Я вздохнула. Обычно моя интуиция работала исправно, предупреждая о разных житейских ситуациях, но сейчас она почему-то взяла отгул и затаилась. Раз молчит, то ничего плохого со мной там произойти не должно. Подумаешь, прогарцевать в красивом костюме по сцене. Да мне раз плюнуть, а денежки в кармане и опыт какой-никакой.
- Ладно, диктуй адрес, - произнесла я, возможно, совершая одну из самых фатальных ошибок своей жизни.
День накануне спектакля выдался суматошным. Это и понятно. Все стараются успеть сделать неотложные дела в уходящем году, чтобы не тащить их в новый. И, собственно, из-за этого давка, очереди, пробки на дорогах.
Корпоратив задержали. Я исполняла роль снегурочки, и пришлось на бис три раза вальсировать с генеральным директором фирмы-заказчика, который так и норовил вытереть потные ладони о мою задницу, обтянутую легкой голубенькой шубкой. Конечно, речь не о заказчике в целом, а о лысеющем, краснеющем от движения руководителе.
Такси плотно увязло в потоке спешащих машин, и я была вынуждена выйти у ближайшего метро и добираться в подземке. К театру подбегала уже изрядно взмыленная, раздраженная и, что там скрывать, не на шутку уставшая.
У черного входа сидел пожилой вахтер и смотрел крошечный черно-белый телевизор. Раритет. Даже не знала, что такие еще в ходу.
- Дедусь, где тут оленей Санты одевают? – выпалила я.
- В Лапландии, милая, - неожиданно звонко хохотнул он. – Такая взрослая, а сказок не знаешь.
Тоже мне юморист выискался! Вахтер все понял по тяжелому взгляду и поспешил поправиться:
- Третий этаж, десятая гримерная.
Я кивнула и опрометью ринулась вверх по лестнице.
Да, оленей одевали здесь. Правда, к моему приходу гримерная почти опустела. Мне навстречу вышла лишь дородная женщина с усталым лицом и кулачищами размером с пивную кружку.
- Суздальская? – басом спросила она.
- Не… Да! – честно приврала я, ибо спорить с такой тетей вряд ли кто-то в здравом уме решится.
Костюмерша обошла меня по кругу, покачала головой, цокнула языком и криво ухмыльнулась, вызывая во всем моем теле спонтанную дрожь.
- Вроде в груди у тебя мясца поболе было, - наконец, изрекла она.
Что ответить на такую вопиющую бестактность, я не знала, но на всякий случай расправила плечи, являя то самое «мясцо». Да, не сильно впечатляет, но, собственно, никто никогда не жаловался. Грудь, как грудь. В конце концов, есть бюстгальтеры пуш-ап и прочие накладные хитрости. Хотя меня моя двоечка вполне устраивала.
- Ладно, раздевайся за ширмой. Костюм сейчас принесу, - позволили мне.
Выдохнула с облегчением, скидывая рюкзак и куртку на ближайший стул. Дама принесла что-то золотисто-коричневое, переливающееся и всучила мне.
- Иди! – напутствовал она, указывая пальцем, куда именно стоит держать путь, а потом совсем неожиданно добавила: - А я пока все для твоего грима подготовлю.
Я крякнула. Она что же, еще и гример? Волнительно, надо признаться, и страшновато. С ее комплекцией молот хорошо метать, а не кисточкой махать. Все в ней говорило о силе и некой монументальности. У меня так, вообще, только одна фраза вертелась в голове: боксер-дизайнер распишет вашу физиономию под хохлому!
Спорить не стала. За ширмой скинула одежду и раскрыла пакет, в котором лежали аксессуары к костюму. Чулками сейчас никого не удивишь, разве что у этих широкую кружевную резинку действительно украшали стразы. Стринги самые обычные, хотя на мой вкус, сюда бы больше подошли более плотные трусики. Все-таки бегать придется.
А вот лифчика нигде не обнаружила. Вместо него, украшенные пайетками и перьями, лежали две круглые силиконовые штучки, которые теоретически можно приспособить, но всю грудь они точно не закроют, только крошечную самую центральную ее часть. Даже мою! О «мясце» вообще речи не шло, там гламурные прибамбасы совсем потеряются.
- Извините! – набравшись храбрости, обратилась я к костюмерше. – Мне тут бюстгальтер не положили.
Старый паркет жалобно заскрипел, и в проеме возникла грозная дама, держащая в руках изящные лакированные ботфорты на каблучке, тоже сияющие стразами.
- А это тебе что? – указала она на два блестящих кружка. – Лепи, куда надобно. Худруком модель одобрена!
Говорила женщина убедительно, покинула пространство за ширмой незамедлительно, оставив обувь и всего лишь раз взглянув на меня укоризненно и огорченно. Видит бог, расстраивать ее искренне не хотелось. Тем более, раз худрук одобрил… И под платьем не видно!
Кстати о платье. Оно мне понравилось. Дорогой сияющий бархат очень здорово сочетался с атласной отделкой, красивой вышивкой бисером и ложной шнуровкой под старину. Молния же скрывалась сбоку, и, в случае чего, можно было сбросить весь наряд одним движением. Удобно и практично! Юбка оказалась коротковата, но длину вполне компенсировали несколько слоев подъюбников из золотой органзы, так же расшитых стразами.
