— И что теперь? — Спросил сидх через пару минут, когда я прошёл вперёд и уселся на трон. Раньше это был трон в тронном зале дворца, а теперь это был трон под открытым небом, ибо атаки недобога уничтожили всё окружающее, чудом оставив неприкосновенными трон и часть пола возле него. — Ты получил власть надо мной. Приказывай.
— У меня нет приказов для тебя. — Огорошил я своего нового-старого раба. — Ты мне не нужен. Я дал тебе шанс подчиниться добровольно, но ты отверг его. Теперь ты можешь рассчитывать только на себя.
— Я и раньше рассчитывал только на себя. Зачем ты подчинил меня?!! — Голос Дакрадака сорвался на крик.
— Я — Последний Император Галактики. Ты не забыл об этом? Каждое живое существо здесь подчиняется мне. Я же не подчиняюсь никому. Но мне не нужна власть ради власти. Ты недостоин быть тем, кому я отдаю приказы, недостоин даже того, чтобы поклоняться мне. Ты лишь червь предо мной. А что можно приказать червю?
С этими словами я поднялся с трона и исчез во вспышке телепорта. Если он так жаждет поклонения себе, то пусть получает его. Но он должен понимать, что позиция «бога» не делает его лучше, чем он есть на самом деле. Бог с чувством собственной неполноценности — что может быть смешнее?
Следующей моей целью стал Таурендил. Если и он предал меня, то я прямо не знаю, что с этой галактикой сделаю. Поиск моего ближайшего сподвижника затянулся. Я посещал разные планеты, смотрел, что там происходит, а потом отправлялся дальше. Везде я видел одно и то же — ракшасы организовывали культы поклонения себе, ударяясь кто во что горазд. Тут было и строительство храмов, и пирамиды, и человеческие жертвоприношения. И везде я видел толпы фанатиков, что молились своим идолам.
Таурендил обнаружился в одной небольшой колонии на ещё не до конца терраформированной планете. Люди тут жили в накрытых силовыми щитами городах, а вокруг них буйствовала агрессивная биомасса, состоящая из бактерий и водорослей. Едва я переместился в зал, где шло какое-то совещание, как Таурендил вскочил из кресла, подошёл ко мне и встал на одно колено.
— Рад приветствовать вас, Владыка. — Все прочие присутствующие тоже поспешили выразить своё уважение. Не люблю я все эти поклоны, но население некоторых планет иногда нуждается в подобных проявлениях власти. Так что такая встреча не была чем-то совсем уж необычным.
Я положил руку на голову ракшаса и подчинил его себе, восстанавливая телепатический контакт. В нём я тоже видел следы получения энергии от поклонения других разумных. Но чего я там не видел, так это ложного представления о собственном превосходстве над окружающими. Таурендил не желал этого поклонения, что сразу подняло его в моих глазах.
Получив контроль над бывшим эльфом, я подключился к телепатической сети, в которой состояли несколько сот ракшасов. Все они теперь подчинялись мне, образуя типичную иерархию. Похоже, тут организовался целый пантеон, который перераспределял получаемую энергию, обеспечивая каждому «богу» сносное существование.
Я уселся в кресло и принялся изучать, как моё сознание влияет на подчинённых. По всему выходило, что я транслировал им своеобразную настройку на закон природы, который «отменял» деградацию сознания. Это была не энергия, а именно качество. Что-то более фундаментальное, чем Сила. Сами ракшасы такой настройки не имели, что говорило о том, что этим качеством обладает не ментальное тело, а душа или что-то типа того. Я сконцентрировался и распределил это своё влияние так, чтобы оно помогало только тем, кто добровольно согласился пойти за мной.
Разобравшись со своими мозгами, я сосредоточился на делах подчинённых. После моего исчезновения многострадальная Последняя Империя рассыпалась на множество миров, каждым из которых управлял один ракшас. Иногда встречалось несколько ракшасов на один мир, а порой и один «бог» на несколько миров.
Информация о способе сохранить своё сознание от разрушения быстро распространилась среди ракшасов, заставив тех ставить эксперименты на своих подданных. Местами было сложно заставить материалистов верить в какого-то бога, а тем более искренне поклоняться ему. Ведь просто тупое следование ритуалам никому ничего не давало. И если люди один раз поверили в бога, то теперь отнять эту веру у них было куда сложнее. Нельзя же просто выступить по телевизору и сказать, что это была шутка. Так что я не стал требовать отменить всю эту религиозную канитель. Главное, чтобы меня к этому не приплетали.
Между «богами» сама собой возникла конкуренция и противостояние. Нашлись умники, которые засылали эмиссаров своей веры в чужие миры. Кто-то же не удовлетворился своим миром и начал войну за соседние. Некоторые ракшасы объединялись в союзы богов, которые выступали единым фронтом, давя одиночек толпой. Но были и случаи, когда один бог уничтожал десятки соперников за раз. Ракшасы стремительно приспосабливались к изменившимся условиям жизни, и я счёл этот эксперимент интересным.
