Сашкино сердце грохотало так сильно под моей рукой, что я немного забеспокоилась. Расцепив пальцы, я успокаивающе погладила его круговыми движениями, после чего скользнула ниже.
– Какого… – прохрипел он, когда моя рука пробралась под резинку его трусов. Я даже не знаю, откуда у меня взялась смелость.
Жека проследил за моей рукой, и на мгновение его веки опустились, а кадык судорожно дернулся вверх-вниз. Когда он снова открыл глаза, то стеснение и неуверенность исчезли. Теперь взгляд стал темным и даже немного наглым. Соблазнительным. Его правая ладонь установила определенный ритм. Вторую руку он оторвал от стены, в которую упирался, и резким движением отдернул занавеску. Вышло неловко, шторка открылась лишь наполовину и на нас полетели мелкие брызги горячей воды, но так было действительно лучше. Ближе. Без преград.
Я скользнула пальцами ниже и под сдавленный стон Сашки обхватила его ладонью. Он был твердым, но кожа ощущалась нежной, почти шелковистой. Такой сильный контраст. Проследив за ладонью Жеки, я повторила движение. Сашка вздрогнул всем телом и, вскинув руку, схватился за полотенцесушитель, сжав его так, что костяшки пальцев побелели. Это подсказало мне, что я на верном пути.
Жека снова провел ладонью по всей длине. И я повторила. Иногда он закрывал глаза, но тут же распахивал их, словно не хотел упустить ни единой секунды. Пар клубился вокруг нас, вода шумела, но я слышала, как смешиваются наши стоны и рваные вдохи и выдохи в тесном пространстве. Странно, но я испытывала больше возбуждения, чем ожидала, ощущая себя полноценным участником. От невозможности выплеснуть напряжение я потерлась о Сашку всем телом, вызвав еще более громкий стон. Я начала беспокоиться, что батарея не переживет это утро.
Движения Жеки стали быстрыми и несколько хаотичными. И я попыталась подстроиться под его ритм. После этого он содрогнулся всем телом, и я смотрела во все глаза. Хотела видеть все.
Спустя несколько резких и быстрых движений своей руки я услышала, как Сашка прохрипел: «Господи Иисусе», и в ладони запульсировало и стало горячо. Сама того не осознавая, пальцами второй руки я впилась Сашке в плечо, но увидела, что на его коже уже алеют царапины, должно быть, после вчерашнего. Усилием воли я расцепила пальцы, чтобы не поранить его снова.
Жека подставил обе ладони под струи воды, словно споласкивая их, после чего оперся о стену, согнувшись и тяжело дыша, а Сашка, как только я выпустила его, развернулся боком и сполз по стене на пол.
Я рассматривала свою руку. Жидкости было немного, белого цвета, почти прозрачная. Поднеся ладонь к лицу, я понюхала. Как будто… не знаю, сырое тесто? Но не совсем. Вода прекратила брызгать на пол и забила о дно ванны – Жека, наверное, переключил с душа на кран.
Я снова понюхала ладонь, а потом попробовала языком. Горько и остро в одно и то же время. Раздалось два синхронных стона. Испуганно я вскинула глаза, переводя взгляд с одного парня на другого. Они смотрели на меня с одинаковыми выражениями, приоткрыв рот и выпучив глаза. Жека успел точно так же сползти по кафельной стене, повторяя Сашкину позу, но сидя в ванне.
– Что? – я была смущена.
– Ты просто убийца, Васа! – Сашка закрыл ладонями лицо.
– Я что-то сделала не так? – жидкость быстро остыла, и ладонь холодило.
– У Сашки просто очень богатая фантазия, – Жека сдавленно засмеялся.
Теперь он снова выглядел собой. Немного смущенный, с покрасневшими щеками, мокрый и милый. Соблазнитель куда-то спрятался.
– Пошел ты, дрочила, – пробормотал Сашка, не отрывая ладони от лица. – Закрываться не пробовал?
– Ой-ой, – Жека продолжил хихикать, – господииисусе ты наш! До сих пор не знал, что ты такой верующий.
Сашка лишь показал ему средний палец в ответ. Я закатила глаза и приблизилась к ванне, чтобы ополоснуть ладонь.
– Когда вы закончите обмен любезностями, то я не прочь принять душ. – Они в шоке повернули ко мне головы. – Я имею в виду утренние процедуры, а не то, о чем вы подумали. Хотя…
– Господи ты боже! – простонал Сашка, откидывая голову и легонько стуча затылком о стену. – И вот я опять готов.
Женька лишь согласно промычал в ответ, когда я повернулась к ванне, чтобы сполоснуть руки под все еще льющейся водой. И вдруг я почувствовала легкое прикосновение ко внутренней стороне бедра. Дернувшись, я застыла, переведя взгляд на Жеку, который замер, сцепив пальцы в замок. Он смотрел на мои ноги – туда, где Сашка легко водил пальцами.
– Может. – раздался хриплый Сашкин голос, и я почувствовала, как он упирается лбом мне в поясницу, как если бы стоял на коленях сзади меня. – Может, ты тоже хочешь немного… расслабиться?
Я тяжело сглотнула. Его голос и Женькин взгляд вызывали во мне возбуждение такой силы, что я, конечно, хотела. Но чувствовала небольшой страх.
– Можно? – Сашкина рука поползла вверх, поддевая мое белье.
Задержав дыхание, я кивнула. С пола Сашка не мог увидеть движение, но Женька перевел взгляд за мою спину и повторил мой кивок. Трусы упали на пол. Сашка пробормотал что-то неразборчивое, я услышала только слово «мультяшки».
