Три богатыря 5 — страница 37 из 45

В данный момент его тревожил предстоящий разговор с неким Руевитом — по крайней мере именно так представился голос, который он услышал в недрах Хрустальной горы.

Муром как сейчас помнил тот момент, когда он стоял на каменном балкончике, не решаясь шагнуть вперед.


В груди теплилось чувство полета из видений, он ощущал внутри искру Истинного огня, но абсолютно точно понимал — шаг вперед обернётся падением.

И тем не менее, Муром настолько сильно хотел добраться до стелы, чтобы спасти этот и свой мир, что шагнул вперед.

Пусть он упадет и разобьется, но у него хватит сил, чтобы, как минимум, доползти до хрустальной стелы.

И именно в тот момент, когда он бесстрашно шагнул вперед, в голове прозвучал полный внутреннего достоинства голос.

«Помогу».

А в следующий миг за спиной богатыря раскрылись Огненные крылья, и Муром спланировал прямо к хрустальной стеле.

Не отдавая себе отчета в том, что только что случилось, Муром прикоснулся к стеле, и мир… замер.

Именно тогда и случился разговор, о котором Муром не сказал ни единой живой душе.

Голос в голове представился Руевитом, сказал, что откликнулся на исинное желание богатыря защитить свой мир и, сочтя его достойным, пришел к нему на помощь.

Руевит не стал ставить Мурому никаких условий, попросив об одном — принести клинок к фонтану Удачи так, чтобы об этом не узнала ни одна живая душа.

Муром не понял, какой именно клинок — вряд ли Руевит говорил про меч Иллюзий, пристанище Морока, но, не раздумывая, согласился.

Причин доверять неизвестному голосу в голове у Мурома не было от слова совсем, но все его нутро так и кричало о том, что Руевиту можно верить.

А уж когда Яга вручила Мурому Пламень, богатырь окончательно понял, что нужно делать.

И сейчас, стоя у фонтана, Муром без сожаления опустил клинок в прохладную воду.


Внимание! Выполнено индивидуальное задание божественного уровня!

Получено благословение Руевита:

+100% урона созданиям Тьмы

+100% к силе Огня

возможность привязать к себе 7 мечей (1/7)


— Благодарю, воин, — на глазах у Мурома фонтан засиял небесным светом. — До встречи на поле боя.

Фонтан превратился в абсолютный свет, и Муром, не выдержав, прикрыл глаза. А когда их открыл, ничего не напоминало о божественном присутствии.

Фонтанчик Удачи мягко журчал проточной водой, с другой стороны безмятежно стоял Алеша, и только появившаяся над храмовым комплексом радуга давала понять — Мурому не показалось.

Машинально опустив руку на пояс, Муром уткнулся… в две рукояти! Морок и Пламень, как ни в чем не бывало, висели на своих местах!

Не удержавшись, Муром положил ладонь на рукоять Пламеня.


«Пламень»

Урон: (Сила + Ловкость + Телосложение) × 2

+ Критическому урону ((Ловкость + Сила)/10)

Магический урон: Огонь

+50% огненного урона

Класс предмета: Легендарный

Ограничения по уровню: нет


Характеристики клинка не изменились за исключением одной строчки. Пропали три загадочных «Скрыто».

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться — Руевит помог Мурому добраться до стелы, а богатырь помог богу выбраться из Свободных земель.

В том, что Руевит — бог, Муром не сомневался.

Но больше всего богатырю понравилась лаконичность Руевита.

Он и не подумал что-то объяснять Мурому, ограничившись благодарностью и коротким «До встречи на поле боя».

Тем самым Руевит дал понять, что считает Мурома достойным того, чтобы биться с ним плечом к плечу.

Богатырь, не удержавшись, расплылся в улыбке.

С одной стороны, ему было невероятно приятно отношение Руевита, с другой, он осознал, что в битве со Скверной его клан будет не одинок.

— Муром ты все? — голос довольного Алеши вырвал богатыря из раздумий.

— Все! — улыбнулся богатырь.

— Тогда погнали в Золотую комнату! Время, брат, время! О! А вот и портал от Иван Иваныча!

Алеша светился довольством не только довольством, но и… удачей?

Муром прищурился и, разглядев Ауру Удачи, одобрительно хмыкнул. Кажется, их шансы вытащить Добрыню и Кощея из Межмирья стремительно растут!

* * *

Межмирье. Добрыня

— Долго ещё? — Добрыня покосился на Кощея и его костяного дракона, которые, казалось, не испытывают ни малейших неудобств.

— На твоем месте я бы не то что не шевелился, — на лице Кощея не дернулся ни один мускул, что не помешало некроманту ответить гному. — Но даже не дышал. Про разговоры и вовсе молчу.


Добрыня, Кощей и Костик висели, казалось, где-то в космосе.

Темнота, далекие не то миры, не то звезды и странная тишина.

Ну как тишина… На периферии сознания Добрыня постоянно слышал какой-то звон, но стоило богатырю на нем сосредоточиться, как звон тут же исчезал.

Сам звон был похож на звук, изданный натянутой струной, но он был… каким-то далеким, что ли?

А ещё, время от времени Межмирье… вздыхало.

