- Передай это письмо и эту сферу моему отцу. Я встречу его на той стороне, - ответила она и подняла руку, чтобы открыть портал.
Что-то подобное я и предполагала, когда думала об Арсе Ярилторне. Он просто ушел туда, куда позвала его дочь.
- Беллер! – окликнул Эгерра.
- Эргос не отпускает своих детей. Даже рожденных в ином мире. Поэтому я возвращаюсь домой, мой друг. Ребенок, который растет здесь, это твоя дочь и дочь Витары. Желаю вам счастья.
- Беллер! – вновь позвал ее отец.
- Ах, да… Карил Армагон. Он никогда не был моей парой, но, возможно, чувствовал отголоски родственной связи, - и она загадочно улыбнулась.
- Хочешь сказать, что дитя – его истинная пара?
- Нет. Его истинной пары еще нет ни в одном из известных мне миров. Это все, что я могу сказать. Прощай.
Она скрылась, окутанная золотым сиянием, величественная, словно богиня любви, и чужая этому миру.
А в положенный срок магический кокон истаял, дав жизнь крошечной девочке. Один раз заглянув в лазурные глаза своей дочери, Эгерра Брониард понял, что пропал. Ему не нужно прилагать усилий, чтобы подарить любовь этому существу, потому что вся она без остатка и так принадлежит ей.
- Дочь… - прошептал он. – Я назову тебя Бронис, как твою великую прародительницу.
Вот так… Значит, теоретически мама у меня была, а практически… Я дитя Эгерры Брониарда и магии этого мира. Я дочь Витары и, значит, она нуждается во мне так же, как я нуждаюсь в ней. Я пришла. Я вернулась домой, слышишь? И больше не уйду никуда, моя усталая больная родина.
Глава 30
Дальше в дневнике было совсем мало записей. Казалось, что Эгерра Брониард потерял интерес к науке. Я обнаружила лишь несколько пометок, где отмечалось, что дар лазурных драконов открылся в раннем детстве. Уж не знаю, как отец это определил, но я ему верила. Ходить начала рано, потом заговорила. Он даже записал пару рецептов детских супов. Словно наука отошла на задний план, а его занимала лишь я.
Потом случилось первое нападение. Скорее всего, разведчики прощупывали, выясняя, кто живет в доме и можно ли чем-то поживиться. Пользовались стрелами, пращами, мечущими небольшие камни. И никакой магии.
Магическая защита, установленная Эгеррой, выдержала. Нападавших он так и не вычислил, решил, что горные тролли, полудикие племена случайно забрели на огонек. Только они могли без магии отыскать тропы между скал.
Через несколько дней отец заметил чьи-то следы у реки и тогда уже понял, что кто-то следит за ними. А может, за Бронис? Девочка – сокровище для Витары. Многие захотят заполучить ее в личное пользование. Особенно, сейчас, когда она сама еще понятия не имела о своей ценности. Конечно, можно было передать дочь Совету. Уж они бы придумали, как обезопасить столь ценное создание. Но как же отчаянно ему хотелось, чтобы у малышки было обычное нормальное детство.
Эгерра Брониард придумал гениальный план. Он создал формулу, скрывающую три четверти дара. И на всякий случай подготовил все для экстренного отхода через другой мир. Поскольку Бронис пока не смогла бы открыть портал сама, отец решил воспользоваться запрещенным ритуалом. Тем самым, что придумали его проклятые Малхом сородичи.
Но портал Брониардов должен был открыться в самом крайнем случае. Эгерра планировал рассказать короткую историю своих приключений роду, чтобы его простили и приняли назад вместе с дочерью. Он хотел, чтобы до совершеннолетия Бронис росла как обычная девочка.
Жаль, но его планам не суждено было исполниться. Хотя в дневнике об этом не содержалось никаких сведений. Последней в дневнике отец записал формулу. Конечно, я еще совсем мало разбиралась в магических символах, а здесь использовалась высшая магия, но поняла, что это ключ от блока. Моего ментального блока, который так и не смог вскрыть маг. А значит, дар раскрылся лишь на треть.
И я была совсем не уверена, хочу ли я овладеть им полностью. По сути, светящихся глаз, золотых лучиков вполне достаточно, чтобы отыскать пару. Неужели, возможно видеть больше? От этого кружилась голова, и захватывало дух.
Однако, я так и не узнала, кто напал на нас, и кто убил Эгерру Брониарда. Захлопнув тетрадь, уставилась на звездное небо. Оказывается, я даже не заметила, как пролетело время, и читала весь день.
Друл, увидел, что я отложила дневник, тут же подошел и сел рядом. Он не задавал вопросов, не утешал, не говорил, что все будет хорошо, и даже не спрашивал ни о чем, но как же тепло и уютно становилось просто от того, что он так близко. И, могу поклясться, я слышала, как стучит его сердце. А может это мое? Нет, скорее, наши сердца бились в унисон просто потому, что иначе не могли.
Так вдруг ему все рассказать захотелось. Только ему одному, потому что он моя семья, а читала я о личном. Очень-очень личном, почти сокровенном. Сейчас же, здесь – не время и не место. Кроме того, Карил Армагон. Он ведь ждет и надеется, а мне, по сути, абсолютно нечем его утешить. Все, что я могла бы ему рассказать, в любом случае расстроит ректора. А ведь, в сущности, неплохой дракон. И моя биологическая мать очень странно о нем говорила. Что за родственные узы? И почему иногда, когда он смотрит на меня, его глаза, пусть слабо, но сияют? При этом, я ничего к нему не чувствую, кроме благодарности за помощь и странной симпатии, которая тоже появилась совсем недавно, когда ушел безотчетный страх.