Словно во сне я почувствовала, как он очень бережно и нежно разворачивает меня к себе лицом. Как я и думала, Сашка стоял на коленях и теперь лицом практически уткнулся мне в живот. Надавив мне на бедра, он усадил меня на край ванны, а Женька, приподнявшись, обхватил меня за плечи, прижимаясь влажным торсом к моей спине. Я посетовала, что футболка все еще на мне, но отвлекли ладони Сашки, переместившиеся мне на колени. В его глазах было столько страха и осторожности, что я выкинула все сомнения из головы. Они любят меня, они заботятся обо мне, никто здесь не причинит мне вреда.
Очень медленно Сашка провел от коленей вверх по бедрам и обратно, будто успокаивая. Жека точно таким же образом провел по плечам. Я шумно выдохнула и только сейчас осознала, что все это время задерживала дыхание. Сашка смотрел на меня вопросительно и со всеобъемлющим терпением. Я решительно кивнула. Я хотела этого.
Он при очередном поглаживании дошел до коленей и мягко развел их в стороны. Женька издал рваный вдох и сжал мои плечи чуть сильнее. Мне показалось, что все дело в выражении лица Сашки, с которым он уставился мне между ног. Его рот был приоткрыт, а глаза влажно блестели. Он выглядел очень возбужденным и соблазнительным в этот момент. Несмотря на страшную неловкость, я почувствовала, что страсть затягивает меня в водоворот, лишая сомнений.
Женька за моей спиной часто задышал, а Сашка, простонав, вдруг наклонился и поцеловал меня прямо между ног. Страх и стыд ударили в меня, словно порыв ледяного ветра, лишая возбуждения. От неожиданности я так сильно дернулась, что мы с Женькой повалились в ванну. Я увидела расширившиеся в страхе глаза Сашки, услышала сдавленный вой Жеки, после чего он немного неловко спихнул меня с себя. Мои ноги нелепо болтались у Сашкиного лица, а Жека, скрючившись, подвывал, прижимая ладони к паху. Наши тела барахтались в тесной ванне. Какой стыд! Я все испортила. В ужасе я закрыла лицо ладонями.
Вдруг мою стопу обхватила рука, и я почувствовала, как кто-то нажимает на кожу. Я чуть раздвинула пальцы рук и увидела, что Сашка деловито держит мою ступню, словно трубку телефона, и будто бы набирает номер, нажимая на кнопки. В этот же момент Жека простонал, уколов меня страхом и чувством вины:
– Кажется, у меня перелом жизненно важного органа…
– Тррр-тррр! – одновременно пропел Сашка, губы его влажно блестели, и он улыбался во весь рот. – Алло, алло, меня слышно?
От неожиданности Жека перестал подвывать и смотрел на Сашку как на сумасшедшего.
– Алло, меня слышно? – повторил Саня.
– Да, – пискнула я.
– Передайте этому остолопу, – серьезно сказал Сашка, – что всё с его дружком в порядке.
– Пошел ты! – грубые слова Жеки не вязались с насмешливым тоном.
Убрав ладони от лица и повернув голову, я увидела, что он выглядит уже спокойнее.
– У меня тут чрезвычайная ситуация, – продолжил Сашка, – и я решил позвонить по ногофону доверия.
– Что у вас случилось? – включился Жека, устраиваясь поудобнее и поморщившись. Наверное, ему было все-таки до сих пор больно.
– У меня тут был неловкий опыт орального секса, – шепотом поделился Сашка. – Я боюсь, что поторопился и все испортил с нашей девушкой.
Я недоверчиво посмотрела на него.
– Потому что наша девушка должна не бояться говорить «нет», когда не готова, – назидательно ответил Жека. – А вам, молодой человек, не стоит лететь вперед паровоза. И практически ломать чужие… судьбы.
Жека указал себе между ног, и мы, не выдержав, рассмеялись. Возбуждение схлынуло. Я барахталась в мокрой майке и без трусов в ванне со своим голым парнем. А второй мой парень звонил нам по моей торчащей перед его лицом ступне. Как он назвал это? Ногофон?
Смеясь, Сашка приложил мою ступню себе ко лбу и легко поцеловал пятку. Я отдернула ногу, продолжая хихикать. Щекотно. Я любила то, что они не давали мне почувствовать себя неправильной, всегда разделяя как прекрасные моменты, так и неловкие и пугающие. Я любила их.
– До четырнадцати лет, – вдруг выдал Жека между смешками, – я думал, что оральный секс как-то связан со словом «орать»… Ну то есть, понимаете… – его душил смех, – я думал, во время него орут.
Сашка взвыл, и я присоединилась к нему. Трясясь и пытаясь произнести: «А в словарь посмотреть не пробовал?», Сашка уперся лбом в бортик ванны. Наш оглушительный хохот отражался от кафельных стен, и я была абсолютно счастлива.
Женя
Я сжимал еще хрустящий аттестат за одиннадцатый класс, мне даже не верилось, что школа наконец позади, последние два месяца смешались в одно сплошное пятно: бесконечная суета, зубрежка, нервное напряжение и экзамены. Перед глазами до сих пор стояли билеты, которые мы повторяли с Лисой до умопомрачения, а после Сашка гонял нас по вопросам: примеры из ЕГЭ по алгебре, пробные работы по русскому с анализом текстов, к началу июня меня тошнило от этого всего. Мы стали нервными и даже огрызались друг на друга с Василисой, напряжение давало о себе знать, но вот все закончилось.