Штаб ПВО
— Товарищ капитан, к вам посыльный из штаба авиации Черноморского флота!
— Пусть заходит! — Интересно, а ему что здесь понадобилось?
— Товарищ капитан! Экипаж испытателей с машиной Ил-4Ж из КБ Ильюшина прибыл в распоряжение авиации флота. Командующий приказал поставить вас в известность и передать копию отчета испытания машины в ПВО Москвы.
— Вольно. Можете быть свободны. Так, что там в отчете?
«Отчет командира…ИАП ПВО о боевом применении самолета Ил-4Ж в условиях обороны воздушного пространства г. Москвы.
Условия испытаний: На базе полка вооруженного истребителями типа И-180 (9 шт) и МиГ-1 (6 шт).
Объект испытаний: Ил-4Ж. Самолет создан на базе бомбардировщика ДБ-3Ф (Ил-4). Двигатели заменены на Аш-82Ф. Вместо кабины штурмана смонтирован подрамник артиллерийской батареи и прожекторной установки под обтекателем, формой повторяющий контур застекленной кабины исходного самолета. На обтекателе краской нанесена имитация остекления. С расстояния больше ста метров самолет неотличим от стандартного Ил-4. Вооружение курсовое: 4х37 мм с боезапасом 100 выстр. на ствол, 2х12.7 мм (250 выстр.), оборонительное: 1х12.7 мм в верхней полусфере, 1х7.62 в нижней полусфере.
Количество вылетов на перехват 18.
Количество атак на самолеты противника 10.
Количество сбитых самолетов противника и их тип: Ю-88 — 3 шт, Хе-111 — 2 шт, До-17, До-217, Ме-110 — по одному.
Выводы по результатам перехватов: самолету недостает горизонтальной скорости, скороподъемности. Необходим точный вывод на цель из-за малой разницы скоростей. Однако при удачном выводе на цели поражение обеспечивается с больших расстояний и углов за счет высокой плотности огня и высокого поражающего действия боеприпасов. Оборонительное вооружение признано полезным (сбит один Ме-110, не вошедший в основную статистику отчета). Как перехватчик ПВО может применяться ограниченно».
Ну, понятно, без неожиданностей. Будет гонять катера на Черном море или ловить немецкие машины ночью. А что, интересная идея — ночью волком в овечьей шкуре, вместе с бомберами, днем, с другим экипажем — гонять катера. Только моторы менять придется чаще. А как истребитель… Медлителен он для истребителя, даже ночного. Другой нужен. А другой — это Змей. Авиация его епархия. А он будет тащить Та-3. Хороший самолет, ничего не скажу, но сколько мы с ним провозимся?! И радара нет. А ставить — куда его характеристики уплывут? Два перехватчика, дневной и ночной? На фиг! Хотя Змей утверждает, что при более мощных моторах характеристики еще выше будут, но это время. А еще есть Пе-3, но ему тоже нужны новые моторы. Правда, радар там стоит и в производство его запустить будет проще. Но и с Пе-3 не все ясно: его скорости хватает — для перехвата В-24 не напрягаясь, В-17 уже с трудом, а В-29 перехватить ему будет очень сложно. Тоже не дело. Значит, дорабатывать надо оба. А там — кто победит, тот и прав.
Саня Букварь
К утру следующего дня вся бригада собралась в поселке в трех километрах от линии фронта. Меня вновь вызвал Мындро. Зайдя в дом, где расположился штаб, я увидел еще несколько командиров высокого ранга, некоторых — даже со звездочками в петлицах.
— Проходите, капитан, присаживайтесь. Сейчас вас введут в курс дела, — официальным тоном произнес Михаил Иванович.
— На нашем участке фронта наступление немцев остановилось. Надолго ли это — неизвестно. Соседнюю армию продолжают давить с прежней силой. У нас, после ликвидации прорыва, в которой приняла участие ваша бригада, пока тишина, — вступил в разговор незнакомый полковник. — До линии обороны нашего Крымского фронта от нашего переднего края около двухсот километров. Там бои идут практически безостановочно. Командование фронта приняло решение организовать удар в тыл группе, атакующей перешеек. Общий план наступления доведен до вашего командования. Вам предстоит вести передовой бронеотряд. Обеспечить ваш отряд постоянной поддержкой с воздуха обещал лично командующий авиацией фронта. Силы отряда определите с генерал-майором Мындро, персонально. Учтите, за вами в прорыв пойдет вся бригада, ну и еще другие части и соединения.
— Значит, так! В твоей группе будет техника, способная пройти это расстояние без дозаправки, — перешел к делу Мындро, когда полковник покинул комнату. — Все исправные «барбосы», ВНОС, БА-10 и 11, «Остин», БТ-5М1, четыре ЗСУ. Прорыв тебе обеспечивает бригада, дальше идете на максималке к Перекопу. Остальная бригада идет следом, правда, с отставанием. Начало прорыва — пять утра послезавтра. До темноты вы должны добраться до наших в Крыму.
— Там же почти сто пятьдесят километров немцев натыкано! — заметил я.
— Вот поэтому идешь ты! Только у тебя получается проходить сквозь них так, как получается… Везучий и не дурак…
— Есть. Пехоты бы?
