвительно усмехнулся эльф. – Из вредности. А храна я достану. Правда, проблем с ним будет, скорее всего, больше, чем без него.
Ну, опекун! Вот вроде и помогает мне, но при этом умудряется обидеть и уязвить. И как это у него получается?
Глава 9
Итак, что мы имеем? Новый мир, ушастого опекуна, которого понять пока невозможно, но ослушаться нельзя, и массу неприятностей. Скоро ко мне кого-то приставят. Наверняка древнего и чопорного старца, в чью обязанность будет входить не дать оленю погибнуть во цвете лет. Но уж лучше нудный хран, чем оградка на кладбище. Если, конечно, здесь есть эти самые кладбища. Вдруг прах почившего просто по ветру развеивают?
Никто мне ничего не объясняет, хотя, разноглазый вахтер свидетель, я интересуюсь и вопросы задаю, на мой взгляд, нужные, но ответа не получаю. А ведь еще в библии говорилось: «Ищите, да обрящете». Видимо, земные законы на Витаре не работают. Или работают, но как-то странно. Я и без рассказов догадалась, что во мне просыпается обещанная магия. Очевидно, здесь у местного населения преобладают ее стихийные направления, и огонь не в почете. Он, конечно, опасен, и спички – игрушки, но причем тут смерть? Можно же приручить и пламя, обращаясь с ним бережно и осторожно. Вопросы накапливались, а проблемы нарастали. С другой стороны, если у вас нет проблем – значит, вы уже умерли. А я дышу, хожу, мыслю и с завидной регулярностью влипаю в истории.
Всего один вопрос задала и едва замуж за орка не выскочила. А все проблемы отчего? От незнания! Ладно, дадут мне этого храна, и стану я его пытать. Например, что нужно спросить, чтобы выскочить замуж за эльфа? Кстати, а почему за эльфа? Не нужен мне эльф! Язвительный он какой-то. Каждая наша встреча заканчивается перепалкой и оскорблениями. А ведь почти во всех моих промахах он виноват сам. Что ему стоило объяснить, предупредить заранее? В конце концов, я довольно разумная.
В общем, переодеться не во что, спросить некого, средств к существованию никаких, а время обеденное и уже ощутимо хочется есть. Не знаю, Малх ли меня услышал или просто так совпало, но дверь открылась, и вошел эльф. Хорошо, а то мне уже не по себе становилось. Как эксперимент закончился, так все меня и покинули, оставив наедине со своими мыслями. А разве с моими мыслями можно живого человека оставлять? Они кого хочешь, с ума свести могут! Даже самого морально устойчивого.
- Идем! – произнес ушастый и снова развернулся к двери, едва удостоив меня взглядом. Но почти сразу застыл, и спина у него стала такая… напряженная. – Плащ надеть не забудь!
- А… куда мы идем? – пользуясь тем, что опекун замешкался, спешно спросила я и сделала так, как начальник приказал.
- Обедать, - ответил эльф.
- О! – я не смогла сдержать ликования, ибо… ибо мысли материальны, и мечты имеют стойкую тенденцию сбываться.
- Лучше переспать, чем недоесть, - съехидничал ушастый.
- Чего?.. – признаться, не поняла. А в голове уже всплывали страстные картинки межрасового эротического контакта, в котором, между прочим, участвовали мы оба!
Спина эльфа снова напряглась. Красивая. Ровная. Прямая. Салмелдиру можно даже в глаза не смотреть, настолько красноречив его вид сзади. Вот сейчас он злится. Причем, на себя. Эх… хотя и глаза у него прекрасные!
- Лучше переесть, чем недоспать, - поправился эльф. Теперь фраза обретала хоть какой-то реальный смысл, потому что ее эротический вариант был совершенно нереальным. – Следуй за мной, Бронис.
Мог бы и не говорить. Кто в здравом уме на голодный желудок от обеда откажется? Тот не я!
В принципе, местная академия почти ничем не отличалась от тех учебных заведений, которые мне доводилось видеть на Земле. Единственное отличие – это магия, а все остальное в дружных коллективах всех миров одинаковое: зависть, как следствие, плохо завуалированные язвительные замечания и быстрое распространение сплетен и разного толка слухов.
Вот сейчас, например, о прибытии иномирного оленя не знал только ленивый. А Салмелдир, видимо, не одному высшему успел перейти дорогу. Да, его побаивались и, наверное, многие ценили и уважали, но если бы он оступился и упал, нашлось бы немало желающих от души насладиться зрелищем.
С каждым встречным ушастый все больше мрачнел, его индикатор выносливости – спина напрягалась. Жаль лица я не видела, но, судя по всему, внешне эльф оставался спокоен.
- Приветствую вас, коллега, - с широкой улыбкой произнес обогнавший нас рыжий мужчина. Нет, скорее, пламенный, потому что его волосы просто полыхали в лучах солнца, пробивавшихся через большие окна. – Рад, что на боевом факультете появилась дама.
Рад? Тут рыжий не соврал. Его просто распирало от счастья, но не от искреннего. И тон у мужчины был скорее саркастическим, чем благодушным. Плохо играет и зря. Разве можно зимой вытаскивать из теплой берлоги медведя? Нет, господа, у него обледенеет лапка, которую он сосал, он огорчится, и тогда останется лишь бежать и бежать по лесу, задыхаясь от восторга…
- Магистр, наидобрейшего утра, - елейным голосом пропел второй. Довольно тощий, хоть и симпатичный эльф. Этому-то что нужно? Свои, по идее, должны поддерживать. Но, видимо, не в этот раз. – Как это вы согласились присматривать за юной прелестницей. Я полагал, что ваш удел вдовушки.
Очень походило на ревность. Не ко мне, разумеется. Но какая-то кошка между ушастыми пробежала. Честно признаюсь, на месте той кошки я бы тоже Салмелдира выбрала. Чисто внешне он гораздо привлекательней и глумиться над тем, кому и так на душе не комфортно, не стал бы.
Пока мы дошли до нужного помещения, подобных встреч произошло несколько. Опекун на все вокруг взирал равнодушным, ленивым взглядом. Оно и правильно. Когда кота интересовало, что о нем думают мыши? Только все оказалось совсем не так. Интуиция, в отличие от ума, меня никогда не подводила.