Да, все так, как рассказала Марта, но ведь деньги не решают проблему, когда болит душа и тоскует сердце. Эх, да что с ним говорить! Бесчувственная ушастая колода!
Передо мной поставили большую тарелку запеченных овощей, политых сметанным соусом и щедро присыпанных приправами. Пахло лучше, чем мясо. И даже несмотря на съеденные плюшки, я приступила к еде, не забывая при этом бросать на эльфа негодующие взгляды.
И почему я любую ситуацию невольно проецирую на него? Признайся, Броня, ведь тебя не столько волнуют судьбы несчастных брошенных партнеров по временному браку, сколько есть ли подобные жертвы у эльфа? И спросить-то прямо неудобно. Еще подумает, что вызывает во мне чисто женский интерес.
- Я удовлетворил твое любопытство? – поинтересовался он. Нет, не просто так, а разумеется с глумливой ехидненькой фирменной улыбочкой.
Все-таки высшие слишком лакомый кусочек, чтобы по доброй воле отказаться от них, даже будучи предупрежденным. Другой вопрос, что жизнь после них становится унылой и пустой. Даже собственное дело не приносит отдачи и удовлетворения. Кстати, почему?
- Частично, - ответила опекуну и отодвинула от себя пустую тарелку. А кружку и блюдо с пирогом, наоборот, поставила ближе. На каждом снежном пике взбитых сливок лежала огромная спелая ягода, внешне очень напоминающая ежевику. И где они их среди зимы берут? – Скажи, а почему ты был против того, чтобы я покупала одежду у Марты?
- Потому что она человек, - просто и обескураживающе честно ответил эльф.
- Ну, знаешь, это уже расизмом попахивает! – возмутилась я.
- Нет, - покачал головой Друл. – Дело не в расе, а в сроке жизни. Высшие учатся своему мастерству дольше, совершенствуются, и, как правило, создают лучшие вещи. У низших рас все гораздо прозаичнее. Хотя, не скрою, бывают исключения. Например, гномы – лучшие ростовщики из всех, а у дворфов самые лучшие сплавы.
- Но как жить, если заведомо такое предубеждение? – не унималась я.
- Как вариант, вернуться жить на людские территории. Но, поверь, все предпочитают остаться здесь. – Опекун посмотрел на мои незаметно опустевшие тарелки и чашку и улыбнулся. – Идем, олешек, у нас еще есть дела. Да, и в следующий раз не плати за себя сама. Просто попроси записать твои траты на счет высшего дома Амон.
Он встал, бросил на стол пару золотых монет и направился к выходу. Я же… Я показала его чересчур прямой спине язык.
- Я все вижу! – тут же прилетело от него.
Видит он! Глаза у эльфов что ли на заднице?
- А ты… когда-нибудь кого-нибудь бросал? – вдруг спросила я, и Друл застыл.
- Предпочитаю не заводить постоянных связей, - ровно произнес он.
- Значит, не встретил свою истинную? – ох, наверное, не в свое дело лезу.
- Не понял.
- Что ты не понял? – нахмурилась я.
- Не понял, за что меня так Малх наказал, - ответил эльф. – Поживее, Бронис У нас мало времени.
Глава 13
Дорога до академии запомнилась слабо, портал никаких неприятных ощущений не вызвал. Эльф, обнимая меня, что-то бухтел про слишком короткую куртку. Ханжа! Сам-то еще короче носит, демонстрируя каждой похотливой дамочке свой филей.
А потом… Потом начался сущий ад. Не сразу, конечно. Полчаса мне все же выделили. Оказалось, что вещи от Марты уже доставили. Хорошо у них здесь почта работает, не то что на Земле. Опекуна решила не злить и переоделась в обновки. Никогда не носила макси, но юбка мне нравилась. Голубая, с изумительной темно-синей вышивкой по подолу. К ней прилагалась шелковая рубашка с серебряными пуговичками и жилет в тон юбке. Его даже обилие фурнитуры нисколечко не портило. Все же степень мастерства зависит совсем не от того, сколько лет учили мастера, а от наличия таланта. А талант… Мне ли не знать! Он либо есть, либо нет. Зря местные модницы обходят домик Марты стороной. На мой вкус ее наряды гораздо практичнее, изящнее и надежнее, чем у той же Микаэллы, будь она хоть трижды высшей.
С обувью только промашка вышла. Не подумали мы о ней. Ладно я! Для меня новый мир в диковинку, но ушастый-то куда смотрел? Взялся опекать, так пусть присматривает.
Тяжело вздохнув, посмотрела на ботфорты. Вот и все, не считая стрингов, что мне осталось от прошлой жизни. Но это не повод ходить в них постоянно. Но делать нечего…
Словно в ответ на мои мысли из стены выпорхнули два моих замечательных привидения.
- У-у-у! – сказал, собственно, Ууу.
- У-о-у! – вторил ему Уоу.
- И вам привет, - безрадостно откликнулась я.
Они всосались в стену и исчезли, но почти сразу появились вновь и поставили передо мной… Я глазам своим не поверила! Три пары новенькой обуви. Обычные черные туфли на устойчивом каблучке, довольно удобные, они очень подходили к выбранному наряду. Мягкие сапожки, которые натягивались как чулки до середины голени, и были сделаны из тончайшей кожи. Вряд ли здесь в ходу кеды, а в таких сапогах вполне можно и бегать, и прыгать, и даже ползать. В довершении всего домашние тапочки, обшитые мехом и черным бархатом. И, главное, все по ноге, нигде не жмет.