И даже сапожки пришлись впору. Носки и каблучки подбили металлическими вставками, поэтому при каждом шаге цокала я, как настоящий олень Санты.
- Вполне… - видимо, похвалила мой новый образ дама. – Садись, времени нет.
Она кивнула на вертящийся табурет у одного из зеркал, и я села. Гримером дородная женщина оказалась неплохим, работала споро, говорила мало. Совсем скоро моя густая шевелюра превратилась в каскад блестящих, ухоженных темных локонов. На голову водрузили аккуратные сияющие рожки. И в довершение всю конструкцию щедро посыпали золотой пудрой.
Макияж наносила яркий. Дама наклеила мне ресницы, щедро подвела глаза, нарисовав изящные стрелки, а когда дошла до помады засомневалась. Отложив ярко-малиновую, она потянулась за нежно-персиковой, словно бутон чайной розы.
- Вот, другое дело, - удовлетворенно кивнула гримерша. – Хорошая ты девка, скромная. Вульгарные цвета тебе не к лицу. Мой тебе совет, отпрыгаешь свою роль и домой, на банкет не оставайся!
Я удивленно на нее посмотрела, но ни о чем спросить не успела, потому что захрипел переговорник, установленный прямо над зеркалом. Ох, все как перед настоящим спектаклем! Не обманула Жабко, не подвела.
- Господа олени! – сообщил простуженный, кашляющий мужской голос. – До новогодней мизансцены пять минут. Построение за эльфом на главной сцене у правой кулисы. Повторяю…
Боже! Пять минут! Всего пять минут отделяет меня от мечты всей жизни! Опаздывать никак нельзя! Я вскочила и затравленно посмотрела на уже совсем не страшную гримершу.
- Как добраться до правой кулисы!
- На здоровье! – ухмыльнулась дама, пристыдив меня тем самым за то, что я даже не удосужилась поблагодарить ее.
- Извините, спасибо вам большое, - исправилась я. Добро ценила всегда, а тут ко мне отнеслись очень хорошо.
- Скачи, олененок, - махнула рукой моя собеседница. – Спустишься на второй этаж, дойдешь до сквозного узкого коридора, перейдешь в левое крыло и три пролета вниз по лестнице. Там и будет тебе правая кулиса.
- А вещи? – запоздало спохватилась я.
- Не пропадут. Закрою тут все, а потом спросишь Марфу Васильевну, тебе любой скажет, где меня найти.
- Спасибо! – горячо прошептала я и вылетела из гримерной.
До второго этажа добралась без приключений, но сквозной проход, о котором говорила добрая женщина, никак не желал находиться. Я уже пробежала вдоль всего крыла, и теперь решилась дергать двери. Благо, их было немного.
Неожиданно одна из них распахнулась, и передо мной возник шкафоподобный мужик в дорогом костюме, начищенных туфлях и благоухающий элитным парфюмом так, словно несколько флаконов на себя вылил. По виду натуральный спонсор, о которых упоминала Жабко.
- О, олешик! – явил мне дорогую металлокерамику дядя. – Ты чо здесь? От стада отбилась?
Он загоготал, меня же встреча не радовала, как и низкопробные шутки. Но узкий коридор за спиной незнакомца уходил вдаль и вполне вероятно являлся нужным проходом.
- Извините, я очень тороплюсь, - пискнула я и поднырнула под руку потенциального спонсора.
- Меня Коля Саратовский кличут, слышь, рогатая? На банкете свидимся! Я тебя запомнил! – донеслось мне вдогонку.
Свидимся, как же! Этого мне только не хватало! Держи карман шире. Права была Марфа Васильевна, бежать отсюда надо после спектакля. Собственно, так я и намеревалась поступить, а пока неслась, чтобы успеть сыграть первую настоящую роль.
Неожиданно коридор закончился, и я со всего размаху впечаталась в старинный тумбовый стол. За ним сидел все тот же вахтер и смотрел свой старый допотопный телевизор. Странно! Может, у него смена у входной двери закончилась, и он сюда перебрался? Ох, нет у меня времени думать еще и об этом.
- Дедусь, - окликнула я, намереваясь спросить дорогу, потому что лестницы я нигде не видела.
- О, а ты, видать, нашла, где оленей наряжают, - снова хохотнул он, обнажив не по годам ровные и белые зубы. – А желание почему не загадываешь?
Странный вахтер, странный вопрос и сама ситуация тоже странная!
- Мне бы это… к главной сцене… - пробормотала я, но дедок, кажется, был на своей волне.
- В эти мгновения сбываются самые заветные желания! – загадочно произнес он и добавил: - Поторопись!
Уж не знаю, померещилось ли мне, или свет здесь так падал, но в глазах пожилого мужчины засияли мириады звезд, словно я смотрела на ночное небо. Красиво и страшно…
- Желание… - почему-то сиплым шепотом повторила я. – У меня сейчас одно желание, дедусь. Найти этого долбанного эльфа!
- Знаю я одного эльфа, - кивнул вахтер. – И по слухам, очень уж он долбанный.
- Подскажете дорогу? – уже без всякой надежды спросила я.
- А то как же, - просиял странный дед. – Тебе сюда, девонька!
И он толкнул дверь за своей спиной, которой, могу поклясться, еще секунду назад там не было. А сейчас появилась, и в проеме привычная лестница уходила вниз. Значит и сцена, и кулиса - всего пара пролетов. Куранты еще не били, поэтому был шанс успеть.