ожениями. Неизвестность пугает.
Почти весь день я провела в обществе слепого дракона. Нам даже обед доставили в башню, но к вечеру Тейсфор меня отпустил, и на ужин я пошла в общую столовую. Вот только встретили меня тишина и косые взгляды.
Салмелдир погонял адептов знатно. И, видимо, продолжил над ними измываться после моего бегства, потому что выглядели они, честно сказать, не очень. Усталые, изможденные, осунувшиеся. У многих на лицах синяки и ссадины. И это с их регенерацией! Досталось пацанам.
На меня смотрели как на врага, и даже Рил за весь обед не проронил ни слова. Еще и ушастый потягивал из высокого стакана зеленую бурду и все время таращился в мою сторону, строго сдвинув идеальные светлые брови. В общем, чувствовала я себя неуютно. Вроде и не сделала ничего плохого, а виновата. Как так получается?
Немного поковырявшись в тарелке, я решила, что с меня хватит, и направилась к выходу. Коридор был пуст, и мои шаги отражались гулким эхом от каменных стен. Почему-то магические фонари горели слишком тускло, и внутри ощущалась тревога, но ее я списывала на дискомфорт, который испытала в столовой.
Каждый шаг давался с трудом, словно передо мной вот-вот должна была разверзнуться бездна. Никогда не чувствовала себя глупее. Мне жутко не хотелось идти вперед, но и назад к косым взглядам и постным физиономиям я тоже не могла вернуться.
- Броня, не трусь, - дрожащим шепотом подбодрила себя и отправилась дальше. Главное, добраться до комнаты. Может, храна позвать? Его трескотня всегда действует на меня успокаивающе. Глупости! Ну что мне может угрожать в замке, где за мной смотрят все элементали.
А в следующую секунду…
- Замри! – закричал Салмелдир, и я застыла с поднятой для очередного шага ногой.
И воздушный вихрь налетел, подхватил, укрыл меня в таких надежных и знакомых объятьях. Аромат хвои и свежести ударил в нос, а все тревоги и волнения вдруг показались совершенно неважными.
- Успел… - шептал ушастый и все сильнее прижимал меня к себе. – Успел…
Я же купалась в его тихом голосе, ласке, нежности, с примешивающимся к ним беспокойством. Кстати, а что случилось? Он три дня не обращал на меня никакого внимания, сегодня накричал, настроил против меня всех адептов моего факультета, а теперь ему обнимашки подавай. С чего бы?
- Друл… - тихонько позвала я, когда его дыхание в мою макушку стало тихим и ровным.
- М?
- А чем мы здесь занимаемся? – задала весьма мудрый вопрос.
- Каждый своим делом, - прозвучало очень спокойно, и меня снова обняли.
- Поконкретнее нельзя? – приятно, конечно, но любопытства никто не отменял.
- Ты влипаешь в неприятности, а я тебя из них вытаскиваю, - ответил ушастый гад.
- Что-о-о? – разумеется, я отстранилась.
Да эльф и не возражал. Он держал меня за руку. Наверное, чтобы не удрала раньше, чем магистр объяснится. А второй рукой он полез в карман куртки и извлек увесистую монету в один форсель. Золотую, между прочим.
- А теперь смотри вперед. Видишь воздух, словно марево дрожит? – спросил Салмелдир, а я, хоть и не видела, но зачем-то кивнула. – Теперь бросим монету.
Форсель полетел прямо туда, куда указывал эльф. Что-то громыхнуло, запахло озоном, и монета исчезла.
- Что и требовалось доказать, - произнес Друлаван.
Что доказать? Кому? Я ничего не понимала. Ушастый подвел меня к тому месту, где исчез золотой и указал на неприметный черный мешочек, очень напоминающий местный кошель.
- А вот и он.
- Кто он? – шепотом спросила я.
- Не кто, а что, Бронис. Накопитель или артефакт-ловушка, выставленный здесь для того, чтобы поймать тебя. Заметить такую вещь практически нереально, отследить хозяина, если его не поймали за руку, тоже, остаточного магического фона никакого, потому что вещь имеет определенные свойства, создана давно и служит конкретным целям, - пояснил мне эльф и поднял кошель, спрятав его в кармане. – Если бы ты попалась, то мы бы уже не смогли тебя найти, скорее всего.
- Вдруг не меня ловили? Ведь мог пройти и кто-то другой, - не хотела сдаваться я. Потому что в противном случае мне и по академии теперь ходить не безопасно.
- Тебя. Кошелек кинули за две минуты до того, как ты вошла в коридор. Магией не пользовались, поэтому и взяли готовый артефакт. Скорее всего, за тобой следили.
- То убить пытаются, то поймать… Зачем я им?
- Убить тебя не пытались. Стрелой хотели лишь оцарапать, на наконечнике обнаружили сильное сонное зелье, странное и редкое. Кому-то ты очень нужна. Причем, живая.
Эльф шагнул ко мне, а я.. я попятилась.
- Нужна?.. – прошептала, потому что тут никакие нервы не выдержат.
- Да.
- Я родному отцу оказалась не нужна. Родной матери не нужна. Никому не нужна ни в том мире, откуда я пришла, ни в этом. Я. Никому. Не нужна. Слышишь? – последние слова я выкрикнула.
- Ты мне нужна, Бронис!