- Нашла себя? – тихо спросил Друл и обнял, притянув меня к себе.
- Нашла, - улыбнулась я. – Только не совсем. Мне бы ментального мага. Лучше хорошего.
В эту самую секунду, чувствуя тепло эльфа, я поняла, что не смогу спокойно есть, спать, жить, любить, в конце концов, пока не получу весь свой дар без остатка. Без него я, как дракон без неба – не парю, не свободна.
- Зачем? – хмыкнул Салмелдир.
- Нужно, - подмигнула я. – Хорошо бы, чтобы ему доверяли мы оба.
- Тогда… только Тейсфор, - ответил эльф.
Против такой кандидатуры у меня не было возражений. Больше Друл меня ни о чем не спрашивал. Очевидно, его только один вопрос волновал. А ведь и для меня он был самым главным. Нельзя отыскать себя, не зная собственного прошлого. А у меня оно было счастливым.
- Олень готов, принцесса, - подошел к нам Карил.
Я же вздохнула и вновь посмотрела на небо. Когда-нибудь нам с черным драконом все равно придется поговорить. Так лучше сделать это сейчас, не нагнетая обстановки.
- Полетаем? – спросила я, глядя прямо в желтые глаза ректора.
Он отвел взгляд и как-то растерянно взглянул на костер, где сама по себе медленно крутилась тушка молодого оленя. Только потом посмотрел на Салмелдира и хрипло спросил:
- Не возражаешь?
Эльф пожал плечами и произнес:
- Это выбор жены, а ей я доверяю. Но если с Бронис упадет хоть чешуйка, то твоя шкура украсит столовый зал вверенной тебе академии. Надеюсь, это понятно?
Лорд Армагон так волновался, что даже язвить в ответ не стал, а просто кивнул ушастому. Я же… Да просто на миг прижалась к родным губам и, прошептав «спасибо», шагнула за купол.
Здесь шел снежок, и было довольно холодно. В этот раз магия откликнулась сразу. Секунда, и лазурный дракончик взмыл над белоснежной Изумрудной долиной. Черный дракон не отставал.
«Тебе ведь нечего мне сказать» - Карил не спрашивал, он утверждал.
Я же благодарила свою интуицию, потому что в свободном полете все то, что осталось на далекой земле, казалось мелким, как деревца, что мелькали где-то под брюхом. И признаться здесь оказалось легче и проще. В небе нет фальши, только правда.
«Беллер не была вашей парой. Никогда».
Черный дракон взревел и выпустил струю огня. Продолжать я не спешила. Пусть уж лучше перебесится.
Успокоился он довольно быстро. Видимо, Армагон уже давно был готов к подобным известиям.
«Но она всегда ценила вас, как друга, и уважала. Ее последние слова перед тем, как моя мать навсегда покинула Витару, были о вас, Карил. У Беллер проснулся дар прародительницы, королевы Бронис, и она смогла рассказать отцу, что ваша истинная еще не родилась».
«Тогда, почему же меня так тянуло к ней, а потом и к тебе до тех пор, пока ты не стала принадлежать Друлавану?» - спросил Армагон. И это был крайне неудобный для меня вопрос, потому что ответа я не знала.
«Возможно, это отголосок нашего спящего дара. А быть может, вы тоже являетесь родственником королевы Бронис».
В целом, это были довольно правдоподобные версии. Обе. Но что-то мне подсказывало, что дело совсем в ином.
Мы еще немного полетали и стали снижаться.
«Ты думаешь, у меня еще есть надежда обрести свое настоящее счастье?» - вдруг спросил черный дракон.
«Несомненно. Нужно только изо всех сил верить» - ответила я. На этот раз чистую правду.
Ужин оказался восхитительным. Я никогда не ела такого вкусного, сочного, ароматного мяса. Оно таяло во рту, оставляя замечательный привкус можжевеловых ягод и диких трав.
По большей части мы молчали, если не считать просьб отрезать еще кусочек или передать чашку. Удивительно, но даже Друлаван оценил вкус восхитительно жаркого. Армагон хоть и был удивлен, но промолчал.
День для всех выдался сложным и, притушив костерок, все легли отдыхать. Едва почувствовав спиной знакомое тепло, я очень быстро уснула. А проснулась, когда муж, притянув меня к себе, шепнул:
- Полежи тихо, мой дракончик, и не двигайся.
Я замерла и, кажется, даже не дышала. А Друлаван очень спокойно и до мурашек холодно произнес:
- Я ждал вас еще на закате.
Из-за купола, с того места, которое не освещал тусклый костерок, басовито хохотнули.
- Если бы я только мог предположить, что вы нас ожидаете, лорд Амон, уверяю, мы бы поспешили. Но тяжелый переход, магические бури… Сами понимаете, даже опытным воинам не легко преодолеть такие испытания, не зная тайных троп.
- Полагаю, вы их прекрасно знаете, сарджис Ортс! – ответил эльф.
А я… Я мурашками вся покрылась, хотя было довольно тепло, и близость Салмелдира успокаивала. А ведь верно, все нападения на отца в прошлом и на меня в настоящем, они совершались либо без магии, либо с помощью готовых артефактов, которыми мог воспользоваться любой, вне зависимости от того, имеется ли дар или нет. Расы, где магия едва теплится, на Витаре можно пересчитать по пальцам. И большинство из них настолько редкие, что можно смело сбросить со счетов. Остаются люди и орки. И тут нужно искать мотив. Кому было выгодно напасть на Эгерру Брониарда? И зачем они