— Ты кто такой? Как тебя зовут? — спросил он у осла.
— Гарпалиону, — ответил осёл.
— Гарпалиону? — оторопел лев.
— Да, — с достоинством подтвердил осёл. — Я ведь сильнее всех на свете и умнее всех на свете.
— Очень рад с тобой познакомиться, если так. Давай будем товарищами, — предложил лев.
— Это мне подходит, — ответил осёл.
И они пошли дальше вдвоём.
Скоро путь им преградила река.
— Сейчас начнётся самое неприятное, — сказал лев, поёживаясь. — Придётся замочить шкуру!
— Пустяки! — фыркнул осёл. — Только блохи боятся воды.
Лев рыкнул от обиды и бросился в реку. Осёл не торопясь тоже вошёл в воду. Ему частенько приходилось перетаскивать кладь вброд через мелкие речушки. И на этот раз всё было хорошо, пока он чувствовал под собой твёрдое дно. Но вот холодная вода защекотала ему брюхо, потом пришлось задрать морду, а дальше уже совсем худо — дно ушло из-под ног. Осёл сразу погрузился с головой и чуть не захлебнулся. Забил копытами, вынырнул, опять окунулся, опять вынырнул.
А лев тем временем давно уже выскочил из воды, отряхнулся и с недоумением смотрел на своего нового товарища, который всё ещё барахтался на середине реки.
Наконец и осёл выбрался на берег. Он сипел, хрипел, фыркал, кашлял и чихал.
— Что с тобой? — спросил лев. — Ты же говорил, что плавать — сущие пустяки!
— Так и есть, — сказал Гарпалиону. — Но видишь ли, я приметил в воде рыбу и подцепил её хвостом, чтобы угостить тебя обедом. Глупая рыба не могла понять, какую ей оказывают честь, и упиралась изо всех сил. Вот и пришлось с ней повозиться,
— Где же рыба? — спросил лев,
— Да у самого берега я разглядел, что это всего-навсего костлявая щука, и бросил её.
Друзья немножко обсохли и отправились дальше. Шли, шли и подошли к высокой стене. Лев, недолго думая, перемахнул её одним прыжком. А бедняга осёл сначала поднял передние ноги, забросил их на верх стены, оттолкнулся задними и повис на брюхе — передние копыта по одну сторону, задние — по другую.
Лев очень удивился.
— Что ты там делаешь? — закричал он.
— Разве ты не видишь, что я взвешиваюсь? — еле выговорил осёл.
Тут он отчаянно брыкнул задними ногами и свалился на землю.
— Удивительное дело, — сказал он своему спутнику, — сколько раз ни взвешиваюсь, всегда одно и то же — перетягивает голова, да и только. Впрочем, это и понятно, у кого так много ума...
— Умён-то ты умён, — согласился лев, — а вот... Ты не обижайся, но силой ты, кажется, похвастал понапрасну.
— Ну знаешь, — возмутился осёл, — силы во мне не меньше, чем ума. Да зачем далеко ходить, давай померяемся силой на месте. Попробуй-ка разрушить эту стену!
Лев кивнул косматой головой, поднял лапу, размахнулся и ударил по каменной стене. Стена как стояла, так и осталась стоять, а лев пребольно расшиб себе лапу.
За дело принялся осёл. Сначала он внимательно осмотрел кладку и приметил камень внизу стены, державшийся не очень прочно. Потом повернулся задом, примерился и лягнул стену раз, другой. Камень вылетел, и большой кусок стены рухнул, зашибив льву вторую лапу.
— Да, — сказал с уважением лев. — До сих пор я думал, что сильнее льва зверя нет. Оказывается, я ошибался. А что ты умеешь ещё делать? — спросил он почтительно.
— А ещё я умею есть колючки, — сказал осёл, который к этому времени сильно проголодался.
— Ну, уж этому невозможно поверить! — воскликнул лев.
Гарпалиону огляделся кругом, выбрал самый пышный куст чертополоха и с удовольствием принялся жевать колючие листья и колючие цветы.
— Теперь я вижу, ты действительно необыкновенный зверь и имя своё носишь недаром, — сказал лев. — Ты рождён, чтобы царствовать над всеми зверями. Идём скорее, я познакомлю тебя с моими сородичами. Уверен, что они будут счастливы назвать тебя своим владыкой.
— Это мне подходит, — согласился осёл.
Лев пустился огромными прыжками вперёд. Осёл еле поспевал за ним.
Скоро они достигли пустынной местности, где среди жёлтых песков вздымались скалистые утёсы. Лев взбежал на самый высокий и оглушительно зарычал. В ответ послышалось такое же грозное рычание, и со всех сторон стали собираться косматые сородичи.
Наш осёл, признаться, оробел при виде львиного племени. Но потом вспомнил, что его зовут Гарпалиону, и приосанился — захлопал ушами и отставил хвост в сторону.
Лев сказал:
— Собратья, я привёл к вам удивительного зверя. Думаю, что лучшего владыки нам нигде не найти.
— А зачем нам владыка? — спросили львы.
— Но вы не знаете, что он умеет делать. Он ловит рыбу хвостом, он так умён, что голова его всегда перевешивает зад, и так силён, что от удара его могучих ног рушатся каменные стены. Но самое главное — это то, что он может есть колючки. К тому же его зовут Гарпалиону.