- Это что… Мне? – выдохнула я, не ожидая такого подарка.
- У-у-у! – согласились привидения.
- Вот спасибо! Вы самые лучшие замковые элементали, так и знайте! – объявила я, надевая туфли.
Духи засияли от удовольствия. А то не говорят, не чувствуют! Просто с ними никто по душам не общался!
К приходу эльфа я уже была полностью готова практически ко всему, но не к тому, что мне уготовила судьба.
- Бронис, сейчас ты тихонечко полежишь и не станешь мешать магу, - предупредил эльф.
Ласково так предупредил, как маленькую или душевнобольную. Это насторожило, но выбора не было. Полежать? Да не вопрос!
Маг оказался мужчиной приятным. С лукавыми морщинками вокруг глаз и проседью в гриве смоляных волос. Зрачки, при взгляде на меня, на миг сделались ромбовидными, но я успела это заметить. Эх, точно кукурузник!
- Проходи, дитя! – произнес он приятным баритоном. – Располагайся на кушетке.
Да, из песни слов не выкинешь. Проходи, ложись, рассказывай. Как в старом анекдоте. И голос у пожилого дракона обволакивающий, чарующий. Почему пожилого? На вид магу не дашь более пятидесяти земных лет, но создавалось ощущение, что живет он очень давно. То ли мудрость в глазах бесконечная поспособствовала, то ли улыбка отеческая, как на ликах святых в церкви.
- Магистр Даэдо, я могу рассчитывать только на вас, - обратился к дракону опекун.
- Не волнуйся об этом прелестном создании, мальчик мой. Очень девочка мою внучку Тушани напоминает. Помнишь еще, как она по молодости по тебе вздыхала, пока пару свою не встретила? – маг тихо по-доброму рассмеялся, а Салмелдир почему-то закашлялся.
- Не возражаете, если я поприсутствую? – сдавленно спросил он.
Вопрос, видимо, был какой-то неправильный, потому что дракон коротко, но весьма удивленно посмотрел на эльфа, потом усмехнулся и кивнул на удобное кресло.
- Значит, курс истории, навык письма и чтения на трех основных языках высших рас, я ничего не путаю?
- Все верно, магистр, - согласился ушастый и сел.
- Ну, что же ты, деточка? Туфельки можешь не снимать. Главное, чтобы тебе было удобно, - обратился маг ко мне, и я вытянулась на кушетке.
Чего ждала, не знаю. Наверное, чего-то из театральных сеансов гипноза. Слушайте мой голос, считаю до пяти, посмотрите сюда, подумайте о море… Но ничего подобного не произошло.
Магистр Даэдо возложил длань на лоб, медленно и величественно. Приятное тепло тут же окутало меня всю, и я потеряла чувство реальности.
Мне снился странный сон. Огонь, кругом огонь, где-то плачет ребенок. И уже знакомый голос произносит мое имя. Вернее, имя той, кем я была когда-то.
- Бронис, доченька, помнишь, что я говорил тебе? – произносит мужчина. Он рядом, я его чувствую, но никак не могу рассмотреть, мешает плотная дымка.
- Я – ключ, - отвечает ему звонкий детский голосок.
- Забудь, - и его теплая ладонь опускается на мой лоб.
Пелена на миг рассеивается, и я вижу его лицо. Красивое и такое… родное, с полными губами, ровным носом и ямочкой на подбородке. И глаза цвета только что заваренного чая с вытянутым, ромбовидным зрачком. Отец! Я точно знала, что передо мной лицо отца. Просто знала это всегда, но почему-то надолго забыла.
- Живи, Бронис! Живи!..
Вспышка боли скрутила так, что свет померк, и лицо пропало.
- Оте-е-е-е-ец! – закричала, выплескивая в пространство всю горечь одиночества, всю боль утраты, не обращая внимания на физические страдания.
Его больше нет, я это точно знала. Бесполезно искать. Мамы не стало еще раньше. О ней напоминал лишь портрет, висевший когда-то над большим камином нашего замка. Красивая блондинка с печальными бирюзовыми глазами, почти такими же, какими сейчас стали и мои собственные. Камина тоже больше нет, как нет и замка, где прошла часть моего детства. Самая беззаботная его часть. А теперь я одна, и никого рядом… Только пустота…
- Отец… отец… Не уходи… Не бросай меня… - срываясь на хрип рыдала я.
Меня крепко обняли, и сразу стало тепло и уютно.
- Я рядом, олешек, - тихо произнес голос. Тоже, в общем-то, близкий, но что-то в нем меня настораживало.
- А ты не уйдешь? – зачем-то спросила я.
- Не дождешься, - заверили меня, и еще крепче сжали. Кто бы возражал, а я лишь теснее прижалась к источнику тепла и снова разревелась.
В себя как-то приходилось слабо. Меня будто прорвало, словно слезы копились много лет, а теперь разом решили все выйти. Рыдания душили, я всхлипывала и, наверное, очень некрасиво хлюпала носом, пока, наконец, в зоне видимости не появился носовой платок, в который я благополучно и шумно высморкалась. Красивый был, с тонким кружевом. А строгий голос назидательно произнес:
- Бронис, ради Малха! Хватит реветь!
Где-то уже что-то подобное мне приходилось слышать.
- А я не ради Малха реву, а для себя-я-я-я-а-а-а….