- Тебе? – и горько рассмеялась. Меня трясло, словно в лихорадке, а стресс готов был перерасти в истерику. Что-то я здесь все плачу и плачу…
Я отступала назад и смотрела, как Салмелдир сжимает кулаки, прищуривает сияющие бенгальскими искрами глаза и начинает приближаться ко мне, как хищник, загоняющий добычу, которой просто некуда деться. Один рывок и чувство дежавю.
Снова эльфийское плечо, я вишу вниз головой и куда-то еду, а передо мной обтянутый кожаными штанами, весьма привлекательный, очень знакомый мужской зад.
- Отпусти немедленно! – зарычала я и попыталась вывернуться, но получила несильный, унизительный, совсем детский шлепок по тому месту, которое шлепают глупым нашкодившим малышам.
- Достала… - прошипел ушастый.
И вдруг меня сковало по рукам и ногам, а рот словно прикрыли невидимой рукой так, что я не могла произнести ни слова, хотя на ум приходили очень точные определения всем мужчинам в целом и эльфам в частности в самых красочных эпитетах. Жаль, никто не услышит, рвущуюся из меня, правду. И виноват в этом несносный эльф!
Доехали на этот раз быстро и молча. Разнообразия не случилось: я доехала, он дошел. А когда меня спустили на каменные плиты, то, скорее всего, я бы восхищенно ахнула, если бы могла. Но магия, пеленавшая меня по рукам и ногам, а также мешающая мне высказать ушастому наглецу все, что о нем думаю, никуда не исчезла.
Но, даже несмотря на тяготившие меня неудобства, я с восторгом рассматривала огромный круглый зал, с куполообразным потолком, выполненным из стеклянной мозаики. Надо мной распростерлось лазурное небо, белые кучевые облака, золотое светило этого мира и… драконы. Много-много разноцветных драконов, распахнувших свои мощные крылья.
Панно настолько зачаровало меня, что выпрямилась я только когда закружилась голова. И ей было от чего пойти кругом. Радужный свод поддерживали двенадцать колонн, так же выполненных в виде драконов с уже сложенными крыльями. И хоть камень был обычным серым, лучи солнца, проходя через мозаику, раскрашивали головы и крылья древних рептилий в определенные цвета. Двенадцать ящеров – двенадцать оттенков: золотые, серебряные, черные, красные, бронзовые, ледяные… Практически все цвета, кроме лазурного.
А в том месте, где колонны сходились, образуя зазор, возвышался огромный трон, на котором восседал… Мамочки мои! Разноглазый вахтер! Божество взирало на прихожан с любовью, отеческой заботой и вселенской мудростью. Ну, привет вам, уважаемый…
Ох, сколько же у меня слов было припасено для местного бога, сколько вопросов, ответы на которые очень хотелось получить, сколько жалоб, терзающих душу и рвущих сердце на части… А, может, и не жалоб вовсе? А слов благодарности? Ведь не попади я на Витару, моя жизнь так и осталась бы неполной. Все равно, я бы нашла, о чем поговорить с ним. Если бы, конечно, могла.
Однако, у ушастого на бога были свои планы.
Меня вывели вперед и поставили напротив статуи, хотя лорд магистр продолжал придерживать за плечи. Боится, что убегу? Напрасно. Сам же стреножил лошадку. Я сейчас даже хорошенько лягнуть не в состоянии. Да, что там лягнуть, элементарно укусить не могу.
Друлавану на это было ровным счетом наплевать. Он пришел со мной, но не ко мне, поэтому и говорить намеревался не со мной.
- Ты хотел, чтобы я осознал? – выкрикнул эльф. – Так вот, я осознал!
На секунду показалось, что в уголках глаз каменного бога появились морщинки, словно он улыбнулся, но губы при этом остались неподвижными.
- Ты хотел, чтобы я раскаялся? – продолжил самобичевание ушастый. – Я раскаялся!
Теперь я точно заметила, как губы Малха дрогнули. Или это у меня снова галлюцинации?
- И, если это моя кара, то я с открытым сердцем принимаю ее! – закончил лорд магистр.
Что? Кара? Какая еще кара? Кто кара? Я? Наглость восьмидесятого левела!
«Да будет так!» - прошелестело по залу.
- Так… так… так… - отражаясь от каменных колонн, донесло волю бога эхо.
Перед нами прямо из каменного пола выросла высокая хрустальная чаша, заполненная почти до краев голубой искрящейся жидкостью.
Надеюсь, не кислота. А то с них станется. Я сразу почуяла неладное, когда эльф, схватив меня за руку потащил к импровизированной купальне. Нырять не буду! Пусть даже об этом не заикается.
Все оказалось проще. Ушастый, продолжая меня удерживать, погрузил наши руки в чашу примерно по локоть. Странная субстанция вспенилась, забурлила, а потом и засияла уже знакомым блеском бенгальских огней. Искры так и сыпались из чаши. Впрочем, никому не причиняя вреда.
Поначалу я, конечно, зажмурилась и испугалась, но когда боли не последовало, с интересом стала наблюдать за процессом. Пузырьки пропали, все успокоилось, и Салмелдир позволил достать из божественного чана руки. Сухие руки, прошу заметить! Фокусники!
А потом меня привлекла одна странная деталь. Нет, сначала я заметила едва заметное поблескивание у сгиба локтя с внутренней стороны, а уж потом разглядела золотой значок в виде странного символа или руны. И вопросительно уставилась на Друлавана.