Однако, стоило знакомому приятному голосу заполнить пространство, я уже ни на что больше не обращала внимания. Даже на то, о чем говорил мужчина. В голове звучало лишь одно: «Живи, Бронис! Живи!».
- Папа… прошептала я. Глаза защипало, а щекам вдруг стало горячо и мокро.
Голос умолк, и тут же сильные руки притянули к твердой, как скала, и такой надежной груди, а знакомый свежий запах хвойного леса ворвался в легкие, вселяя спокойствие и уверенность. Даже говорил он, хоть и тихо, но так, что очень хотелось ему верить.
- Не реви, Бронис! Слышишь? – шептал эльф. – Что бы он ни сделал, ты не виновата! Не переноси чужие поступки на себя. Помни, что я всегда рядом и во всем тебе помогу. Успокаиваешься?
- Да, - выдохнула я.
- И реветь больше не будешь?
- Не буду!
- Вот и славно, - ответил эльф и зачем-то обнял меня еще крепче.
Не то чтобы я возражала, но выглядело все так, словно ушастый извинялся. За что? Помог ведь, успокоил. Если только…
- Ты знал моего отца? – я подняла голову и посмотрела прямо в синие глаза, которые вмиг затянулись бенгальским сиянием. – Знал?
- Да, - тихо произнес он.
- И знаешь, что произошло?
- Знаю, Бронис. Это некрасивая история.
- Я имею право знать!
Отстранившись, посмотрела на каждого из высших по очереди. Магистры молчали. Тишина давила на каждого в библиотеке и это не могло продолжаться долго.
- Она имеет право знать! – первым нарушил всеобщее молчание демон.
За меня переживает? Фигушки! По лукавому огненному взгляду сразу стало понятно – умирает он от любопытства, а мне, между прочим, действительно хотелось услышать скверную историю, чтобы полноценно ощутить всю тяжесть своей кармы.
Тейсфор обреченно кивнул, словно давая отмашку эльфу. Так чья же была истинная, которую умыкнул мой отец, и которая, по всей видимости, была моей матерью? Уж не самого ли Друлавана?
Я снова посмотрела на Салмелдира. Огорченным он не выглядел. Встревоженным, потрепанным, слегка растерянным и ужасно милым – это да, но не убитым горем. Значит, не у него.
Еще одна странность заключалась в том, что при слове «отец» внутри что-то сладко ныло, а на «мать» ну ничего… словно ее в моей жизни и не существовало. Но ведь так не бывает!
- Чью невесту? – напомнила о себе я, потому что Друлаван снова скривился. Интересно, а у эльфов зубы болят?
Я ожидала всего чего угодно, но только не этого!
- Невесту Карела Армагона – леди Беллер Ярилторн, единственную дочь последнего в роду лорда Арса Ярилторна. Прямо из храма Малха со свадьбы и умыкнул.
И пока я от удивления хлопала глазами, оракул поднялся и возмущенно воскликнул:
- Мальчишка! Решительно не понимаю, зачем такому серьезному ученому понадобилась эта взбалмошная девчонка! Он был просто одержим ею…
- Может быть, любил? – тихо спросила я. Каждому ребенку хочется верить, что он произведен на свет от большой любви, а не по какому-то там ритуалу.
- Вряд ли, - покачал головой Тейсфор. – Была иная причина, но, к моему сожалению, он унес ее с собой в могилу.
- Откуда вы знаете? Вы видели его будущее?
- К сожалению, дитя, нельзя узреть будущее того, у кого его нет. И Карел, и Арс долго искали девицу. Брониарды тоже. Но пара словно испарилась. Через год лорд Ярилторн получил письмо от дочери, в котором она просила не искать ее больше, потому что обрела свое счастье и не вернется. Арс обезумел от горя и ушел за грань, сгорев за несколько дней. После его смерти поиски свернули. Только спустя год я узнал, что мать Эгерры тайно покрывает сына и прячет его в древнем полуразрушенном замке в Изумрудной долине.
Я вздрогнула. Тейсфор не мог этого видеть, но почувствовал, потому что повернулся в мою сторону.
- Да, дитя, когда я видел твое детство, у меня зародились подозрения. И глаза той маленькой девочки, они такого же цвета, как у лорда Ярилторна. Но только сегодня я убедился, что ты действительно Бронис Брониард. Поверь, мы не знали, что ты существуешь, иначе никакие бы расстояния и границы миров не помешали бы нам отыскать тебя!
Я не могла поверить. Тот красавец-дракон с бирюзовыми глазами мой дед, которого я не обретя потеряла? И кроме оракула есть другие Брониарды, иначе бы он не говорил «мы». Возник миллион мыслей и вопросов, на которые очень хотелось бы получить ответы. Потому что детективная история моих родителей только все еще больше запутала.
- Получается, моя мама дракон? – осторожно спросила я.
- Да, Бронис, - ответил Тейсфор.
Значит я дракон. Без вариантов и многократно: по папе, по маме, по дедушке и по всему отцовскому роду. Кажется, это осознал и эльф, потому что закатил свои сияющие зенки. Кстати, криминальная история моих предков никак не объясняла его неприязнь к ректору. А интуиция подсказывала, что связь была.
Что ж, начало положено. Семью я нашла, а родных нет. Все же сирота - это образ жизни вне зависимости от мира.
- А где сейчас моя мама?
