— Эй, кто ты такая и что тут делаешь? — со злобой крикнула служанка.
— Я невеста королевского сына и жду, когда он приедет за мной.
Служанка подумала: «Вот случай перехитрить судьбу».
— Ну, это ещё неизвестно, за кем он приедет, — ответила она и принялась изо всех сил трясти дерево.
Бедная девушка из апельсина старалась, как могла, удержаться на ветвях. Но служанка раскачивала ствол всё сильнее и сильнее. Девушка сорвалась с ветки и, падая, превратилась опять в золотистый апельсин.
Служанка живо схватила апельсин, сунула за пазуху и полезла на дерево. Только успела она примоститься на ветке, как подъехал королевич в карете, запряжённой шестёркой белых коней.
Служанка не стала дожидаться, пока её снимут с дерева, и спрыгнула на землю. Королевич так и отшатнулся, увидев свою невесту хромоногой и кривой на один глаз.
Служанка быстро сказала:
— Э, женишок, не беспокойся, это всё у меня скоро пройдёт. В глаз мне попала соринка, а ногу я отсидела на дереве. После свадьбы я стану ещё лучше, чем была.
Королевичу ничего другого не оставалось, как везти её во дворец. Ведь он поклялся на своём мече.
Отец-король и мать-королева очень огорчились, увидев невесту своего любимого сына. Стоило ездить за. такой красоткой чуть не на край света! Но раз слово дано, надо его выполнять. Принялись готовиться к свадьбе.
Настал вечер. Весь дворец так и сиял огнями. Столы были пышно накрыты, а гости разряжены в пух и прах. Все веселились. Невесел был только королевский сын. Его томила тоска, такая тоска, будто он и не держал никогда в руках трёх апельсинов. Хоть снова садись на коня да поезжай неведомо куда, неизвестно за чем.
Тут ударили в колокол, и все сели за стол. А во главе стола посадили молодых. Слуги обносили гостей искусно приготовленными кушаньями и напитками.
Невеста попробовала одного кушанья, попробовала другого, но каждый кусок так и застревал у неё в горле. Ей хотелось пить. Но, сколько она ни пила, жажда не унималась. Тогда она вспомнила про апельсин и решила его съесть. Вдруг апельсин выкатился у неё из рук и покатился по столу, выговаривая нежным голосом:
Кривая кривда сидит за столом,
А правда с нею проникла в дом!
Гости затаили дыхание. Невеста побледнела. Апельсин прокатился вокруг стола, подкатился к королевичу и раскрылся. Из него вышла прекрасная дочь короля апельсиновых деревьев.
Королевич взял её за руки и подвёл к отцу и матери.
— Вот моя настоящая невеста!
Злую обманщицу тотчас прогнали прочь. А королевич с девушкой из апельсина отпраздновали весёлую свадьбу и прожили счастливо до глубокой старости.
ПАСТУХ И МЕСЯЦ МАРТ
ри года пас пастух помещичьи стада. А когда кончился срок, помещик дал ему козу и козла, овцу и барана.
Тут пастух сказал: — Больше не буду батрачить. У меня теперь целое стадо — коза и козёл, овца и баран. Стану сам себе хозяином.
Как он за своим стадом ухаживал, — и рассказать невозможно. По травинке собирал корм и приносил в полах куртки — корзины-то у него не было! А воду таскал из дальнего ключа в своей шапке — ведра-то тоже не было!
И вот через год коза принесла ему двух козлят, а у овцы родились два ягнёнка. Ещё через год каждая из трёх коз принесла по два козлёнка и каждая из трёх овец — по два ягнёнка.
Так и пошло: что ни год — растёт и множится стадо.
Стал пастух богачом. Живёт в новом хорошем доме, с бедными соседями и здороваться перестал. Раньше пастух был и на шутку скор, и на помощь другому щедр. А теперь ходит надутый, как индюк, всё время губами шевелит — про себя барыши подсчитывает.
Если и слышал от него кто ласковое слово, так это только братья месяцы. Известно — какая погода на дворе, такая и у пастуха на сердце.
А откуда погода берётся? Да говорят, братья месяцы с собой в котомке её приносят.
Вот пастух и старался братьев задобрить. Каждому выходил навстречу, низко кланялся, перед каждым в похвалах рассыпался. Похвалит, похвалит, да и попросит, что ему нужно. То ему месяц Май должен траву погуще и повыше вырастить, то Июль жары поубавить, чтобы овцы не худели, то Январь морозы придержать, чтобы козы не дрогли. Попросит, а потом опять нахваливает.
И удивительное дело — верили, что ли, месяцы, будто он и впрямь их так любит, только были к нему всегда благосклонны. Чего он просил, то ему и посылали.
Но страшнее всего пастуху переменчивый месяц Март. Март для скота — месяц недобрый: польёт дождями, рассыплется градом, а не то и мор на стада нашлёт. Вот пастух и улещивал его больше, чем других.
Так и в тот год, о котором сказка рассказывает, как наступил месяц Март, пастух за своё принялся:
— Ты, месяц Март, и силён и красив. А уж долог как — ну куда до тебя Февралю!