Следующие пару месяцев я потратил на посещение всех населённых миров и подчинение себе ракшасов. Кто-то соглашался служить мне добровольно, кто-то сопротивлялся, но свободным не остался никто. Я не вмешивался в дела своих подданных, а лишь наблюдал за ними. Только в самых серьёзных случаях я отдавал приказ прекращать войну и решать дело миром.
Наблюдение за ракшасами и их поклонниками стало для меня чем-то вроде ежедневного реалити-шоу. «Боги» крутились как могли, пытаясь сохранить своё сознание. Я помогал им в этом лишь по минимуму. Большинство не получало от меня ничего, а меньшинство, добровольно отказавшееся от статуса богов, поддерживалось на уровне, когда сохранение статус-кво требовало хорошего самоконтроля. Таким ракшасам я старался помочь самостоятельно развить нужное качество сознания, а это сложно сделать, когда за тебя все проблемы решает кто-то другой.
Ситуация с неведомым Врагом так и не решилась, но и критической её назвать было нельзя. Я выяснил, что в нашу галактику прибыло три гигантских корабля с «чёрным туманом». Один я почти уничтожил, но двое продолжали своё чёрное дело. В среднем, эти два корабля уничтожали один мир за день. Можно было бы посчитать это большой скоростью, но в галактике было двести тысяч населённых миров. Сейчас большая их часть была населена аракшитами, но пришельцев именно они и привлекали в первую очередь. С текущей скоростью уничтожения планет им потребовалось бы более пятисот лет, чтобы полностью уничтожить жизнь в галактике. Так что я мог позволить себе не торопиться, а вдумчиво изучить эту проблему.
Короткая экспедиция к одной из разрушаемых планет позволила мне захватить образец «чёрного тумана». Я отнёс его Инженеру и дал задание изучить всеми возможными и невозможными способами. Через неделю мне стало более-менее понятно, с чем мы столкнулись. Туман был скоплением микроскопических машин, способных к самовоспроизводству. Мне была уже известна эта концепция, так что я назвал их давно известным словом «репликаторы».
Деятельность репликаторов была подчинена двум директивам: размножение и уничтожение всех проявлений Силы. Точнее, уничтожение и размножение — именно в таком порядке. Технически, репликаторы состояли из двух компонентов — компьютер и программа. При этом оба этих элемента были устроены так, что малейшее изменение в одном из них разрушало конкретную единицу репликатора. Эта особенность в зародыше убивала всякую надежду перепрограммировать репликаторов или изменить их.
Саморазрушение репликаторов было неизбежной частью их существования. Любой механизм рано или поздно ломается. Но тут свою роль начинали играть размеры и количество отдельных механизмов в колонии. Как только один из репликаторов ломался, он тут же разбирался на составляющие, из которых производился новый репликатор. Происходило это настолько быстро, что скопление репликаторов напоминало по своим свойствам живое существо.
Эти микроскопические машины могли объединяться, формируя более крупные механизмы. При необходимости они образовывали оружие, технику и даже космические корабли. Но большую часть времени они предпочитали проводить в виде взвеси частиц, соединяющихся в длинные цепи. Каждый репликатор имел антигравитационный двигатель, который позволял ему летать даже в мирах с большой силой притяжения.
Основой для механизма служили металлы. Тем не менее, конкретный химический состав репликаторов мог изменяться в широких пределах. По крайней мере той его части, которая не отвечала за работу программы. Машины были последователями концепции эффективности, а потому предпочитали использовать легкодоступные материалы, вычищая захватываемые планеты до последней крошки чистого металла.
Самым же необычным была реакция репликаторов на проявления Силы. Они тут же самоорганизовывались в устройство, преобразующее изменённую материю в нормальную. Масштабы устройства изменялись от микронов до сотен километров. При этом, репликаторы педантично проверяли буквально каждый атом материи.
Являясь просто машинами, они, конечно, тоже подвергались воздействию Силой, но стоило хоть одному атому в репликаторе отклониться от нормы, как он отключался и отправлялся в переработку. Подобное параноидальное следование «чистоте расы» могло бы стать для репликаторов фатальным, но вместе они успешно сопротивлялись любому воздействию и атаковали в ответ.
Помимо компьютерных программ в каждом репликаторе, существовали и программы макроуровня, работающие в больших скоплениях репликаторов. Эти программы были более динамичными, и их можно было бы даже назвать искусственным интеллектом. Конечно, они не пытались эмулировать человеческое сознание, но могли решать довольно сложные задачи. Впрочем, и тут свобода перепрограммирования репликаторов была ограничена, а каждая установка макропрограммы постоянно проверялась на соответствие изначальной программе репликатора.
В общем, мне стало более-менее понятно, с чем мы имеем дело, но средство борьбы с этой напастью отсутствовало. Проблема была в том, что третий рой репликаторов, у которого я почти уничтожил центральное ядро, никуда не делся и продолжал уничтожать планеты. Конечно, он действовал гораздо медленнее и более топорно, потому что его основная макропрограмма была уничтожена, но остановить его можно было, только уничтожив всех репликаторов до единого.