- Боюсь, у меня нет ответа на этот вопрос. Анайя, твоя бабка по отцу, рассказала о месте, где скрывается ее сын, перед самой смертью. В такие минуты не врут. Она утверждала, что никакой женщины в замке не было. Да и замок слишком громкое название. Так, каменная горная хижина. Спальня, лаборатория и кухня. Зато Анайе пару раз показалось, что где-то смеется ребенок, но Эгерра заверил ее, что это кричат птицы. А на вопросы о похищенной Беллер сын отвечать отказывался. Разумеется, узнав об этом месте, мы тут же направились в Изумрудную долину, но нашли дом разрушенным и сгоревшим, а Эгерра…
- Был мертв… - прошептала я, и эльф тут же ко мне придвинулся. Но слезы кончились, как и силы.
- Да, мы нашли его обгоревшее тело. На хижину напали, но мы так и не смогли установить кто. Ни единого следа магии, а настоящие следы смыл дождь. Нашли лишь несколько расплавленных наконечников стрел. Слишком поздно подоспели…
- Все мертвы…- повторила я и поежилась. Как-то вдруг холодно стало. - А мама? Она может быть жива?
- Нет! – почему-то вместо слепого дракона ответил эльф. – Если бы она была жива, Бронис, Карел бы ее почувствовал.
Хотелось зажать уши и завопить: «Молчать!». Что бы мне сейчас ни говорили, ситуация не прояснялась, а только все больше и больше запутывалась. И опять я одна. Все мертвы, отца убил кто-то без магии, со стрелами.
Опять… Опять стрелы…
- Можно я пойду и лягу спать? – тихо спросила я, потому что поняла, что все, силы кончились, совсем.
- Нужно, дитя, - ответил опекун. – Попрошу охрану тебя проводить.
- Я сам! – прервал эльф. – И контур защитный проверю лично.
Тейсфор кивнул, а мне… Мне было просто наплевать. Главное поскорее добраться до кровати.
Глава 17
Ноги слушались плохо, в ушах шумело, губы пересохли, но не это терзало больше всего.
Больше всего тяготило мое персональное одиночество. Когда речь идет об одном мире, полном людей и привычных технических штук, автобусов, метро, телевидения, интернета, где можно отыскать призрачную видимость личного благополучия, это одно. Но когда и второй, как оказалось, родной мир тебя встречает такой же пустотой – это невыносимо.
Не знаю, что со мной происходило. Обычно, я старалась с оптимизмом смотреть в будущее. Сейчас же гадкое самочувствие и усталость сломили силу духа. А может, наоборот, душевный дисбаланс так повлиял на физическое состояние, но по коридору академии ползло нечто амебоподобное, с виду выглядящее как девушка.
Еще и эльф снова привязался. Покоя от контроля нет ни днем, ни ночью!
Дорогу я помнила, поэтому комнату нашла быстро.
- Все, я на месте, - хмуро буркнула ушастому, давая понять, что лучше ему топать по своим делам и не отсвечивать в шаговой доступности.
- Не уверен, - отозвался куратор и шагнул за мной следом.
- Слушай, мне сейчас совсем не до разговоров, - честно предупредила я.
Ссориться с ним не выгодно, потому что в целом не такой уж он и гад. Рядом оказывается, когда совсем хреново, но ни одной девушке вселенной не хочется, чтобы ее видели в подавленном состоянии, мотающей сопли на кулак. Особенно тот, кто нравится и даже больше.
- Давай помолчим, - отозвался Салмелдир.
Этого еще не хватало. Молчать я как раз не собиралась. Близость сильного гибкого тела мешала сосредоточиться, озноб сменился жаром, а нос щекотал ставший уже знакомым аромат хвойного леса. Ну нет! Не хочу, чтобы он наблюдал, как от истерики, которая по ощущениям уже на подходе, заплывают глаза, превращаясь в щелочки, как отекает лицо, нос становится огромным и красным, а на щеках проявляются пунцовые красные отвратительные пятна.
- Иди, а? – еще раз с надеждой попросила я, но эльф отрицательно мотнул головой, отчего лучи заходящего солнца запутались в его волосах. Ладно, у меня был еще один аргумент, способный обратить в бегство любого мужчину, и я честно предупредила: - Реветь буду! Долго!
Эльф поморщился, потом как-то обреченно вздохнул и притянул меня к себе бережно, но твердо. Так, что я носом ему в грудь уткнулась. А он…
- Реви, - тихо сказал он.
Разрешил, значит? Позволил? Вот спасибо! Благодетель ушастый выискался! А не пошел бы он в пеший эротический тур?
- Тебе это сейчас надо, - очень мягко добавил Друл, и по волосам погладил. Бережно, аккуратно, чуть коснувшись пальцами шеи.
Слов нет, одни маты! И я бы, наверное, нахамила или сказала что-нибудь обидно, о чем впоследствии бы пожалела, но в этот момент меня все же накрыло. По телу пробежала неконтролируемая дрожь, глаза защипало и так жалко себя стало. Это ведь бесчеловечно проводить эксперименты над людь… человекоподобными драконами! Ни один не выдержит такой психологической пытки!
И я всхлипнула, а потом заголосила-а-а-а. Кольцо рук сжалось, давая мне почувствовать эльфа еще сильнее, пока я самозабвенно размазывала по мягкой ткани его туники свое накопившееся горе.
Меня не беспокоили. Лишь изредка касались то спины, то затылка. Усердно сопели, но героически терпели все, даже те звуки, которые получались после особенно громких всхлипов и спонтанного вздоха. Они напоминали хрюканье откормленного поросенка. Пожалуй, в адекватном состоянии я бы смутилась, но сейчас и ухом не повела… или чем там ведут неоперившиеся кукурузники?