С утра до вечера пастух Март выхваляет, а Март и уши развесил. Разразится градом — град стороной пройдёт, у соседей половину овец покалечит, а у пастуха всё стадо целёхонько. Разбушуется Март бурей — у соседей стада по горам размечет, пойди собери их потом! У пастуха та же буря овец и коз в кучу собьёт, им тепло, ни одна не потеряется.
Так и прошёл Март, ещё один последний денёк ему остался — тридцать первое. Решил Март разгуляться напоследок. Засвистел, завыл на разные лады, закрутил снежные вихри.
Проснулся пастух, глянул в окно и даже затрясся от злости. А вышел на порог — сладко улыбнулся.
— Ох, и шутник же ты, месяц Март! Люди на тебя обижаются. А я всегда всем твержу: глупые вы, как такому богатырю не потешиться, не поиграть на воле.
Понравились Марту такие слова. Он ещё пуще разыгрался. Вот и день кончился, вечер наступил. Скоро полночь, а Март не унимается. Тут пастух не выдержал.
— Ну чего ты бесишься! Ведь ты почти прошёл. Ох и надоел же ты. Март, за этот месяц март! Скажу тебе напрямик: самый ты что ни на есть дрянной месяц. И злюка-то ты, и пакостник. Поскорей бы ты проваливал!
Услышал это месяц Март, и от гнева у него дух захватило, даже метель сразу утихла, ветер улёгся. А когда опомнился Март, ему и вправду уже уходить пора! Взял он свои пожитки — ветры да метели, мокреть да гололедицу, сложил всё в котомку и отправился восвояси.
А навстречу ему Апрель идёт. Встретились братья на дороге ровно в полночь.
Тут Март и говорит:
— Апрель, младший брат мой, уступи старшему брату три своих дня. У тебя нрав мягкий, весенние подарки ты успеешь раздать и за двадцать семь дней.
Месяц Апрель был и впрямь добрый, а уж для старшего брата и совсем ничего не жалел. Очень он его уважал за твёрдый характер.
Получил Март от Апреля три дня в подарок и принялся за дело.
Мало ему показалось того, что в котомке за спиной лежит. Мигом облетел он землю. На вершинах гор разбудил уставшие от зимних трудов бури, погнал перед собой тучи с градом и ливнями. А как пролетал над гнилыми болотами, прихватил лихорадку. И всё, что собрал, обрушил на стада пастуха.
В первый день поливал их дождём, бил градом. Треть стада погибла.
Во второй день послал Март на работу бури. Засвистели ветры — разметали овец и коз по скалам и ущельям. Пропала ещё треть стада.
Под конец напустил Март лихорадку.
Вот кончился последний призанятый день, пришёл весенний месяц Апрель. Согрел землю, вырастил траву, повеял тёплым ветерком. Да к чему всё это пастуху? Ведь остались у него всего-навсего коза да козёл, баран да овца.
С чего пастух начал, при том и остался.
ГАРПАЛИОНУ — ВЛАДЫКА ЛЬВОВ
ил на свете ослёнок. Его никак не звали, потому что от роду ему было всего три дня и хозяин ещё не успел придумать ему имя. Ослёнок был очень весёлый, очень любопытный и постоянно совал свой нос куда надо и куда не надо.
На четвёртый день своей жизни он гулял по двору и увидел маленькую ямку в песке. Это показалось ослёнку очень странным. Он расставил пошире копытца, наклонился и понюхал, чем тут пахнет. Вдруг из песка выскочило страшное чудовище — брюхо круглое, лап много-много и все так к ослёнку и тянутся! Это был жучок-паучок, муравьиный лев, что сидит в песчаной ямке, Муравьёв поджидает. Ослёнок, конечно, не муравей, но всё равно он перепугался и закричал во всю глотку. На крик прибежал его хозяин. Увидел, в чём дело, и принялся хохотать.
— Вот так храбрец, букашки, муравьиного льва, испугался! Ну, теперь я знаю, как тебя назвать. Будешь зваться Гарпалиону — владыка львов.
Так ослёнок получил имя.
Время шло, ослёнок рос, рос и вырос, наконец, в большого осла. Однажды стоял он в стойле и жевал сено. А пока жевал, в его ослиной голове бродили разные мысли.
«Наверно, я всё-таки необыкновенный осёл. Вот, к примеру, одного моего знакомого зовут Длинноухий, другого — Серый. Но нет на всей земле такого осла, которого бы звали Гарпалиону. Ослу с таким именем не пристало таскать кладь на спине да слушать понукания».
И наш осёл решил пойти по свету поискать лучшей доли.
Он дёрнул головой — оборвал недоуздок, лягнул копытами — разбил дверь сарая и выбежал на волю.
Бежит осёл по полям и равнинам. Трава кругом высокая, чертополоху хоть отбавляй! Остановился он, замахал хвостом и заревел от радости так, что далеко кругом эхо раскатилось.
Проходил мимо лев, услышал ослиный рёв и захотел узнать, у кого это такой прекрасный голос. Выскочил из кустарника, увидел осла и удивился. Никогда он такого зверя не встречал. Голос почти что львиный, хвост с кисточкой совсем как у льва, а всё-таки не лев!