Когда Добрыня услышал и даже почувствовал вздох окружающего его пространство в первый раз, гном не на шутку перепугался.

Он потянулся было к источнику, чтобы окружить себя защитой, но положение спас Кощей.

Некромант, нисколько не стесняясь, в доступных словах объяснил, что произойдет, если Добрыня применит магию.

Оказалось, что Межмирье населено бестелесными духами, которые только и делают, что рыскают по всему пространству в поисках энергии.

Тепло, звук, движение — стражи межмирья, стоило им учуять источник энергии, тут же устремлялись в сторону нарушителя и выпивали его досуха.

И если для того, чтобы учуять тепло, звук или движение, им необходимо было находиться недалеко, то магию они чувствовали на любом расстоянии.

Поначалу Добрыня пытался понять, действуют ли здесь хоть какие-то законы физики, но почти сразу сдался.

До тех пор, пока он просто висел в темном ничто, все было нормально, но стоило ему задумать о том, чем же он дышит, если вокруг нет воздуха, как его тут же накрыла паническая атака.

Добрыня начал задыхаться, дергаться, потянулся к источнику, и только каким-то чудом ему удалось взять себя в руки.

И вновь благодаря Кощею.

Некромант так наорал на гнома, что Добрыня и думать забыл о своих проблемах. Вместо этого гном, как завороженный следил за развитием мысли Кощея, запоминая особо удачные моменты.

Проникновенный монолог некроманта продолжался почти десять минут, и Кощей за все это время ни разу не повторился.

Будь на месте Добрыни Алеша, Кощей обзавелся бы самым преданным фанатом, Добрыня же просто-напросто… впечатлился.

Но со временем очарование многоэтажной и многословной словесной конструкции Кощея сошло на нет, и в голову Добрыни вновь полезли дурацкие мысли.

Богатырь пытался гнать их от себя, прокручивал в голове самые приятные воспоминания, разбирал свои безумные приключения в Инферно и пытался спрогнозировать дальнейшие события, но все было тщетно.

Раз за разом, мысли возвращались к мучавшим Добрыню вопросам:

«Сколько ещё здесь висеть?», «Что будет, если стражи Межмирья наконец-то вычислят нарушителей?», «Можно ли выбраться отсюда своими силами?»

Кощей же, словно читая его мысли, без устали отвечал:

— Столько, сколько нужно. Времени нет. Мыслей нет. Тебя нет.

— Они съедят сначала тебя, потом меня. Ты сможешь какое-то время отбиваться от них мечом-кладенцом, но стоит тебе убить хотя бы одного стража, на тебя ополчится все Межмирье.

— Выбраться можно, но для этого нужен маяк. И чем ярче будет его свет, тем больше у нас шансов притянуться к нему до того, как стражи Межмирья выполнят свою работу.

Как выживал Кощей и его Костик, Добрыня вообще не понимал.

В его понимании некромант был соткан из энергии Смерти, не говоря уже о костяном драконе, но Кощей каким-то образом умудрился закрыть себя и своего друга от взгляда стражей Межмирья.

По субъективным ощущениям Добрыни, они находились здесь уже несколько суток.

Богатырь отдавал себе отчет, что, скорей всего, прошло от силы три-четыре часа, но ум с каждой минутой паниковал все больше и больше.


— Ты слишком громко думаешь, — в голове Кощея явственно читалась тревога, и Добрыня понимал, что некромант прав, но ничего не мог с собой поделать.

Паника нарастала, накатывала изнутри и, раз за разом, пыталась сломить бастион его воли.

И хуже всего было то, что у неё медленно, но верно… получалось.

— Прекрати! — в голосе Кощея странным образом переплетались тревога, страх, волнение и угроза. — К нам летит страж!

— Что делать? — едва слышно выдохнул Добрыня.

— Молчать. Не дышать. Не думать. Не чувствовать. Не ощущать. Превратиться в звёздную пыль. В камень. В безжизненные останки прошлых нарушителей.

Кощей говорил правильные, но не осуществимые вещи.

И если замереть Добрыня еще мог, то не думать и не ощущать — это было за гранью. Не говоря уже…

Стоп! Кощей сказал: «В камень»!

Богатырь почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и, сконцентрировавшись на себе, обратил взор вовнутрь.

— Подстрахуешь?

— Обязательно, — в голосе Кощея явственно ощущалась паника. — Не знаю, что ты задумал, но поторопись.

— Некуда торопиться, — одними губами произнес Добрыня, чувствуя, как сердце замедляет свой ход.

К помощи магии прибегать было нельзя — это богатырь прекрасно осознавал. Но он не зря прошел единение со стихией!

Добрыня дышал все медленней, чувствуя, как мысли превращаются в неповоротливые каменные валуны, а тело постепенно теряет чувствительность.

Он физически не мог остановить биение сердца, дыхание, мысли и чувства, но он мог их замедлить.

Это было нереально сложно, но выбирая между смертью в пустынном Межмирье и призрачным шансом выжить и вернуться домой, Добрыня не сомневался ни секунды.

К тому моменту, когда до замершего посреди ничто гнома добрались стражи Межмирья, они обнаружили лишь безжизненный кусок камня.