— Возьмешь на броню сколько сможешь… К БТ санки зацепишь на 4 человека с пулеметом… Зампотех организует… Иди, готовь группу…
Перспектива вырисовывалась невеселая. Ну, прорвать-то линию мы наверняка сможем с таким количеством артиллерии, как здесь натыкано, размышлял я, проходя мимо очередной батареи гаубиц, занимавших позиции, но дальше-то как идти?
…Мы уже час стояли на исходной, когда над головой с воем начали пролетать РСы «катюш». Судя по ширине и плотности огня, стреляло не меньше дивизиона. Звук пролетающей смерти был похож на рев зверя и плач ребенка одновременно. Сердце уходило в пятки. О том, что будет, если гвардейцы ошибутся с дальностью, глядя на немецкие позиции, думать не хотелось. Какофония продолжалась минуты три-четыре. Затем в дело вступила ствольная артиллерия. Работали, кажется, все стволы, от сорокапяток до восьмидюймовочек бригады. Через пять минут воцарилась тишина. Я ждал сигнала к атаке, но его все не было. Ровно в пять утра «катюши» повторили концерт, примерно в середине которого и была пущена красная тройная ракета, означавшая начало нашей фазы боя. С падением последних РСов мы преодолели линию окопов стрелковой дивизии, с позиций которой начинали прорыв. Теперь впереди оставались только немцы на протяжении почти двухсот километров.
Сопротивление на месте, где были позиции немцев, практически отсутствовало — несколько одиночных выстрелов. Главной проблемой стали воронки, слишком уж часто их наставили парни гвардии майора Флерова.
Степан
— И учтите, обеспечение прорыва особой бригады сейчас для вас является первостепенной задачей. — Полковник из штаба фронта смотрит очень значительно. — А то тут собрались раздолбаи и ничего не понимают, ага. Не беспокойтесь, товарищ полковник, сделаем в лучшем виде.
— Локаторный пост докладывает — группа самолетов, не менее двадцати машин, курс… скорость…
— Группа истребителей идет на перехват.
— Курс… групповая цель…
Зашевелились. Сейчас бригада для них — главная цель… И огромный «живец». Кроме мясорубки, немцев там ничего не ждет. Бли-и-иже-е-е, летите бли-и-иже-е, бандерлоги.
Ох, зря я так. Недооценивать противника можно только тогда, когда он лежит в уютном гробике.
— Курс… скорость, большая группа самолетов! — Оператор локатора почти кричал. И было от чего: «мессеры», или что там еще, были обнаружены слишком близко к бригаде. Видимо, подошли на малой высоте. Никто не успеет. Никто…
— «Шпион», слева много «злых», повторяю, много «злых»! — Это все. Больше мы пока ничего сделать не можем. Только предупредить прикрытие о направлении атаки.
— Понял вас! — Уф, это радует.
Бой стремительно перемещается в направлении бригады. Немцев много, но сейчас к месту боя стягиваются все свободные машины. Эти сейчас самые опасные, остальные — рассеяны и отходят в разных направлениях. А там, над передовым отрядом бригады сейчас эффектный воздушный бой, прямо над головами пехоты и танкистов. Бой, за который летуны получат заслуженные ордена, а мы — заслуженных люлей. Ибо в идеале над войсками не должно быть никаких самолетов, кроме своих бомберов и штурмовиков. Противник перехватывается на подходе к цели.
— Су-2, возвращающиеся с вылета на поддержку авангарда бригады, вступили в бой с восемнадцатью Ю-87 в районе линии фронта…
— Истребитель из группы Преображенского просит навести его на подходящую цель, навожу на бой между бомберами, он недалеко от них! — посыпались доклады от операторов.
— Связь с «клумбой» Преображенского мне! — Интересно, что там за безбашенный товарищ, который в драку лезет в одиночку? Тот самый Ил? И откуда он там взялся? Своих бы не покрошил, батарея летучая.
— Главный «цветовод» в отъезде, будет через двадцать минут! — ответили с аэродрома.
— «Клумба» Ракова докладывает, вернулись все.
— Кто водил группу?
— Пстыго! Просил Покрышкина близко не подпускать…
Юмористы, блин. Ладно, нормально все. А вот с подлянкой немцев надо решать, второй раз можно и не отбиться.
Саня Букварь
В пятидесяти километрах за линией фронта мы встретили первое сопротивление. Вероятно, такое положение дел было связано с ранним утром. Моя колонна выскочила на пригорок, за которым находился небольшой поселок. На улице явно просматривались несколько «штугов», более десятка грузовиков, несколько зениток. Дав залп по первым попавшимся в прицелы мишеням, мы откатились на обратную сторону холма. Через десять минут на цель вышли двенадцать Су-2, вызванных Зеленко. Высоко в небе закрутилась карусель воздушного боя — истребители прикрытия не давали немцам пройти к штурмовикам. С разных направлений показались новые группы самолетов. Не дожидаясь завершения работы «сушек», мы вновь перемахнули холм и стали помогать штурмовикам обрабатывать цели в поселке. С неба, почти прямо на нас, посыпались какие-то обломки. На малой высоте в сторону уходила пара ЛаГГов.
На земле уже все практически затихло, а в небе бой становился все более массовым. Не дожидаясь окончания, моя группа объехала поселок и пошла дальше, оставив прочесывание и добивание основному составу бригады.