- Тебе-то что? – не оборачиваясь, спросила херувима.
- А то! Что я теперь твой наставник, великий учитель и первый советник! – карапуз не отставал, парил рядом и, похоже, страдал манией величия.
- Нянька что ли? – догадалась я.
Сзади обиженно засопели. Не с того как-то разговор начинаем. Ведь мне самой неприятно временами бывало, когда Салмелдир начинал общаться свысока, а сейчас я поступала как он, обижала ни в чем не повинное существо. Хотя интуиция подсказывала, что ангелок вовсе не ангелок, а под кудрями спрятаны рожки.
- Ладно, давай мириться, - повернулась я к карапузу. Он такого не ожидал и спикировал прямо ко мне в руки. Хмм, тяжелый. Маленький, а весит как большой.
- Я с тобой не ссорился, - задрал подбородок крепыш.
- Меня Броня зовут. Тебя ушастый ко мне приставил? – примирительно спросила я и никак не ожидала от новой няньки странной реакции. Он вжал голову в плечи и испуганно осмотрелся по сторонам.
- Ты это… Лорда Салмелдира так не называй. Если, конечно, неприятностей не хочешь, - шепотом произнес херувим.
- Что так? – усмехнулась я. Наблюдать за бравым карапузом было презабавно.
- Характер у него поганый и память хорошая.
Это была чистая правда, которую я и без странной сущности знала.
- Ладно, пойдем, раз тебя ко мне приставили. Имя-то у тебя есть?
- А то как же, - снова задрал голову он. – Васесуарий.
- Как? – я даже с шага сбилась. На ум приходил лишь роман Ильфа и Петрова с весьма схожим по звучанию персонажем.
- Васесуарий, - повторили специально для меня. - Но хозяйка зовет Васенькой.
Да, доброе слово, оно и кошке приятно, а тут и не зверь даже. Кстати, а кто?
- А ты кто такой будешь?
- Я-то?
- Ты-то, - кивнула в ответ.
- Хран, а то кто ж еще.
- Никогда не приходилось слышать, - честно посетовала я. Память тоже молчала. Значит, этой информацией со мной ни Малх, ни мир, ни менталист не поделились.
- Дремучая ты, как моя Лерка в детстве. Ну да ладно, так и быть, поднатаскаю тебя, раз уж придется приглядывать, - тяжело вздохнул Васесуарий. – Храны – магические сущности, которые могут впитывать излишки магии при становлении стихии у подростков. Это касается в основном огненных магов. Они когда со стихией договариваются, очень много лишнего в мир выбрасывается, что может привести к гибели как самого мага, так и случайных лиц, оказавшихся рядом, уяснила?
- Уяснила, - кивнула я.
- А ты огненная, и стихия вот-вот проснется. Так что я нужный, полезный и меня необходимо ценить, любить, уважать и исполнять любое желание.
Эк его понесло.
- А в розовую попку тебя на ночь не чмокнуть? – скептически спросила я, но хран покраснел и довольно хрипло произнес:
- Ну и охальница же ты! И хамка! У вас там все такие?
- Там – это где?
- Ну, в мире вашем, ином?
- Не знаю, - пожала плечами. – Я местная. Вот, домой вернулась. Привыкаю.
Больше мы с ним не говорили. До меня доносилось напряженное сопение и бухтение херувима, но все, что я разобрала – это обрывки фраз типа «местная она… видали мы таких местных».
Вскоре тропинка добралась до деревьев, а потом мы услышали голоса. Молодые, задорные и… мужские.
- Эй, Стен, Рил, Грасс, приготовились! Начинаете на счет три! Кто попадет в сосну, переходит в следующий тур, не попавший выбывает! Правила ясны?
Послышались смешки, подбадривания, улюлюканье и, наконец, самый первый голос снова произнес:
- Итак, считаю! Раз! Два!...
Я повернулась к храну и одними губами спросила:
- Чего это они там делают?
Херувим пожал плечиками, мол сам понятия не имею.
- Три! – раздалось за кустами, как раз в тот момент, когда я решила появиться.
И да, несколько молодых симпатичных мужчин мерились… э-э-э-… будем считать, что удалью молодецкой. А точнее, большинство присутствующих наблюдали, как трое самых, по всей вероятности, ловких и умелых со спущенными портками занимались древним, исконно мужским делом - красили сугробы, соревнуясь в меткости и дальности полета струи.
Стало как-то неудобно. Но уходить было поздно, ибо меня заметили. Что в таких случаях говорят, не имела понятия, поэтому ляпнула первое, что пришло на ум:
- Пописай в снег, почувствуй себя лазером!
Вряд ли кто-то из собравшихся знал, что такое лазер, но на меня посмотрели все. Почему только на меня? А херувим исчез, бросил меня.
- Бежать надо! – очень тихо пробасил он. А нет, не бросил, но проблему это не решало.
Журчание стихло, тылы как-то резко прикрылись, и группа соревнующихся обернулась. Смотрели они странно, пока я снова искала нужные слова, но в голову лезли лишь обрывки сценариев, банальности и прочая лабуда.
- Добрый день вам в хату! – звонко поприветствовала я и даже поклонилась бы в пояс, но…
- Баба… - пронеслось слаженное над рощицей.
- Чего встала, дремучая моя? Дёру! – и невидимый хран больно дернул меня за волосы.
- Неудобно, - шепотом ответила я и глупо улыбнулась.
- Какого Малха здесь делает баба, я вас спрашиваю? – зарычал красивый шатен в центре группы дальнометчиков.