— Ну, если так, — сказали львы, — пусть будет нашим королём.
И осёл Гарпалиону стал владыкой львов.
ЭЙ, ВВОДИ ЛОШАДЬ!
енился возчик Петруччо. Привёл после свадьбы в дом молодую жену и говорит ей:
— Теперь мы с тобой, Розина, хорошо заживём! Я буду работать, ты хозяйничать. Работы я не боюсь. Хоть с рассвета дотемна прикажи мне лошадь погонять — и то ничего. Но уж зато как приеду домой — баста! Всё остальное твоё дело. Только остановлю повозку у ворот да крикну: «Эй, вводи- лошадь!» — ты скорее выбегай.
— Вот ещё! — сказала Розина. — Стану я с лошадью возиться.
— Как же с ней не возиться, ведь её распрячь, накормить, напоить нужно! Так вот, только я крикну: «Эй, вводи лошадь!..»
— Да говорю тебе, — перебила мужа Розина, — что я к лошади и не притронусь. Не этому меня в доме у отца с матерью обучали.
— Ты не беспокойся, — сказал Петруччо, — я тебя всему обучу. Введёшь ты во двор лошадь...
— Не введу!
— То есть как это не введёшь, если я крикнул: «Эй, вводи!..»?
— Ты крикнешь, а я ни с места.
— Ох, Розина, — сказал Петруччо, — не серди меня, лучше введи лошадь.
— Не введу! — закричала Розина.
Тут закричал и Петруччо.
— Вводи сейчас же!
— Не введу!
— Вводи!
— Не введу!
На шум прибежали соседи и принялись расспрашивать молодожёнов:
— Что это у вас делается? Из-за чего спор?
Петруччо начал объяснять соседям:
— Да вот жена не хочет мне помогать. Я ей говорю: «Введи лошадь», а она говорит: «Не введу...».
— И не стыдно вам из-за этого ссориться? — сказал старый Джузеппе. — Давайте я введу вашу лошадь. Где она у тебя?
— Да, видите ли, — замялся Петруччо, — пока ещё лошади у нас нет. Я её только собираюсь купить.
БУЙВОЛ И БАРАБАН
стретились как-то два приятеля. Завернули в харчевню, уселись за столик и заказали по стакану вина.
— Э, — заговорил первый, — давненько мы с тобой не видались. А за это время случилось мне побывать в Неаполе. Столько я в пути всякого насмотрелся, что и удивляться перестал. А один раз всё-таки удивился. Шёл я, шёл по дороге, вдруг вижу — барабан. Огромный-преогромный! Я его едва за три дня кругом обошёл. А на барабане выстроена деревня. Когда жители этой деревни выгоняют скот на пастбище, копыта коров такую дробь выбивают, что на пятьсот миль слышно.
— Бывает, — отвечал, зевнув, второй приятель. — Кое-что и я повидал. Сам знаешь, я заправский охотник. Дичи перестрелял — и не сосчитать. А однажды случилось мне убить буйвола. Вот это был буйвол! Передние его копыта упирались в вершину одной горы, а задними он стоял на другой горе. Вместо травы этот буйвол жевал вековые деревья со всеми сучьями и корнями...
— Ну! — возмутился первый. — Уж это ты приврал. Не может быть такого буйвола.
— Как так не может быть! Ведь барабан, о котором ты рассказывал, как раз и сделан из шкуры этого буйвола. Пришлось вралю прикусить язык.
ЗЛАЯ СУДЬБА
или когда-то семь сестер, семь королевских дочерей. Росли сёстры во дворце, не зная заботы и горя. Недаром говорит пословица: богатому да счастливому и свеча, как солнце, светит. Но едва старшей дочери исполнился двадцать один год, а младшей, Сантине, пошёл пятнадцатый, счастье покинуло королевскую семью. На королевство напало вражеское войско. Король потерял свою армию, потом свой трон, а потом и самого его взяли в плен. А королеве с семью дочерьми пришлось бежать в чужое королевство и укрыться в глухом лесу, в тёмной хижине, в которой когда-то жил угольщик.
Теперь королевская семья узнала вторую половину пословицы — бедному да несчастному и солнце, как сальная свечка, чадит. Вместо мягких пуховиков и атласных одеял у них были голые доски, чуть прикрытые сухой травой. Вместо золотых и серебряных блюд — одна глиняная миска и восемь деревянных ложек. А в миске что? Иногда похлёбка из грибов, а иногда и вовсе ничего. Так вот и жили.
Однажды вечером королева-мать вышла из хижины посидеть у порога. Тут к ней подошла старая-престарая старушка с корзиной в руках и спросила:
— Не купите ли вы у меня немного винных ягод?
— Ах, добрая женщина, — ответила, вздохнув, королева, — ещё недавно я могла бы купить у тебя хоть сто таких корзин. Но сейчас у меня нет ни одного сольдо. Возьми этот гребень и дай мне за него семь винных ягод для моих семи дочерей.
— Не надо мне гребня, — сказала старушка, — я и так дам тебе ягод. Поведай мне о своём горе. Может, я и сумею помочь.
Королева рассказала старушке обо всём, что случилось с ними за последний год.