На самом деле, юноши вокруг меня стояли сплошь симпатичные. И все же этот шатен выделялся ростом, осанкой, статью и какой-то хищностью во взгляде. Где-то в глубине зрачков темных глаз разгоралось пламя. Красиво! Демон, значит. Любопытно, у него и рога имеются?
- Не баба, а девушка, между прочим, - заметила я. Нашли бабу!
- Тебя не учили, что подглядывать за настоящими мужчинами, занимающимися настоящим мужским делом, запрещено? – рыкнул он. Ой, ну дурачок! Сразу видно, еще молоко на губах не обсохло.
- Простите, лорд, - испуганно прошептала я. Да, ролей в этом мире у меня гораздо больше, чем мне перепадало на Земле. – А как бы я узнала, что здесь собрались именно настоящие мужчины?
Юноши опешили и некоторые даже переглянулись. Но я не дала им возможности прийти в себя.
- Я знаю! – восхищенно и одухотворенно воскликнула, обводя их взглядом. – Настоящий мужчина должен быть небрежен! Ведь так? – Парни слаженно кивнули, а я покосилась на пах шатена и громко продолжила: - Или ширинка нараспашку! – тут громко каркнула какая-то местная птица, и на рукаве центрального дальнометчика появилась некрасивая клякса помета. – Или рукав в дерьме! – победно закончила я.
- Сработаемся! – хохотнул невидимый Васесуарий, как будто мне до этого было хоть какое-то дело.
«Настоящие мужчины» заржали, а шатен… Он покраснел.
- Что?! – заорал юноша. – Ты у меня сейчас получишь, пигалица!
- Спасайся! – предупредил хран.
И сейчас, видя, как на меня несется высокий парень с горящими огнем глазами, я струсила, завизжала и бросилась наутек. Вдогонку за мной летели огненные шары, которые попадали в снег, шипели и гасли. Но ведь могли бы угодить и в меня!
Я петляла, словно заяц и про себя читала старый детский стишок: «На полу лежит дог. То ли спит, то ли сдох… Я на хвост ему встал… оказалось не спал…».
- Ой, мамочки! – завопила, увернувшись от очередного фаербола. Зрители заржали, и стих подхватили. Оказалось, не про себя, а поэзия, особенно хорошая, вещь заразная.
Где-то рядом хохотал херувим.
Бег по пересеченной местности закончился также быстро, как и начался. Меня схватили, подержали в воздухе, пока ноги не прекратили нервно по инерции двигаться, а потом задвинули за спину. Моему же преследователю голосом Салмелдира, если из длинной фразы опустить затейливые ругательства, было сказано следующее:
- Адепт Сеттар, прекратить преследовать леди!
«Настоящий мужчина» замер, а я украдкой выдохнула, а потом и вовсе выглянула из-за эльфа и показала шатену язык. Кто-то снова заржал. Это была более смуглая, более статная и более мужественная копия моего преследователя. Брат что ли? В любом случае, стоял мужчина на стороне Друлавана, а значит, простым учащимся не был.
- С этого дня Бронис будет учиться на боевом отделении, - объявил эльф.
- Риланд, подойди и пожми руку новому боевому товарищу, - приказала красивая копия шатену. Он и пошел.
А я? Я вспомнила, что он несколькими минутами раньше этими руками пожимал! Знаете, никакие огненные шары не продезинфицируют! Я только мылу доверяю!
- Сделал дело, вымой тело! - гордо ответила ему, посмотрев на протянутую ладонь, и спрятала свои руки за спину.
- Тебе не жить, выскочка! - прошипел юноша, но опекуну улыбнулся, и граблю немытую спрятал. То-то же!
- Начнем с разминки. Бегом! Для начала кругов пятнадцать. Марш! – скомандовал Салмелдир, и все потрусили по тропинке.
Я же, с чувством выполненного долга, вышла из укрытия, то есть из-за эльфинной спины.
- Бронис! Тебе особое приглашение нужно? – совсем недобро прищурился Салмелдир.
Что? Мне бежать? С ними? Я пока с ума не сошла! Эти шустрые юноши меня в первом сугробе прикопают!
- Не побегу, - смело ответила я, но голос от пристального взгляда эльфа дрогнул.
- Вот как? – склонил голову эльф. И никакой истерики, само спокойствие. Пока, разумеется.
- Да, - стояла на своем я. Жить-то хочется.
- Я так не думаю, - ушастый произнес это совсем тихо, но так проникновенно, что остановилась вся трусящая братия.
Тучи сгущались. Не только на небе, они сгущались надо мной, как символ моей личной кармы.
Я сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что с места не сдвинусь и ни на какие компромиссы не пойду. Но меня ждал… ждало… нечто вопиющее, неправильное и подлое!
Порыв ветра, а точнее, струя воздуха внезапная, обидная и позорная мягко подтолкнула, вынуждая сделать шаг, а потом и еще один шаг вперед. Друл расплылся в глумливой улыбке, мне же хотелось завыть от досады.
- Ну, смелее! Нужна не ходьба, а все же бег, - продолжил издеваться опекун.
Адепты заржали.
- Смех без причины – признак не мужчины! – бросил эльф, и наступила тишина.
Ну, как наступила. Ветер усилился, и шаги ускорились. Мои, между прочим. А потом стихия совсем распоясалась. Она отлетала, разгонялась и с очень громким, слышным всем шлепком ударялась в пятую точку. Ладно, черт с ним, с гадом ушастым! Пробегу я эту дистанцию, но потом… потом убью!